Илья Слосман: Суворов и «Антисуворов»

 135 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Илья Слосман

Суворов и «Антисуворов»

Часть 1.

«Ледокол» и традиционная историография.

 

                                                                            Мы на горе всем буржуям

Мировой пожар раздуем!

Советская довоенная частушка.

 

С неба звёздочка упала

Прямо к милому в штаны.

Хоть бы всё там разорвало,

Лишь бы не было войны.

Советская послевоенная частушка.

 

В 1999 году в газете «Новости недели» мною была опубликована статья под названием «Легенды Второй мировой». В статье была предпринята попытка разобраться в истории Второй мировой войны и проявить при этом хоть какую-то объективность. Несомненно, попытка была дилетантской, поскольку отсутствовало у меня историческое образование, не было под рукой многочисленных документов, мемуаров и вообще необходимой литературы.

С приобщением к Интернету положение улучшилось, появилась возможность прочитать Суворова и даже «Антисуворова». Конечно, профессиональные историки могут кинуть тяжёлый камень в мой огород. Однако и мне есть, что им ответить.

Можно ли считать подлинными мастерами своего дела тысячи лиц в СССР, изучавших и преподававших историю в течение  70 с лишним лет?

Это ведь они вольно или невольно вдалбливали своим ученикам, коллегам и оппонентам мысль о том, что съезды КПСС – явления исторические, войны с участием Советского Союза (все без исключения) справедливые, и вообще история – наука партийная. Именно тогда в советское время зародилось ощущение, что понятие «история» не имеет никакого отношения ко всей остальной науке, а профессионалы в этой области суть конформисты, карьеристы и просто жулики.

Всё вышесказанное непосредственно касается событий, происходивших в период Второй мировой войны. Поэтому появление в СМИ трудов Виктора Суворова, коренным образом пересмотревшего сущность этой величайшей человеческой катастрофы, на мой взгляд, можно назвать революцией.

Почему революцией? Да потому, что сочинения Виктора Суворова (вне зависимости от его правоты или неправоты) заставили многих задуматься и в своих рассуждениях попробовать опереться на то, что в действительности произошло. Факты Второй мировой войны просты и незатейливы. Казалось бы, эти факты навязли в ушах, известны всем.  Тем не менее, они были изложены в упомянутой статье. Более того, позволю себе привести их снова.

1. Война с Гитлером началась не в 1941 году, а в 1939-м.

2. Непрерывно с 1939 по 1945 год Гитлеру противостояло только одно государственное образование – это Британская империя, проще говоря Великобритания.

3. Советский Союз (кто хочет, может употреблять термин «русские») противостоял Гитлеру только в 1941 – 1945 г.г., т.е. на два года меньше, чем Великобритания.

4. В 1939 – 1941 г.г. СССР, в лучшем случае, сохранял благоприятный для Гитлера нейтралитет, поставляя ему сырьё, называя англичан и французов агрессорами и свысока наблюдая за войной в Европе. В худшем – воевал на стороне Гитлера против Польши. Следует помнить и войну против Финляндии, проходившую также в рамках Второй мировой, превратившую возможную союзницу Англии и Франции в союзницу Германии, другие войны, а также договоры с Гитлером о дружбе и разделе Европы.

5. Гитлер напал на Советский Союз после поражения, понесённого в воздушной войне против Англии.

6. Англичане предупреждали Россию о готовящемся нападении. Чтобы признать этот факт, достаточно прочитать знаменитое «Опровержение ТАСС» от 14 июня 1941 года.

7. Когда Россия воевала лучше в 1941 или в 1945 году, дотошному человеку  чётко сказать невозможно, поскольку отсутствуют достоверные статистические данные о потерях (цифры, приводимые в этой статье, весьма приблизительны). Не может быть риторическим вопрос о цене Победы.

8. Действия стран, участвовавших во Второй мировой, следует рассматривать с точки зрения защиты интересов их собственных граждан.

Не все из перечисленных пунктов соответствуют логике сочинений Суворова, но, без уважения к его трудам относиться нельзя. И уже тогда в 1999-м проскользнула  у меня следующая мысль:

… у весьма оригинальной трактовки событий Второй мировой, выдвинутой Виктором Суворовым, нет и, наверно, не может быть серьёзных оппонентов, поскольку, во-первых, все они не могут избавиться от идеологических шор, а, во-вторых, для того, чтобы ему возразить, нужно перелопатить столько же, если не больше материалов («во-вторых» вытекает из «во-первых»: зачем трудиться, если есть идеология, т.е. конечный результат?).

Это фраза подверглась нападкам со стороны многих русскоязычных знатоков Второй мировой (особенно начало фразы). Однако до поры, до времени никто не желал трудиться а-ля Суворов. Оппоненты при цитировании предпочитали просто выбрасывать то, что «во-вторых».

И тут  на информационную сцену вышел Алексей Исаев со своим исследованием «Антисуворов» и критикой суворовского «Ледокола». Исследование действительно серьёзное, труда вложено много. Каков же результат?

Результат явно не соответствует затраченным усилиям, и, наверно, не мог. Дело в том, что Виктор Суворов не только яркий исследователь, он ещё талантливый русский писатель, его произведения легко читаются, от них не оторваться.

К сожалению, то же самое невозможно сказать об авторе «Антисуворова», хотя он и пишет:

«Возникает   законный   вопрос:   почему   же   такой,   мягко   говоря, недобросовестный и  слабо  владеющий  исследуемыми  вопросами  человек  стал популярен?  Популярность  В.  Суворова  —  это  популярность   незатейливых голливудских  мелодрам и боевиков. Он не пытается  вести  за собой читателя, объяснять  простым  языком  сложные вещи.  Владимир Богданович опускается до уровня простых  объяснений  сложных  явлений».

Этот «вопрос» Алексей Исаев поставил в самом начале своей объёмистой книги  и моментально отвечает на него. По старинной советской привычке вспоминаются «незатейливые голливудские  мелодрамы и боевики», а  Виктор Суворов (не то ласково, не то издевательски называемый Владимиром Богдановичем) с ходу обвиняется в «недобросовестности» и «слабом владении исследуемыми  вопросами».   Основание  —  всего лишь  парочка неубедительных цитат. Для пущей ясности надо было Исаеву ввернуть что-нибудь этакое про американских империалистов, но, видимо, до такой степени он ещё не дозрел (или уже перезрел).

Ну а как понимать вторую часть антисуворовской фразы: «Он не пытается  вести  за собой читателя, объяснять  простым  языком  сложные вещи.  Владимир Богданович опускается до уровня простых  объяснений  сложных  явлений»?

Исаев уверен, что сам-то он уж точно объясняет простым  языком  сложные вещи.  Поневоле приходит на ум соответствующая басня Крылова, когда видишь в «Антисуворове» громоздкие предложения, абзацы в целую страницу, а то и более.

Основная мысль Суворова заключается в том, что Гитлер нанёс Советскому Союзу превентивный удар. Мысль подтверждается  многочисленными, c точки зрения Суворова, фактами и умозаключениями. С некоторыми из его положений трудно согласиться. Например, полностью доказать намерение СССР начать войну против Германии (причём неважно когда: 6 июля 1941, 10 июля 1941 или даже позже) невозможно по той простой и банальной причине, что история не терпит сослагательного наклонения.

Однако если браться за ниспровержение Суворова, то не обойтись без критики большинства его утверждений, причём критики по существу.

Исаев безусловно прав, когда говорит, что все подвергшиеся агрессии страны имели наступательные планы. Для этого не надо быть военным специалистом. Каждому ясно, что лучший вид обороны – наступление, и предпочтительнее воевать на чужой территории малой кровью. Также ясно и то, что танки, например, можно использовать как в наступлении, так и в обороне, как и любую другую вещь, вплоть до компьютера, за которым пишутся эти строки. Но все граждане, в той или иной мере проходившие военную подготовку, прекрасно знают, что танки – основное наступательное оружие, даже в условиях ядерной войны, и, следовательно, по количеству танков можно судить об агрессивности государства.

И если в «превентивности» удара Гитлера можно, и не без основания, сомневаться, то в агрессивности СССР сомневаться не приходится. Эта агрессивность проявилась не только и не столько в количестве и качестве танков, но прежде всего в советской политике 1939 – 1941 годов. Перед осуждением Суворова Исаеву неплохо было бы проанализировать всю эту политику, а ещё лучше не только политику, но и действия: договор с Германией (вместе с секретным протоколом), захват Восточной Польши, части Румынии, прибалтийских государств.

Справедливости ради, стоит отметить, что одной из жертв советской агрессии, а именно: Финляндии, Исаев уделил в своей книге достаточно места (всю 17-ю главу с громким названием «Кочегар с паровоза «Великой Финляндии»») и в противовес «Ледоколу» сатирически изобразил возможное нападение Финляндии на СССР. Кардинальное различие между Исаевым и Суворовым заключается именно в полном отсутствии у Финляндии агрессивных действий в отношении любых соседей (подчёркиваю действий, а не планов) до Зимней войны. Уже поэтому «Антисуворов» не годится в подмётки «Ледоколу».

А планы, как было сказано, наверняка существовали, как существовали в разных странах экстремистские элементы, как проводились переговоры и заключались сомнительные соглашения секретные и не очень. Однако, скажем, Мюнхенское соглашение 1938 года, несмотря на всю его неприглядность со стороны не только Германии, но и Англии и Франции, трудно сопоставить с советско-германским пактом 1939-го. Именно после этого пакта началась Вторая мировая война (такова реальная последовательность событий).

