Джозеф Mэйтон: МУМБАЙСКАЯ СВАДЬБА

 92 total views (from 2022/01/01),  1 views today

МУМБАЙСКАЯ СВАДЬБА

Джозеф Mэйтон

Jewishideasdaily.com

Перевод с английского Игоря Файвушовича, Хадера.

   Когда полуденное солнце достигло своего пика, Аран и я подъехали к его небольшому полутора-комнатному домику на окраине Восточного Мумбаи (до 1995 г. – Бомбей – И.Ф.), Индия, примерно в 20 минутах езды от аэропорта. Блестящая жестяная крыша дома говорила о нехватке денег у его обитателей. Но в самой квартире, жена Арана Гита (с удивительно нееврейским именем) с истинно индийским гостеприимством угостила меня превосходно приготовленным горячим чаем. Она села рядом с мужем, и они начали рассказывать свою историю.

   В Индии сохраняются кастовые разделения даже среди евреев. Семья Гиты относится к восточной индийско-багдадской еврейской общине с центром в Калькутте, в то время как Аран является членом западной общины Индийских Сыновей Израиля, расположенной в основном в Мумбаи и Ахмедабаде. «Однако», – говорит Гита, – «мы полюбили друг друга, и наши семьи решили, что это хорошо. Пусть это не очень по-индийски, но мы, евреи, действительно обретаем немного больше свободы в этом отношении». Английский язык Гиты был ломаный, но вполне понятный. Она хочет стать учителем.

   «Мы любим друг друга» – добавляет Аран, – «и это важно для нас и наших семей. Пока что это был индийский брак, в котором участвовали обе наши семьи, но во многих отношениях он не похож на другие браки в нашей стране. Он протянул руку и приобнял свою беременную жену. У них есть трое детей, четвёртый на подходе. «Мы, евреи, не должны беспокоиться относительно того, о чём думают наши родители» – говорит он, – «но это по-прежнему важно».

   Супруги рассказали о своём втором ребенке, сыне, тоже по имени Аран, о его обрезании, притом, что эта практика не распространена среди индийцев, исповедующих индуизм. Они говорили о праздниках, Йом Кипуре, и посещении синагоги по субботам. Несмотря на своё экзотическое окружение, их жизнь как евреев выглядит такой же типичной, как это было бы в любом месте.

   «Самое замечательное в Индии», – говорит Аран, – «это то, что мы евреи и в то же самое время индийцы. Мы ходим в синагогу, и мы соблюдаем наши обычаи. Никто никогда не говорил нам, что мы другие или странные, поэтому Индия – это мой дом».

   Действительно, в отличие от других стран со значительным еврейским населением, Индия не имеет истории антисемитизма, и лишь в период, когда португальцы контролировали Гоа, еврейское сообщество сталкивалось с трудностями. После создания в 1948 году Государства Израиль, большинство из 60 000 членов общины Индийских Сыновей Израиля эмигрировало в еврейское государство. Но, в отличие от евреев, живущих в то время на Ближнем Востоке, Сыны Израиля не были изгнаны, и несколько тысяч, в том числе семья Арана, остались в Индии. «Когда мне было 20 лет», – сказал Аран, – «у меня было несколько друзей, которые решили ехать в Израиль. И, действительно, я тоже уехал в Израиль, но это оказалось не для меня». Он поясняет: «Я просто сел и задумался о том, где должны жить мои будущие дети, и я решил, что Мумбаи, мой родной город, лучше, потому, что он более безопасный».

  Аран говорит, что у него есть стабильный заработок рикши – около $ 300 в месяц, что зачастую превышает зарплату специальных перевозчиков пассажиров в службе аэропорта. Отвечая на вопрос, мог ли бы он переехать в Израиль, он сказал: «Жизнь хороша прямо сейчас, и я не размышляю о том, где мне быть со своей семьей и моей работой». Он продолжает: «Я не знаю, может быть, когда я стану старше, то да, но сейчас я индиец, и эта моя страна».

   Затем Аран заговорил более резко о том, почему он предпочитает Индию»: «По крайней мере, мы здесь индийцы и к нам относятся, как к полноправным гражданам».

   Он сослался на споры о статусе индийских евреев в Израиле, где известно о некоторых раввинах, отказывающих в регистрации брака с индийским евреем, если его или её происхождение не может быть установлено как безусловно еврейское. Аран также отметил, что он не хотел бы иметь дело со всеми «ограничениями», существующими в Израиле. Он хотел бы быть свободным, говорит он, что является ещё одной причиной, почему он остался в Индии.

   Точку зрения Арана и Гиты разделяет Ильяс, их местный раввин. В своей простой одежде Ильяс выглядит как индус-отшельник. Сидя на шаткой скамье за пределами импровизированной синагоги, которая, по его утверждению, стояла на этом месте на протяжении веков, он сказал, что индийская еврейская община не страшится смешанных браков, как это бывает в Израиле: «Я выдавал еврейских женщин замуж за мужчин индуистской и мусульманской религий».

   Но то, что он позволил брак Гиты и Арана, было необычным: «Гита была первой женщиной из общины Багдади, которую я выдал замуж, и у них была интересная история церемонии свадьбы, состоявшейся здесь, в Бомбее». (То, что он назвал Мумбаи «Бомбеем», свидетельствует о его британском образовании). «Они пришли ко мне, когда ей исполнилось 18 лет, и спросили, поженю ли я их. Я сказал, что поженю, но только после того, как на это согласятся её отец и мать».

   Он не должен был спросить её родителей, сказал он, но чувствовал, что индийская традиция требует, чтобы семьи были в курсе дела: «Я поженил бы их, даже если их семьи были бы не согласны, но я был заинтересован в этой женщине Востока с индуистским именем. Я выяснил, что её родители получили образование и хотели, чтобы их дочь была счастлива. Мне было очень приятно увидеть свадьбу в еврейской общине, потому что нам нужны силы, чтобы продолжать наши традиции в этой стране».

   Аран и Гита регулярно посещают богослужения Ильяса и слушают его проповеди, произнесённые на национальном языке хинди, а не на местном мумбайском наречии маратхи. Они видят себя во всех отношениях как будущее индийское еврейское сообщество. «Мы не составляем большую общину», – сказала Гита, – «но благодаря нашему браку мы встретили и познакомились со многими из наших друзей со всех уголков Индии. Мой двоюродный брат сейчас занимается в местной еврейской иешиве «Гуджарат». Мы рады видеть рост нашей общины здесь, в Мумбаи, и стать частью местной жизни».

   Нашу страну часто раздирают религиозные различия, здесь часто замалчивается и забывается часть индийской истории, и наша община открыто говорит о надежде на будущее единое еврейское сообщество, как у индийцев. «Я индиец и еврей», – говорит Аран, – «и это моя страна. Я бы не хотел уезжать никуда, и жизнь хороша и становится ещё лучше».

Джозеф Мэйтон, американский журналист, является главным редактором издания Bikya Masr , обычно базирующегося в Каире, Египет.

Print Friendly, PDF & Email