Не будем касаться военных аспектов «Антисуворова» и «Ледокола». Будем считать, что в них разбираются и Исаев, и  Суворов. Доверимся в этом отношении им обоим. Вопрос о том, что целесообразнее для обороны, танки или доты, оставим решать военным специалистам. Но пытаясь объяснить несметное количество танков у СССР, Исаев был вынужден затронуть глобальную политику.  А в этом вопросе с ним поспорить вполне можно. Привожу перл «Антисуворова»:

«У нашей страны не было  Атлантического и Тихого  океанов, отделяющих от европейских  стран  с  неуравновешенными  лидерами,  устраивавшими  войны  с периодичностью   в  20 — 25  лет».

Судя по всему, Сталина Исаев считает уравновешенным  лидером. Но как же так получилось, что этот уравновешенный лидер решил ликвидировать если не океан, то, по крайней мере, стенку в виде Польши и Прибалтики, отделявшую уравновешенного Сталина от неуравновешенного Гитлера? Получается, что Сталин хотел большой войны, и  Исаев не опровергает, а, как ни странно, подтверждает доводы Суворова.

Но далеко не всегда  осмысленные выводы делаются   даже из самых справедливых суждений Алексея Исаева:

«К  сожалению, история тесно  переплеталась с политикой, исторические работы  писались бывшими  сотрудниками ГлавПУРа, зачастую слабо разбиравшимися   в   вопросах  тактики   и  стратегии.  Владимир  Суворов  в значительной  мере  —  это  наказание  главпуровским  историкам  за  низкий профессионализм  в   изложении  истории   войны.  Именно  их  недоговорки  и маловразумительные   объяснения   породили    «смелые»    теории   Владимира Богдановича,  который использовал  эти  слабости официальной  историографии, помножив    традиционный    для    некоторых    официальных    историографов непрофессионализм на искажение фактов».

Что касается приведённой длинной цитаты, то сожалеть тут, конечно, можно, но лишь в том, что у «бывших  сотрудников ГлавПУРа» не было необходимости скрупулёзно разбираться   в   вопросах  тактики   и  стратегии, не надо было что-то кому-то объяснять, что-то договаривать или недоговаривать. Профессионализм им был ни к чему, несмотря на имевшиеся степени и звания. Партия велела, и они отвечали: «Есть!».  Стоит обратить внимание на то, что, по мнению Исаева, всё вышеперечисленное – всего лишь «слабости официальной  историографии», зато утверждения Суворова – это не только «слабость знаний», но ещё и искажение фактов. Тенденциозность «Антисуворова» очевидна.

Хотелось бы верить в то, что Алексей Исаев действительно стремится разобраться в катастрофе, постигшей СССР в период Второй мировой войны, и в связи с этим  ударился в полемику с Виктором Суворовым. Ничего плохого в этом нет. Наоборот, в споре многое может проясниться. Но честный человек всё-таки основное внимание уделил бы именно «слабости официальной  историографии» с целью изменения общественного мнения в России и за её пределами и, в конечном счёте, недопущения повторения подобной катастрофы в будущем.

Много оскорблений в адрес Суворова звучит в «Антисуворове». Логика «сам дурак»  в этом сочинении торжествует, хотя по словам того же Исаева, именно «на унавоженной главпуровскими историками почве вырос В. Суворов». Исаев прав, так называемые  историки, и не только главпуровские, унавозили почву основательно. Можно даже сказать не «унавозили», а гораздо более грубо. На этой почве вырос Суворов? Наверно, да!

Но вот на какой почве вырос сам Исаев, и какие взгляды он отстаивает? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необязательно штудировать весь его труд и вникать в выпады, направленные лично против Суворова. Если кто-то захочет разобраться детально, то может почитать сочинение Петра Тона http://users.iptelecom.net.ua/~zhistory/petrton.htm , который весьма убедительно опровергает основные мысли Исаева. Беда заключается в том, что оба исследователя не стесняются в выражениях. Упомянутая логика «сам дурак» господствует и нейтрализует даже самые справедливые суждения. На наше счастье, в заключительной главе «Антисуворова» приводится «суть изложенного в разных главах книги».

Характерно название этой главы: «Не нужно ломиться в  открытую дверь. В защиту традиционной истории от поп-мифотворчества.»

Открыта дверь или закрыта, это ещё вопрос (попробуем ответить и на него). Пока что непонятно, почему, как уже было сказано выше, загаженную историю Исаев называет «традиционной». Что за традиции? Какие традиции?

Приведём один из эпизодов, описываемых Суворовым в книге «Тень победы»:

«Открываем Советскую Военную Энциклопедию. Том 3. Стр. 104. Перечислены одиннадцать генералов, которые последовательно командовали 20-й армией в годы войны. Первые пять — генерал-лейтенанты: Ф.Н. Ремезов (июнь-июль 1941), П.А. Курочкин (июль-август 1941), М.Ф. Лукин (август-сентябрь 1941), Ф.А. Ершаков (сентябрь-октябрь 1941), М. А. Рейтер (март-сентябрь 1942)…

Стоп! Нас интересуют бои 20-й армии на реке Ламе в январе 1942 года. Но энциклопедия сообщает, что с октября 1941 года по март 1942 года 20-й армией никто не командовал. Чудеса на реке Ламе творились без командирского участия».

Можно ли придраться к суворовскому толкованию Советской Военной Энциклопедии? Конечно! В многотомном труде нет сведений о том, что в январе 1942 года «чудеса на реке Ламе творились без командирского участия». На этот счёт вообще ничего не сообщается! Почему? Да потому что командиром в тот период был предатель Власов! Надо ли нам лезть в том 3, стр. 104? Дело хозяйское, но для знакомых с советским мышлением граждан это всего лишь одно из бессчётных  подтверждений традиций, защищаемых Исаевым.

Мы все прекрасно знаем, что в 1945 году было объявлено, что войну выиграл Сталин, после его смерти эта честь на непродолжительное время досталась Жукову, затем – Хрущёву, затем – Брежневу на Малой земле, в последнее время властьпредержащие  вновь устремили свои взоры к Жукову. Иногда говорилось о советском народе под водительством того или иного лидера, реже — о Советской Армии. Называли даже кое-кого из авторов грандиозных поражений, но по большей части персонификацией неудач никто не занимался, во всяком случае, в масштабе, значимом для общественного мнения. И всё это происходило на фоне того, что до сих пор (через 60 с лишним лет после капитуляции Германии) хоронят останки погибших советских воинов, и конца этому процессу не видно.

Существует ли общепризнанная в научных кругах точка зрения, объясняющая не только факты Второй мировой, но и все нелепости, превратившие историю в авгиевы конюшни? Известна ли эта точка зрения Исаеву? Если так, то вряд ли можно  возразить против изложения соответствующей концепции. Пока что процитируем  и прокомментируем суть «Антисуворова» (обычным шрифтом – утверждения, приписываемые  Суворову, жирным – опровержения  Исаева, курсивом – комментарий И.С.):

«1.  У  СССР  был  только  наступательный  план  «освобождения  Европы».

Выбрасываем.  Планы наступательного характера были у  большинства участников двух мировых  войн, советский план ничем от  них и планов России 1914 г.  не отличался.  Характер  военного  планирования  СССР не  является аргументом в пользу агрессивности.

Можно выбросить и даже сжечь все книги и сочинения, которые по той или иной причине нам не по душе. Можно оставить для потомков лишь свои собственные творения. Жаль, что нет такой возможности.         

            Поэтому, соглашаемся с тем, что «планы наступательного характера были у  большинства участников двух мировых  войн, советский план ничем от  них и планов России 1914 г.  не отличался». Но это означает, что Советский Союз в смысле агрессивности ставится на одну доску не только с США, Англией, Францией и даже с Финляндией (мы это уже проходили), но, о ужас, и  с нацистской Германией. Так кто же агрессор во Второй мировой войне, по мнению Алексея Исаева?

2. СССР  еще в 1939 г. аккумулировал энергию миллионов, и армия 1941 г.

была армией военного времени, никаких альтернатив тому, чтобы начать  войну,

не было.

Выбрасываем в мусорную корзину. РККА  в  1941 г. вплоть до 22 июня оставалась армией мирного  времени, военная реформа  лета  —  осени 1939 г. также не предусматривала создание армии военного времени.

Мусорную корзину оставляем Исаеву. Попробуем представить ситуацию 1939 — 1941г.г. Вторая мировая война уже началась. Нацисты два года околачиваются непосредственно у границ СССР. Проводится «военная реформа лета  —  осени 1939 г.». Но она «не предусматривала создание армии военного времени»! Что в таких обстоятельствах можно сказать о членах Советского правительства, сотрудниках Генерального штаба? Все они дураки или враги народа?

3.  В СССР  были разрушены укрепления  на  старой  границе и  построены

только «демонстрационные» сооружения  на  новой.

Выбрасываем. Укрепления на старой границе никто не разрушал, укрепления на новой границе и по качеству, и  по количеству ДОС  сравнимы  с  лучшими  оборонительными полосами  Второй мировой. Существенной роли они не сыграли,  поскольку строительство не  было завершено и советские линии не были обеспечены полевым заполнением.

Для доказательства этого положения «Антисуворов» объединил словом «они» старые и новые укрепления. Ну, хорошо, за отведённое историей время новые укрепления  не успели построить и заполнить, а почему существенной роли не сыграли старые?

4. В СССР  производилось в огромных количествах  только «наступательное

оружие»  в  ущерб «оборонительному».

Выбрасываем.  Чисто  наступательного и чисто оборонительного оружия не существует, все технические средства  борьбы в  той или  иной  мере универсальны  и  могут применяться как  в агрессивной войне,  так  и   при  отражении   чьей-либо  агрессии.  Объемы  производства вооружений  были  пропорциональны  протяженности  сухопутных  границ СССР  и транспортной сети  страны.  Кроме того,  приведенные  В.  Суворовым  примеры отказа    от    выпуска    «оборонительного»    оружия    не   соответствуют действительности.

Как было сказано, Исаев прав, можно и наступать, и обороняться чем угодно. (Все сегодняшние российские объяснения о поставках оборонительного оружия Сирии и Ирану – чушь!)

            Что же касается того, что «объемы  производства вооружений  были  пропорциональны  протяженности  сухопутных  границ СССР  и транспортной сети  страны», тут всё-таки надо разделить понятия. Протяженность  сухопутных  границ СССР – самая большая в мире, минимум раз в 10 больше, чем у Германии, и выходит, прав уже Суворов в своих утверждениях о подавляющем превосходстве над Германией в области вооружений (это, оказывается, необходимо). А вот транспортная сеть, по сравнению с развитыми странами,  абсолютно не соответствовала масштабу страны. Мешая оба эти понятия, «Антисуворов» попал в неразрешимое противоречие.

5.  В  СССР  строились  «автострадные»  колесно-гусеничные   танки  для

автобанов Германии,  неприменимые для  территории  СССР.

Выбрасываем. В 20—30-х колесно-гусеничными  танками  увлекались в  той  или  иной мере  многие страны, танки Кристи были  приняты на вооружение как наиболее подходящие для условий СССР.

Утверждение, возможно, соответствует действительности, но безоговорочной пригодности колесно-гусеничных   танков  для условий СССР, как и опровержения концепции Суворова, не видно.

6.  В  СССР  строились  самолеты «чистого  неба»  для ведения  войны  в

условиях уничтоженной первым ударом авиации противника.

Выбрасываем. Легкие бомбардировщики   строились   во  многих  странах,  и  никто  первым  ударом завоевывать господство в воздухе не собирался.

«…никто  первым  ударом завоевывать господство в воздухе не собирался». А вторым? Может быть, не было агрессивных стран вообще? См. п.1

7. Военные  заводы  СССР строились преимущественно в западных  областях СССР для  сокращения пути снабжения армии вторжения  в Европе.        Выбрасываем. Несмотря на исторически сложившуюся со времен царя-батюшки промышленную базу в Европейской части страны, заводы строились и на Урале, и в Средней Азии, и на Дальнем Востоке.  Концентрации строительства  новых заводов вблизи границ не наблюдается.           Во-первых, речь идёт не о военных заводах вообще, а о заводах боеприпасов, причём Исаев сам отмечает, что «конкретное   местоположение   пороховых  заводов   Владимир  Богданович   не указывает».

            Во-вторых, «западные области» – весьма растяжимое понятие, и, конкретизируя местоположение заводов боеприпасов, «Антисуворов» никак не противоречит Суворову.

8. В СССР отказались  от строительства  стратегических бомбардировщиков

как  средства  устрашения  Гитлера  и  предотвращения   войны.

Выбрасываем. Стратегическими бомбардировщиками  в  ВВС СССР были ДБ-3  и ДБ-3Ф,  ТБ-7  не производился массово по техническим и финансовым причинам, кроме того,  сами по себе стратобомберы не могли предотвратить  войну,  не выполнялось главное условие  применимости доктрины  Дуэ —  статический позиционный фронт  вдоль границ.

А как же протяжённые границы? Ведь СССР находился в капиталистическом окружении, и враг мог напасть не только со стороны Германии.

9. Гитлером была начата «Барбаросса» в ответ на  концентрацию советских

войск у  границы.

Выбрасываем.  Это  формальное  объяснение  начала  боевых действий  в  ноте,  поданной  советскому  правительству  22  июня.  Согласно имеющимся документам Третьего рейха Гитлер напал на  СССР с целью уничтожить единственного  потенциального союзника  Англии  на  континенте  и  тем самым вынудить Великобританию сдаться.

Всё правильно. Но как практически мог быть СССР потенциальным союзником  Англии без концентрации советских войск у  германской границы? В чём в этом пункте противоречие между Суворовым и  «Антисуворовым»?

10.  СССР  собирался  осуществлять  мировую  революцию  военным  путем.

Выкидываем.  С  тем же успехом,  что  и  цитаты о  мировой революции,  можно надергать  в трудах советских военных и политических деятелей параноидальные цитаты о том, что все хотели уничтожить молодое  советское государство путем интервенции.  Жизненной  необходимости  мировой  революции  из  трудов  И.В. Сталина   никак  не  проистекает.  Напротив,   утверждается   возможность  и целесообразность «построения социализма в одной стране».

Утверждение   о возможности  и целесообразности «построения социализма в одной стране» отнюдь не отрицало стремления к победе коммунизма во всём мире, то-бишь к мировому господству. Коминтерн был разогнан лишь в период советско-германской войны, скорее всего из желания непрерывно получать помощь из Англии и США. Война кончилась, и официальные связи между ВКП(б) и другими компартиями в тех же целях возобновились с новой силой. В трудах Суворова, кстати,  полно объяснений и оправданий действий Сталина.

11. РККА  потерпела  поражение  летом  1941  г.,  поскольку  готовилась

наступать,  и  войска  были  сконцентрированы  для наступления.

Выбрасываем. Конфигурация  и  состав  войск РККА у  границы  не  отвечали ни обороне,  ни наступлению.  Причина поражения  — это  низкие  плотности войск  у  границы вследствие незавершенности сосредоточения, развертывания  и мобилизации.  От планов  эти  факторы никак не  зависели. Произошло  это вследствие  успешной кампании  дезинформации  и  применения  немцами  новых   технологий  ведения начального периода войны.

Слова «Конфигурация  и  состав  войск РККА у  границы  не  отвечали ни обороне,  ни наступлению» характеризуют уровень компетентности советского военного и политического руководства. А не связаны ли, г-н Исаев, «конфигурация  и  состав  войск РККА у  границы»  и якобы «низкие  плотности войск  у  границы вследствие незавершенности сосредоточения, развертывания  и мобилизации» с попыткой Сталина скрыть наступательную политику? Для отражения агрессии Германии было минимум два года. Не хватило. А сколько лет было нужно?

 

К сожалению, в погоне за разоблачением лично «Владимира Богдановича» Исаев затрагивает лишь малую часть из поднятых Суворовым проблем. Основной вопрос, а именно: старательное засекречивание основных фактов Второй мировой, в итогах «Антисуворова» не отражается, а в тексте — не только не осуждается, но даже оправдывается:

«Массовое сознание зачастую черно-белое: или герой, или глупец — третьего не дано.  Поэтому  официальная  историография  предпочитала  черно-белую версию событий,  старательно  обходя  острые и  спорные  моменты…

От  нас  хранили  не  какие-то ужасные  тайны мировой революции, а горькие  и страшные строки об  ошибках,  просчетах,  потерях. И своя  правда  в  этой  политике была. Многие  люди не понимают,  что решения принимались  не в спокойной обстановке  с  чашкой чая,  а под  аккомпанемент канонады и разрывов авиабомб  после нескольких бессонных  ночей. Принимались людьми, еще не имевшими опыта командования крупными войсковыми соединениями.

    Но, к сожалению,  политика замалчивания суровой правды войны обернулась тем, что в  последние 10— 15 лет «смелые публицисты» реальные события подменяют выдумками, а иной раз и прямой  ложью. Вместо  веского слова профессионалов, как  вышедшие  в  1989  г.   ранее  секретные  труды  Л.М.  Сандалова,  А.В.Владимирского,  на  голову  российских читателей  вылили  потоки  совершенно дурацких  измышлений:  «трупами  завалили»,  «одна   винтовка  на  пятерых», «кровавые маршалы» и т.д.»

И после такой-то фразы Алексей Исаев ринулся защищать традиционную историю (т.е. официальную  историографию)  от поп-мифотворчества. Тупые люди в России живут, по его мнению. Если сказать правду-матку, то не поймут они,  почему погибли их отцы, матери, дети, братья и сёстры!

            А ведь «дурацкое  измышление» о том, что у нас в начале войны было по одной винтовке на троих, Хрущеву принадлежит (1956 год, секретный доклад). Суворов сказал об этом авторстве, а «Антисуворов» умолчал. Страшно представить, что подумает народ, если осознает, что им правили дураки.

            Что касается других дурацких потоков: «трупами  завалили», «кровавые маршалы», то можно было в 1945 году перепись населения провести, и всё было бы ясно всем оставшимся в живых: и дуракам, и умным (см. далее). Но там, где нет правды, и даже невозможно её представить, царит ложь!

Откуда растут ножки у этой лжи, кто её распространяет? Ответ замысловатостью не отличается – официальная, то-бишь коммунистическая  историография! Не так давно некие её представители опубликовали в Интернете статью.

 

Часть 2.

«Трупами, говорите, завалили?»

            Именно так была названа эта статья со скромной подписью www.kprf.su. На подпись стоит обратить особое внимание: имя автора не указывется, зато свалены в одну кучу и КПРФ, и SU (по-видимому, Советский Союз).

Суворов пишет:

«Термин «Синявинские высоты» во время войны приобрел новый смысл. Раньше под этим понимали возвышенную местность, а во время войны — груды тел советских солдат. После войны некоторых похоронили. Но не всех. У нас все просто — потери считать по числу похороненных. А те, которых не похоронили? Те не считаются. Те из статистики выпали. Так мы военную историю и изучали. Мне в Военно-дипломатической академии Советской Армии объясняли: в районе Синявино обошлись почти без потерь. Там положили тысяч сто, не больше».

Громите эту тираду Суворова, г-н Исаев, приводите подлинные цифры. Уточняйте, что не «груды тел советских солдат», а всего лишь холмик. Если при этом укажете на независимые, заслуживающие доверия источники, народ будет обязан Вам. Не забудьте и о других оправданных и неоправданных жертвах, приведите сделанный Вами обоснованный расчёт, сколько их было в каждой отдельной операции и сколько всего  с нашей стороны и с противоположной в период Второй мировой. Заодно выявится, кто конкретно воевал профессионально, а кто нет, и почему «решения… принимались людьми, еще не имевшими опыта командования крупными войсковыми соединениями».

Однако «Антисуворов» встаёт на защиту традиционной, то-бишь советской, историографии, основной принцип которой – наводить тень на ясный день, и доказательством тому служит упомянутая статья. Процитируем её смысл:

«Один из самых распространённых на сегодня чёрных мифов о нашей истории — это миф о якобы непомерной цене Победы. Дескать, немцев трупами завалили — так и победили. Спроси практически любого — и в ответ услышишь дежурные штампы о том, что на одного убитого немца десятеро наших приходится, о том, что людей не жалели, о том, что бездарное и подлое руководство компенсировало свою неумелость солдатскими жертвами.

Так вот, любезный мой читатель — это враньё. Прискорбно, что до сих пор эти враки смущают умы людей. Дошло до того, что периодически всплывают нелепые заявления о якобы сорока или даже шестидесяти миллионах наших погибших в войну — вот и кинорежиссёр Станислав Говорухин публично озвучил сию цифирь. Это вообще полный бред — и бред этот, как и положено бреду, порождён не знанием, а проблемами в мозгу бредящего.

 

На сегодня наиболее полным исследованием по статистике наших потерь является работа группы военных историков под руководством генерал-полковника Г.Ф.Кривошеева, доступная в настоящее время и широкому читателю. Почему этой работе можно доверять? Во-первых, это признанная в среде историков работа, научный труд — в отличие от откровений Говорухина и прочих антисоветчиков. Во-вторых, в этой работе изложены методики подсчёта — так что можно понять происхождение сведений и оценить возможные неточности или упущения, а также произвести перекрёстную проверку данных и результатов — демографическую, а также по потерям в рамках отдельных операций».

Анонимные коммунисты якобы искренне удивляются (откуда сорок или даже шестидесяти миллионах наших погибших?), сами они, оказывается, в этом совершенно не виноваты. Всё дело в «Говорухине и прочих антисоветчиках». Неграмотным советуют почитать работу группы военных историков под руководством генерал-полковника Г.Ф.Кривошеева и приводят таблицу из этого «научного труда»:

Расчет людских потерь Советского Союза в Великой Отечественной войне
(22 июня 1941 г. — 31 декабря 1945 г.)

Порядок расчета

Млн. чел.

Численность населения СССР на 22.06.1941 г.

196,7

Численность населения СССР на 31.12.1945 г.

170,5

В т.ч. родившиеся до 22.06.1941 г.

159,5

Общая убыль населения из числа живших на 22.06.1941 г. (196,7 млн. — 159,5 млн. = 37,2 млн. чел.)

37,2

Количество умерших детей по причине повышенной смертности (из числа родившихся в годы войны)

1,3

Умерло бы населения в мирное время, исходя из уровня смертности 1940 г.

11,9

Общие людские потери СССР в результате войны (37,2 млн. + 1,3 млн. — 1 1,9 млн. = 26,6 млн. чел.)

26,6

Примечание. Расчет выполнен Управлением демографической статистики Госкомстата СССР в ходе работы в составе комплексной комиссии по уточнению числа людских потерь Советского Союза в Великой Отечественной войне. — Мобуправление ГОМУ Генштаба ВС РФ, д. 142, 1991 г., инв. № 04504, л. 250.

Что ж, заглянем в сиё произведение искусство и посмотрим, откуда что берётся: «Оценка численности населения СССР на 22 июня 1941 г., получена путем передвижки на указанную дату итогов предвоенной переписи населения страны (17 января 1939 г.) с корректировкой чисел рождений и смертей за 2,5 года, прошедших от переписи до нападения фашистской Германии. Таким образом, численность населения СССР на середину 1941 г. определяется в 196,7 млн. человек. На конец 1945 г. эта численность рассчитана путем передвижки назад возрастных данных Всесоюзной переписи 1959 г.»

С оценкой численности населения СССР на 22 июня 1941 г. можно согласиться, поскольку океана погибших в Великую Отечественную войну ещё не было. Но вот, что касается численности населения СССР на 31.12.1945 года, возникает масса вопросов. Ну, цифры после запятой можно откинуть сразу, о такой точности  говорить не приходится. Откуда же 170 млн.?

Как откуда? Взяли да передвинули назад возрастные данные Всесоюзной переписи 1959 г. – отвечает Г.Ф.Кривошеев. Как передвинули? Наверняка всё было очень сложно, и коллектив учёных-статистиков трудился до седьмого пота. Но можно смело предположить, что итог трудовых будней  начальству был известен заранее. Численность населения СССР на январь 1959 года составила 209 млн, прошло 13 лет, среднегодовой прирост населения исчислили в 3 млн человек, вычли 39 млн. и получили 170!

— Как можно зачёркивать работу Управления демографической статистики Госкомстата СССР, – возмутится читатель, — им же платили зарплату!

— Очень просто, «обнародовали ее (цифру потерь – И.С.) в округленном виде (“почти 27 млн. чел.”) на торжественном заседании Верховного Совета СССР 8 мая 1990 г., посвященном 45-летию Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне», — отвечает Кривошеев.

Вот так, «обнародовали» конечную цифру 8 мая 1990 года, а сосчитали в 1991 году (см. примечание к таблице). Как говорится: «Мисс контору избирали, спорили до хрипоты, и директора избрали королевой красоты!»

А что это за «количество умерших детей по причине повышенной смертности (из числа родившихся в годы войны)», исчисляемое в 1,3 млн человек? Что это за дети? До какого возраста? Может быть, имеются данные о детской смертности в период войны (в т.ч. на оккупированной территории)? Цифры не приводятся. Скорее всего, результаты направленной деятельности Управления демографической статистики Госкомстата СССР поначалу не соответствовали требованиям партии именно на 1,3 млн.  Вот и вспомнили об умерших детях.

Таким образом, у всех «чёрных мифов о нашей истории» о «якобы сорока или даже шестидесяти миллионах наших погибших» один источник – это «КПРФ Советского Союза». Именно советские коммунисты сочли нужным опровергнуть слухи о том, что «трупами завалили»,  лишь в 1991 году (когда проявить объективность стало практически невозможно), а не в 1945 – 1946 г.г. Именно они сделали всё для того, чтобы признать потери неисчислимыми!

Понимает ли всё это Исаев? Нет на этот счёт сомнения.  Более того, ему наверняка ясно и то, что Виктор Суворов – это и есть тот  ледокол, который взломал лёд в официальной историографии и в мозгах части общественности. Но вместо того, чтобы помочь ему колоть лёд в поисках выхода из сложной ситуации,  «Антисуворов» накидывается на «Ледокол» за выявление «острых и  спорных  моментов».

А что же Суворов? К сожалению, есть у революции конец. Он творит «Тень победы» и «Очищение». И выясняется, что «Ледокол» дал задний ход, рванул к берегу, и вот уже мчится по суше, ломая береговые постройки. Правда, полынья осталась…

 

Часть 3.

Назад, к Сталину!

            Уже в «Ледоколе» прослеживается определённая тенденция в отношении Виктора Суворова к Сталину. Начинает он осторожно:

«Но  если Гитлер  был  людоедом,  из этого  совсем  не следует,  что  Сталин  был  вегетарианцем».

Далее не только нагнетает, но даже  умудряется поставить точки над «и»:

«Что там  затевали  «империалисты», я не  знаю. Но на  подписании пакта,

который был  ключом  к войне,  присутствовал только один лидер — Сталин. При

подписании пакта о начале войны ни японские, ни американские, ни британские,

ни французские лидеры не присутствовали. Даже  германский канцлер (Гитлер – И.С.) —  и  тот отсутствовал. А Сталин там был».

Вроде бы читателя уже убедили в том, что Сталин — один из основных виновников развязывания Второй мировой войны. А через сотню страниц в недрах «Ледокола» рождается идея:

«Мне  понятно, что  в Нюрнберге судьям из «международного  трибунала» не хватило  желания (и  профессиональной честности) найти настоящих  виновников войны.  Но  мне  непонятно, почему  те же «судьи» после  признаний  адмирала Кузнецова не собрались срочно в Нюрнберге и  не сняли часть обвинений против Кейтеля, Йодля, германского Вермахта и вообще всей Германии?

Господа  судьи, не могли  бы  вы  нам объяснить свою странную  позицию?

Обвиняемые  в  Нюрнберге свою вину  в  агрессии  против  СССР  не  признали.

«Потерпевшая» сторона  признает, что  никто против нее агрессию не совершал,

наоборот, «потерпевший» сам готовился к удару. Почему же  вы, господа судьи,

так  спешили  повесить  Кейтеля и Йодля, но  не спешите повесить  Кузнецова,

Жукова,  Молотова?»

Казалось бы, логика налицо. И, тем не менее, в отсутствии парадоксальности позицию Виктора Суворова не обвинишь.

Германия начала войну 1 сентября 1939 года, это главное! Все остальные события в войне были связаны или напрямую вытекали из этого решения Германии, а потому осуждение всех лиц, причастных к этому решению, и прежде всего верхушки, было необходимо.

Но борец за справедливость  требует предать суду ещё и советское руководство. Может и правильно, не без греха оно, конечно. Но почему же он  в таком случае указывает на Кузнецова, Жукова,  Молотова и… забывает Сталина? (Вспомним, как Суворов возмущался тем, что Советская Военная Энциклопедия пропустила Власова.) В своём глазу бревна не приметил! Как это охарактеризовать, кроме как постепенное возвращение к старым традициям!

Похоже, что стремление к парадоксальности иногда напрочь затмевает у Суворова логическое мышление. Для опровержения его тезисов не нужно долго и мучительно искать аргументы, зачастую достаточно вникнуть в текст самого Суворова.

Вот он правдиво описывает смену (уничтожение) Сталиным поколений ГРУ («Ледокол»):

«Разумеется,  что  при  ликвидации  лидера  военной  разведки ликвидации

подлежали и  его  первые  заместители,  заместители,  советники,  начальники

управлений и отделов. А  при  ликвидации начальников отделов тень  неизменно

ложилась на  оперативных  офицеров и на  агентуру, которой  они  руководили.

Поэтому  уничтожение  главы  военной  разведки  минимум  дважды  означало  и

уничтожение всей сети военной разведки».

Далее следует красочное оправдание действий Сталина. Оказывается, советский лидер делал всё правильно, ведь он стратег:

«Смена поколений – вроде как  смена  зубов у акулы.  Новые зубы появляются  целыми  рядами,  вытесняя предшествующий  ряд,  а за ним виднеются уже  новые и новые ряды. Чем больше становится мерзкая тварь,  тем больше  зубов в ее  отвратительной пасти, тем чаще они меняются, тем длиннее и острее они становятся».

И квинтэссенция сказанного:

«Постоянным, целенаправленным  террором  против  ГРУ  Сталин не

только добился очень высокого качества добываемой секретной информации, но и

гарантировал   высшее  руководство  от  «всяких  неожиданностей»  в  моменты

кризисов.»

Для любого нормального человека, что-то слышавшего о событиях 1941 года, такой вывод, по меньшей мере, странен. Но Суворов выходит сухим из воды. Он пишет книгу «Самоубийство», в которой доказывает, что Гитлер был идиотом. Действия идиота, как известно, не может предсказать никто, а поэтому к разведке не может быть никаких претензий и к Сталину тоже.

         Чтобы окончательно обелить и превознести действия Сталина, осталось вернуться к послевоенной версии Великой Отечественной войны, т.е. подобрать факты планомерного отхода советских войск в начальный период войны и заманивания врага на собственную территорию. Не сделал этого Суворов, а зря, вот была бы стройная теория!

Не могу, в этой связи, не привести один из суворовских афоризмов: «Ключ к успеху историка — это умение удивляться.» Добавил бы только, что надо ещё и уметь удивлять! Это качество Виктор Суворов довёл до высшей степени совершенства:

«Сталин  не расстрелял  Жукова и  других  планировщиков  войны по очень

простой  причине:  им  никогда  не ставилась задача разрабатывать  планы  на

случай оборонительной  войны. В чем  же их  обвинять?» («Ледокол»)

А что «планировщики  войны» сами, без Сталина, не осознавали, что в период любой войны бывают и оборонительные действия? Или мудрый Сталин (подчёркиваю, не идиот Гитлер, а мудрый Сталин) создал такую обстановку в Генеральном штабе, что генералы и маршалы не позволяли себе мыслить вообще? Нет, это не так, — уверяет Суворов (см. далее). И… сам же опровергает этот тезис.

Деятельность одного из героев войны Георгия Константиновича Жукова рассматривается Виктором Суворовым весьма подробно, особенно в книге «Тень победы». Казалось бы всё и так ясно. Не может начальник Генерального штаба СССР не отвечать за плохую подготовку страны к обороне. Однако «традиционные» историки и политические деятели умудрились поставить этому «мяснику» памятник в прямом и переносном смысле. Несомненная заслуга Суворова заключается в том, что он снёс этот памятник в сознании здравомыслящих граждан обоснованно, грамотно и художественно.

Интерес к личностям советских командиров и их роли в цене Победы естественен. Историк Борис Соколов так описывает советскую тактику:

«Можно вспомнить хотя бы рассказ того же Г. Жукова Д. Эйзенхауэру о том, как советские войска преодолевали минные поля. Сначала пускали пехотинцев, которые ценой собственной жизни подрывали противопехотные мины, затем в образовавшийся проход шли саперы, снимавшие противотанковые мины, чтобы танки могли преодолеть минное поле без потерь. См.: Eisenhower D. Op. cit. P. 465-468».

Таковы были принципы ведения боевых действий советскими военачальниками. Не удивляют после этого данные этого историка: «общее соотношение безвозвратных потерь сторон на советско-германском фронте погибшими и пленными, взятыми до конца апреля 1945 г., оказывается 6,5:1 не в пользу Красной Армии. Если же взять соотношение только погибших, то оно окажется еще менее благоприятным для советской стороны — 8,5:1».

Уровень интеллекта и порядочности наших полководцев вполне соответствовал их воинской тактике. Об этом свидетельствуют факты, приводимые тем же Суворовым:

«Семен Михайлович Буденный весьма часто «подносил в морду». Не стеснялся. На этот счет есть достаточно свидетельств. И, понятное дело, бил он не солдат. Он бил командиров…

У солдат для Жукова одно определение: мясник…

Мордобой в генеральской среде и на всех нижестоящих уровнях Красной Армии был распространен так же широко, как воровство и пьянство…

Свидетель режиссер Григорий Чухрай: «Я на какое-то время отвлекся. Вдруг какой-то шум. Оглядываюсь и столбенею: Жуков и Конев вцепились друг в друга и трясут за грудки. Мы бросились их разнимать.» («Красная Звезда» 19.9.1995)»

К Жукову у Суворова особые претензии:

«Либо Жуков не стратег, а хвастун. Он ничего не знал и ничего не предвидел. Все свои предвидения он придумал после войны.

Либо Жуков трус. Он все знал, все предвидел, но побоялся говорить.

Я склоняюсь к первому решению: хвастун. Ибо если предположить, что он трус, тогда получается очень нехорошо. Выходит, что трусость Жукова обернулась для нашего народа десятками миллионов ненужных жертв и распадом страны.»

Таким был у нас перед Великой Отечественной войной Начальник Генерального штаба. И назначен он был лично товарищем Сталиным!

В итоге, отмечает Суворов, «в 1941 году Красная армия потеряла 5,3 миллиона солдат и офицеров убитыми, попавшими в плен и пропавшими без вести. (ВИЖ 1992 N2 стр. 23)  Это не считая, раненых, контуженных и искалеченных. Вся предвоенная кадровая Красная Армия была разгромлена. Четыре года войны против германской армии воевала не кадровая армия, а резервисты».

Однако Виктору Суворову только кажется, что он пишет исключительно о Жукове. Всё это касается непосредственно и других командиров, действовавших под водительством Верховного Главнокомандующего Иосифа Виссарионовича Сталина, всю войну державшего Жукова на самых высоких постах и доверившего ему принимать Парад Победы!

Много чего рассказывает Суворов о Жукове. Понятно, что образ военного гения развенчан. Но, как писателю, ему этого недостаточно. Надо показать и моральную распущенность заместителя Сталина. И тут, на мой взгляд, возобладали писательские способности Суворова, и он допускает прокол, опускаясь в ненужные невоенные подробности:

«Мало того, что Жуков давал Крюкову ордена за здорово живешь, он еще и жену Крюкова, Лидию Русланову, наградил орденом Отечественной войны I степени. Орден золотой».

Ну, Крюков – это, по Суворову, генерал, любимец Жукова, прославившийся во время войны и после тёмными делишками. Русланова – известная певица, неплохая, могу засвидетельствовать. После войны её за что-то посадили. Правильно или неправильно, трудно сказать. Я с материалами дела не знаком, а даже если бы и был знаком, не стал бы слишком доверять той документации, знаю только, что многих тогда сажали.

Откуда взял эту информацию Суворов. Вроде бы из книжки Александра Бушкова «Россия, которой не было», который в свою очередь ссылается на следователя из органов майора Гришаева. Точнее сказать невозможно, закамуфлирован источник в тексте книжки «Тень победы». Одно могу сказать, сталкивался  я с чем-то в этом духе ещё до прочтения названных источников. Где? Есть, понимаете ли, некий Ю.И. Мухин, редактор антисемитской газетёнки «Дуэль». Помимо антисемитизма, его специальность — оправдание сталинских репрессий. Мы о нём ещё вспомним.

Пока же открываем первую попавшуюся страницу из  труда упомянутого Бушкова  http://www.lib.walla.ru/read.php?id=918&page=11

«Британское правительство в сообщении от 18 сентября заявило, что, вообще-то, нападение на Польшу «не может быть оправдано выдвигаемыми Москвой аргументами», однако поторопилось уточнить: «…полное значение этих событий нам еще не известно.»

Ларчик открывался просто. Черчилль, в то время первый лорд Адмирал-

тейства (военно-морской министр) и Галифакс были одержимы одной-единственной конкретной задачей: направить советские войска против Германии, дабы агонизирующая Британия выстояла. В свете такой задачи все

призывы польского руководства и напоминания о гарантиях были для бри-

танских джентльменов чем-то сродни зудению назойливого комара…».

В этой цитате правильно, наверно, почти всё. Черчилль и Галифакс, естественно, думали только об интересах Британии. Но назвать эту страну «агонизирующей» 18 сентября 1939 года, задолго до капитуляции Франции, это уж слишком! Один этот тенденциозный эпитет подрывает доверие к объективности Бушкова.

Заглядываем в самое начало «России…» и видим следующий перл:

«Взять хотя бы недоброй памяти операцию » Весна», когда в конце двадцатых — начале тридцатых годов (Сталин был еще не  всевластен)  по  инициативе Тухачевского было физически уничтожено около трех тысяч командиров армии и флота (в основном бывших царских офицеров, имевших несчастье превосходить в чем-то бывшего поручика, преуспевшего главным образом в уничтожении бунтующих крестьян).»

Всем  ли ясно, что в конце двадцатых — начале тридцатых годов «Сталин был еще не  всевластен»? Великий историк Бушков забыл, что к этому времени Сталин уже выслал Троцкого, да что там Троцкого, уже вовсю идёт коллективизация и ликвидация кулачества как класса. Хотя с другой стороны, кто-то вполне может сослаться на Бушкова и обвинить в уничтожении российского крестьянства какого-нибудь инструктора ЦК по вопросам сельского хозяйства.

Заканчивая историю с Бушковым, стоит привести его признание:

«Я человек недоверчивый, сам, случалось,  распространял весьма правдоподобные байки…»

Не Бушковым единым жив человек. Для доказательства своих идей Виктор

Суворов использует любые материалы, вплоть до дневников Геббельса:

«И вот Геббельс на пороге смерти вдруг понимает, что Сталин в 1937 году был прав».

Вопрос не в том, что Суворов проштудировал Геббельса. Свобода есть свобода. Кого хочет, того и изучает. Всё дело в том, что борцу за справедливость потребовалось написать сногсшибательный фолиант под названием «Очищение: Зачем Сталин обезглавил свою армию?»

Ответ на этот вопрос в принципе даётся в самом начале:

«Геббельс смотрит на Сталина с завистью. И, кажется мне (Суворову – И.С.), с обожанием. Подготовка к войне слагается из множества элементов. Самый важный из них — очищение высшего руководства от дураков, тупиц, мерзавцев и проходимцев. Сталин этим вопросом занимался серьезно, хотя и недостаточно. Сталин частично очистил командный состав своей армии».

Дальнейшее содержание книги посвящено обоснованию этого тезиса. Что ж, попробуем рассмотреть это обоснование подробнее.

«А не пора ли задуматься над странным обстоятельством? Перед войной Сталин уничтожал гениальных полководцев, но завершил войну с несокрушимой армией и целым ансамблем не менее выдающихся генералов и маршалов: Рокоссовский, Василевский, Драгунский, Малиновский, Говоров, Жадов, Конев, Ватутин, Черняховский, Новиков, Кузнецов, Малинин, Баданов, Богданов, Антонов, Мерецков, Крейзер, Ротмистров, Рыбалко, Лелюшенко, Катуков, Берзарин, Пухов, Пуркаев, Голованов. Да всех разве перечислишь! А Гитлер свою армию не обезглавливал, но завершил войну с разгромленным государством, с разбитой и безголовой армией», — пишет Суворов.

Не будем придираться к тому, что не все из перечисленных советских военачальников дожили до завершения войны. Памятуя странную склонность Суворова к традициям Советской Военной Энциклопедии, просто посмотрим, кого нет в представленном ансамбле: Ворошилов, Будённый, Шапошников, Тимошенко, Жуков, Еременко, Баграмян, Соколовский, Трибуц, Октябрьский, Чуйков. «Да всех разве перечислишь!»

Не перечислишь, конечно, но пропускать маршалов, находившихся в ближнем окружени Сталина во время войны, на мой взгляд, неприлично. Другое дело, почему их нет в великолепном суворовском списке. Ну, с Жуковым читателю уже всё ясно. Насчёт Будённого и Ворошилова тоже существуют штампы, известные многим (шашки наголо и пр.), само собой разумеется, не стоит называть их выдающимися. Коснёмся некоторых других пропущенных героев устами самого Суворова:

«Две самые страшные катастрофы во всей мировой военной истории: окружение советских войск под Киевом в сентябре 1941 года и окружение советских войск под Харьковом в мае 1942 года. Непосредственные виновники первой катастрофы: Еременко и Хрущев. Виновники второй катастрофы: Тимошенко, Хрущев, Баграмян. Из пяти главных виновников четверо провинились по одному разу, а Хрущев дважды».

Что-то не в порядке у Суворова с устным счётом. Откуда здесь пять главных виновников? Можно, правда, дважды считать Хрущёва (железобетонная логика!), но ведь «четверо провинились по одному разу», а названы лишь трое одноразово провинившихся: Еременко, Тимошенко и Баграмян.

Ладно, плюнем на арифметические проблемы Суворова. Ясно, по крайней мере, почему вышеуказанное трио не включено в славную сталинскую когорту. И, тем не менее, вопросы остаются: Можно ли назвать «несокрушимой» армию, с которой произошли «две самые страшные катастрофы во всей мировой военной истории»? Невозможно ведь всё свалить на двух генералов и одного маршала. В действиях под Киевом и под Харьковом участвовали десятки генералов, кроме них. Да и  Генеральный штаб вместе с Верховным сыграли не последнюю роль в этих событиях, не так ли?

Может быть, во всём виноват Сталин?

«Мы привыкли считать себя разгильдяями. Но можем ли мы представить ситуацию, чтобы кто-то не выполнил приказ Сталина?», — провозглашает Суворов в начале «Очищения», и ничтоже сумняшеся опровергает самого себя через пару сот страниц:

«Но генерал только тот становится великим и непобедимым, кто дурных приказов не выполняет».

И кого бы, вы думали, автор «Ледокола» приводит в качестве положительного примера в «Очищении»? Хоть стой, хоть падай, но… уже развенчанного им Жукова! Умение удивлять должно сразить читателя наповал. Катастрофу 1941 года под Киевом Суворов использует для доказательства превосходства советских генералов над немецкими!

Оказывается, Жуков смело вступил тогда в противоречие со Сталиным, считая, что Киев надо сдать:

«Лучше отдать просто Киев, чем отдать Киев и полтора миллиона солдат, его защищающих. Сталин настаивает: защищать! И тогда Жуков требует отставки: вам виднее, воюйте, как знаете, но я за это ответственности ни перед народом, ни перед историей не несу. Готов идти куда угодно, воевать хоть ротным командиром, хоть полковым, готов командовать корпусом, армией, фронтом, а ваших преступных приказов выполнять не намерен.» («Очищение»)

Откуда взят этот эпизод, в тексте сведений нет, скорее всего, из воспоминаний самого Жукова. Имело место подобное в действительности или не имело, не так важно. Важно, что  появилась возможность противопоставить советского полководца немецким генералам Гудериану и Цейтцлеру, боявшимся, как огня, ефрейтора Гитлера. И уже забыта мысль, красной нитью проходившая через «Тень победы»:

«Жуков не мог высказать того, что думал, не потому, что ему мешали говорить, а потому, что он ничего не думал».

Суворов, конечно, сам понимает абсурдность своих утверждений о превосходстве советских командиров. Вот как он отзывается  о государственных тайнах СССР («Тень победы»):

«В разряд государственных тайн уходят кодовое наименование, цели, задачи и замысел операции, состав привлекаемых сил и средств, главное – потери».

Ясно, что «главное – потери», потому что именно они (а не кто что сказал) помогают объективно оценить полководческое искусство того или иного военачальника или армии в целом, и именно они скрывались Советским государством, потому что необходимо было скрыть цену Победы.

«И давайте перестанем валить вину на немцев за чудовищные потери Советского Союза в войне. Наши полководцы, прежде всего Жуков, воевали так, что потери могли исчисляться только десятками миллионов» («Тень победы 2», жирным шрифтом – И.С.).

Это уже новая мысль: как воевали немцы не так важно, важно, что наши воевали плохо. Правда, в высказывании упомянут, как стало обычным, только Жуков, выбранный Суворовым в качестве мальчика для битья. Но и другие в данном случае явно задеты.

Один из других — Рокоссовский. Он упоминается первым в ансамбле «выдающихся генералов и маршалов» (см. выше), в отличие от пропущенного Жукова, и считается Суворовым (и не только им) образцом профессионализма, т.е., в данном случае,  способности воевать. Несмотря на то, что Рокоссовский «прошел через пыточные застенки, уже сидел в камере смертников» в период «очищения высшего руководства от дураков, тупиц, мерзавцев и проходимцев», он, как и Жуков, умудрялся не соглашаться со Сталиным:

«Ситуация: май 1944 года, готовится самая мощная операция Второй мировой войны и всей человеческой истории — Белорусская наступательная. Сталин и два его заместителя, Жуков и Василевский, все обдумали, все взвесили, все спланировали. Теперь вызывают по одному командующих фронтами и ставят им задачи. Очередь генерала Рокоссовского. А у Рокоссовского свое собственное решение, лучшее, чем решение Сталина-Жукова-Василевского. Но уж очень необычное.

Спорить со Сталиным — смертельный риск. А тут — не один Сталин, он тут со своими ближайшими помощниками и советниками. И все — заодно. Но генерал армии Рокоссовский приказа трех маршалов — Верховного Главнокомандующего и двух его заместителей — выполнять не намерен…

Долго думает Рокоссовский. Подумали? Заходите. Ну что? Будем выполнять приказ Верховного Главнокомандующего?

Нет. Не будем.

Ну и черт с тобой! Действуй, как знаешь.

И Рокоссовский действует.  Действует блистательно» («Очищение»).

Скажи, читатель, как разобраться, чьё решение было лучше: Рокоссовского или Сталина-Жукова-Василевского. Трудно, правда? Снова повторяю: история не терпит сослагательного наклонения. А между тем Суворов предлагает очень простой метод, но, к сожалению, чисто субъективный, поскольку распространяется опять-таки лишь на Жукова:

«…допустим, готовит все тот же Жуков штурм Берлина. Садится он уставший в кресло, а начальник штаба 1-го Белорусского фронта докладывает, что для штурма Берлина помимо прочего требуется подвести полмиллиона гробов.

Но у нас хоронили без гробов — потому проблем не возникло» («Тень победы»).

«…у нас хоронили без гробов», и, добавлю от себя, тем более, никто не считал потребность в них – всё это касается и Сталина, и Жукова, и Василевского, и Рокоссовского, и большинства других «выдающихся генералов и маршалов». А если бы Суворов сообщил, что в блистательном решении Рокоссовского присутствовало около миллиона гробов (именно столько было в действительности жертв с советской стороны во время Белорусской наступательной операции), померк бы, наверно, весь блеск плана великого полководца.

И, тем не менее, блеск Рокоссовского слепит глаза Суворову. На основании действий этого военачальника он приходит к выводу:

«Германия проиграла потому, что сталинские генералы по уровню подготовки стояли неизмеримо выше, чем гитлеровские генералы» («Очищение», жирным шрифтом – И.С.).

А теперь, читатель, посмотри немножко выше, сопоставь выделенные цитаты из «Тени победы 2» и «Очищения» и сделай свои выводы.

Но раз уж коснулись Рокоссовского, то можно вспомнить и другие факты:

«Интересно, что так же как Г. К. Жуков воевали полководцы, за которыми закрепилась репутация людей, заботящихся о жизни подчиненных, в частности, К. К. Рокоссовский. В ноябре 1941 г. под Москвой он послал в бой 58-ю танковую дивизию, только что прибывшую с Дальнего Востока и не имевшую времени для подготовки атаки. В результате дивизия лишилась 3/4 танков и почти трети личного состава, не нанеся врагу почти никакого урона. Тогда же Рокоссовский организовал безумную атаку в конном строю двух кавалерийских дивизий, 17-й и 44-й, потерявших в результате почти весь личный состав.» (Соколов Б. В. Правда о Великой Отечественной войне, СПб.: Алетейя, 1989).

А вот и цитата из самого Суворова:

«В 1944 году Брестскую крепость штурмовал Рокоссовский. Она уже была порядочно разбитой. Но двухдневный штурм захлебнулся в крови советских солдат. Ибо даже разбитая Брестская крепость представляла собой грозную твердыню» («Тень победы 2»).

Подчеркнём уже приведённый афоризм Суворова, больно он важен:

«Но генерал только тот становится великим и непобедимым, кто дурных приказов не выполняет».

«Но генерал только тот становится великим и непобедимым, кто дурных приказов не выполняет.»

Далеко идти не надо, практическое мнение Суворова согласуется с теоретическим, как небо и земля:

«Жуков навеки опозорил свое имя тупым, бездарным, преступным проведением Берлинской операции. Штурм Берлина показал, что за четыре года войны Жуков так ничему и не научился. Начало войны — провал. Конец войны — никак не меньший позор и провал в Берлине.

И вот не Сычевка перед ним, а Берлин. И вот величайший полководец, ничему не научившись на войне, загоняет в Берлин две гвардейские танковые армии: 1-ю и 2-ю. И обе они гибнут в Берлине» («Очищение»).

Ну ладно, бестолковость Жукова Суворов уже доказал, и она в комментариях  не нуждается. А как быть с М.Е.Катуковым и С.И.Богдановым — командующими вышеназванными  танковыми армиями? Суворов их включает в ансамбль выдающихся генералов и маршалов (см. выше) и не упрекает ни в чём. Но какие же это образцовые военачальники, если они  выполняли «дурные приказы» Жукова? Были, конечно, объективные и субъективные причины (см. ниже), но ведь причины не меняют факта их подчинения воле командующего!

Тут придётся сделать небольшое отступление. Несмотря ни на что, Виктор Суворов достоин уважения, надеюсь, читатель понял это ещё в начале данной работы. Найденные противоречия в его концепции и логике заставили меня усомниться в собственной позиции и обратиться непосредственно к Суворову. Как? Существует сайт http://www.suvorov.com/ , можно направить на этот сайт письмо и уточнить некоторые вопросы. Так я и поступил. С самим Суворовым связаться не удалось, но модератор сайта любезно согласился прояснить ситуацию.

Вопрос о мордобое в РККА в период войны модератор счёл второстепенным, поскольку на кону была сама жизнь, и выслал  мне два показательных рассказа об участниках войны.

Первый — Дмитрия Снегина «Расстрел порученца» — трагическая история о взаимоотношениях одного из полководцев Второй мировой Андрея Ивановича Еременко с его порученецем-капитаном Николаем Махнёвым. Смысл рассказа в том, что Еременко издевался над Махнёвым, как хотел, ставя его к стенке по поводу и без оного. В конечном итоге уже в мирной жизни бывший порученец сошёл с ума и покончил собой. http://prstr.narod.ru/texts/num0602/sneg0602.htm

Второй — Владислава Владимирова «Горят ли рукописи?» — комментарий к первому. О Махнёве Владимиров практически не упоминает, по-видимому, не тот уровень. Замечает, правда, что горазд был командующий фронтом, генерал армии Андрей Иванович Еременко на «парадоксальные выходки».

Оставим это на совести Владимирова, тем более что есть у него и обобщение:

«Невольно думается вот еще о чем. Безусловно, Верховный во всех подробностях знал о необычайных художествах командующего (командующих) фронтом (фронтами). Но охотно закрывал на это глаза. Хотя бы потому, что главный персонаж Снегинской рукописи помыкал другим в соотношении 1:1, а у главного кремлевского жителя оное было 1:170 000 000 (Именно столько населения в СССР насчитывалось в приснопамятном 1937-м). Или даже куда как более…» (жирным шрифтом – И.С.)

Во-первых, как и у Суворова, у Владимирова – проблемы с устным счётом, «главный персонаж Снегинской рукописи помыкал» вообще-то не «другим», а другими, и соотношение было не 1:1, а один к нескольким десяткам тысяч (столько было народу в подчинении у командующих фронтов).

А во-вторых, главное – это система, которую язык не поворачивается назвать даже рабовладельческой, настолько она беззаконна. По Владимирову, получается, что на командных постах стояли уголовники, а на самом верху Верховный уголовник.

И не удивляет вывод Б.Соколова:

«Нельзя сказать, что феномен советского коллаборационизма был уникален во второй мировой войне. Но если не по доле населения, то по абсолютной численности коллаборационистов, служивших в немецкой армии, Советский Союз занимает печальное первое место».

Ну, а то, что по потерям СССР занимает абсолютное первое место, не оспаривает никто. Опираясь на книгу Е. И. Смирнова, Б.Соколов считает, что «количество погибших советских военнослужащих по годам можно распределить так:

1941 г. — 2,2 млн., 1942 г., — 8 млн., 1943 г. — 6,4 млн., 1944 г. — 6,4 млн., 1945 г. — 2,5 млн.

Соотношение во всех случаях получается в пользу вермахта: 1941 г. — 18,1:1, 1942 г. — 13,7:1, 1943 г. — 10,4:1, 1944 г. — 5,8:1, 1945 г. — 4,6:1.»

Уменьшение этого соотношения к концу войны Соколов объясняет союзнической помощью.

А как воевали Британия и США? Борис Соколов даёт ответ и на этот вопрос:

«В то же время в войне против западных союзников в 1943-1945 гг. по нашим оценкам Германия теряла больше противника. Даже по погибшим соотношение в целом оказывается 1,6:1 в пользу союзников, не говоря уже о превосходстве их по числу пленных в десятки раз».

Задаю риторический вопрос: Сколько времени до тюряги мог провоевать в союзных войсках комфронта Еременко?

Между прочим, Виктор Суворов чувствует, что его занесло не в ту степь. Надо всё-таки как-то объяснить невообразимые советские потери, не умаляя достоинств советских генералов во главе со Сталиным. И он умудряется вывернуться, причём, как всегда, неожиданно:

«Немецкого солдата я ценю очень высоко.

Немецкого офицера — тоже.

А с генералами Германии не везло» («Очищение»).

Много ума не надо, чтобы догадаться, как ценит Виктор Суворов советских солдат и офицеров. Вряд ли больше, чем Еременко!

Да и к советским генералам, если говорить откровенно, отношение Суворова весьма противоречивое. Всё зависит от задач, которые писатель ставит перед собой в данный конкретный момент. Надо оправдать репрессии против армии в 1937 году, причём оправдать художественно, пожалуйста:

«Пройдем вдоль книжных полок военного отдела любой хорошей библиотеки и удивимся обилию генеральских воспоминаний о тюрьме. И это доказательство того, что не всех из 10 тысяч арестованных расстреляли. Посидели товарищи командиры немного — и под знамена. В этом ничего плохого нет. Разве тюрьма кого-то сделала глупее?» («Очищение», жирный шрифт – И.С.)

Может, это юмор, такой вот чёрный юмор, кто знает? Может, и у Сталина было аналогичное чувство юмора. Зато есть сейчас документы с показаниями, выбитыми в пыточных камерах. Кого хочешь, можно дискредитировать. Раздолье для художника!

Однако и тут – перехлёст, можно даже сказать, самострел. По Суворову, в 1937-м уничтожали бандитов, в основном, чекистов и их приспешников, виновных перед народом, например в подавлении Кронштадтского мятежа. Ну ладно, сообщил в общих чертах, может, поверят, но Суворов взялся уточнять, кого «бросала молодость на кронштадский лёд»:

«…Посылают курсантов. Это карьеристы, которые сознательно выбрали эту власть и намерены делать карьеру через реки народной крови» («Очищение»).

О ком это он так пишет? Забыл, что сам был курсантом при Советской власти? Нет, не забыл! За несколько страниц до этой фразы сообщает:

«23 февраля 1968 года я получил свою первую медаль «50 лет Вооруженных Сил СССР». Весь наш народ и все прогрессивное человечество в торжественной обстановке отметили славный юбилей тех первых побед, которые и стали днем рождения непобедимой и легендарной Советской Армии. Я — страстный поклонник орденов и медалей. О своей первой медали мечтал в караулах и нарядах, о ней тайно писал стихи. В тот год я добивал свой десятый год в погонах — семь лет в алых, третий — в малиновых.»

Что это: самобичевание или забывчивость в квадрате?

Снова подчёркиваю основную мысль «Очищения»:

«1937 год — это борьба Сталина с бандитизмом и неповиновением в армии».

Наверно, доля правды в этом есть. Но если с бандитизмом бороться бандитскими методами, то в результате ничего, кроме новой банды, получить невозможно. Более того, и доказать-то толком ничего нельзя, поэтому, видимо, в отличие от других трудов, в «Очищении» нет списка литературы.

Скажем, катится бочка на Тухачевского. Допустим, никудышный это был теоретик и практик сомнительный, но откуда Суворов знает, что «Сам Тухачевский на следствии раскололся сразу, проявив сучью натуру, трусость и угодливость»?

Не удержался я, спросил у модератора Суворова:

— Можно поподробнее. Как его пытали?

Ответ:

— Боже! Опять! КАК пытали? КОГДА? В какой день, что ли? ЭТО для Вас самое главное?

И  далее идёт совет почитать,  насчёт «военного стратегического таланта» Тухачевского, одну из книг уже упоминавшегося Мухина.

Вообще-то модератор Суворова – энциклопедически образованный человек. Не могу не поблагодарить его за предоставление многочисленных ссылок, в т.ч. не указанных в библиографиях Суворова. Однако не всегда широта познаний соответствует глубине, да и ссылка ссылке – рознь.

О Геббельсе уже было сказано выше, да и много говорить не нужно, всем и так ясно.

Что касается Ю.И.Мухина, то, несмотря на мою меньшую, чем у модератора начитанность, фигура эта и характер его произведений мне отлично известны. Более того, этому ярому юдофобу была посвящена одна из моих статей. В своём объёмистом сочинении «Убийство Сталина и Берия» Мухин доказывает, например, что Сталина и Берия отправила на тот свет жидовня за заслуги перед русским народом, причём Лаврентий Павлович приравнивается к Иисусу Христу!

И вот такой источник, оказывается, имеют в виду современные авторы, когда доказывают обоснованность решения Сталина расправиться с Тухачевским.  Много раз модератор ссылался на Мухина и даже сообщил, «что товарищ Мухин Ю.И. написал «КАТЫНСКИЙ ДЕТЕКТИВ» …  с главной целью доказать, что поляков под Катынью расстреляли немцы осенью 1941».

«КАТЫНСКИЙ ДЕТЕКТИВ» я действительно не читал и тратить время на него не буду, т.к. не удивлюсь любому утверждению г-на Мухина, даже если тот напишет, что поляки сами перестреляли друг друга.

Между тем, вопрос, как пытали Тухачевского, очень важен, потому что если Виктор Суворов считает гениальным решение Сталина очистить высшее руководство «от дураков, тупиц, мерзавцев и проходимцев», то надо добрым словом помянуть и всех заплечных дел мастеров, которые помогали вождю осуществлять его решение, причём рассказать в деталях о применявшихся методах.

Исходя из сказанного, модератору был задан ещё один вопрос:

— Есть ли у Суворова что-нибудь про Ежова? Если есть, пришлите, пожалуйста, ссылку.

Ответ:

— Бл… Блин, ну у Вас и интересы, однако…. А ЭТО к чему?…

Не понял модератор, к чему вопрос о Ежове в суворовском изложении. Но если Суворов восхваляет заказчика, то-бишь Сталина, то обязан вознести на пьедестал и идеального исполнителя. Как видно из ответа модератора, ничего у Суворова про Ежова нет. О «самых кровавых палачах» – Антонове-Овсеенко, Дыбенко, Якире, Тухачевском, Блюхере и прочих уборевичах – есть, а о Ежове – как корова языком слизала. Несправедливо, не правда ли, читатель?

Между прочим, у Ежова тоже было какое-то великое воинское звание (если не маршал, то что-то в этом духе). Отвратная это была личность, насколько известно (много об этом написано), но, главное, он в конце тридцатых годов был секретарём ЦК ВКП(б), т.е человеком, угодным Сталину. Что касается невероятной жестокости, то она была присуща прежде всего Вождю и Учителю, а «кровавые маршалы» были всего лишь сталинскими холуями.

 

Заключение.

            Ни Сталин, ни Гитлер не были идиотами.

Сталин, по сути, рассуждал так же, как Тухачевский: будет у нас столько-то танков, самолётов, артиллерийских орудий, и можно захватить всю Европу. Не учли советские руководители лишь то, что на войне всё решают люди. Если танкист увидит, что его жизнь не ставится ни в грош, он вполне способен бросить танк и убежать, куда глаза глядят. Качество и количество техники при этом не будет иметь никакого значения, и об этом очень хорошо написал Марк Солонин (см. «Бочка и обручи…» и другие его труды).

Надо признать, что и советские конструкторы тоже не cлишком себя обременяли нуждами рядовых бойцов. Поэты вторили им: «Единица — вздор, единица — ноль (ещё та арифметика! – И.С.). Голос единицы тоньше писка» и т.п. В своё время бытовала шутка о лучшем танке Второй мировой Т-34. Всем хорош он: и броня, и вооружение, и маневренность, и скорость. Только вот, где помещается экипаж, непонятно.

Гитлер считал, что стоит нанести Красной Армии серьёзное поражение, и СССР рухнет, как карточный домик. И все подсчёты, сколько надо дивизий для удержания рубежа Волга – Архангельск, никакого значения не имеют, достаточно было создать на захваченной территории марионеточный режим. Не учёл он возможность серьёзной коалиции СССР с Англией и США и беспредельный прагматизм Сталинской власти, которая удержалась за счёт уничтожения целых поколений.

Ещё хотелось бы сказать пару слов об  очень уважаемых журналистах. Характерно мнение одного из самых интересных из них – Леонида Радзиховского, высказанное в статье «Последняя война» от 21 июня 2006:

«Официальные историки (прежде всего военные) рассекречивают правду по капле. И может быть, правильно делают. Точнее – правильно делали. Теперь-то, через 65 лет, эту правду все-таки, наверное, можно рассказать».

Можно, наверно, г-н Радзиховский, да только очень трудно это сделать чётко и безукоризненно «через 65 лет». Слишком много времени прошло и зачастую неясно, «кто украл, а кто украден», как в анекдоте о выступлении перед пионерами старого большевика, участника Кровавого воскресенья года с… той стороны.

К сожалению, журналисты не смогли выполнить свой долг в 1945-м, и их можно понять. Против безоружных рыцарей пера была вся государственная система с армией, авиацией и флотом. Почему же сейчас в свободной России изыскивается благовидный предлог для сокрытия правды? Видите ли, «…рассказать все это в полном объеме – значило бы просто сбить с ног ветеранов войны» (Радзиховский). А почему большинство этих ветеранов является оплотом партии, прославляющей Сталина, таким вопросом задавался ли кто-нибудь из журналистов?

«То была ПОСЛЕДНЯЯ война. В Европе – бесспорно. Но и во всем мире ТАКИХ войн 60 лет нету – и есть все основания думать, что их и не будет», — пишет Радзиховский и вспоминает «умение полководцев, рожденных войной, начиная с великого и беспощадного Жукова».

Сидят, к сожалению,  ещё в наших головах сталинско-брежневские штампы, и забывается золотое правило: «Никогда не говори никогда!»

Кроме того, есть конкретный результат, причём это не только «синдром 1941 года», которым ограничились Суворов и Радзиховский. А что в 1942-м и последующих годах воевали лучше? Желающим разобраться можно посоветовать почитать Владимира Бешанова «Год 1942 — «учебный». Уже в аннотации к этому исследованию говорится о том, что в том году «…РККА пережила несколько «Сталинградов наоборот», потеряла свыше 5 миллионов бойцов и огромное количество боевой техники…». Ни о какой внезапности нападения в 1942-м говорить не приходится. Речь может идти  только о бездарности советского руководства.

Результатом всех чисток, всех «художеств» Сталина и его маршалов явилась катастрофа русского народа, в абсолютном исчислении превосходящая демографические катастрофы всех времён и народов, а в относительном – сравнимая  лишь  с Холокостом и геноцидом армян. И, наверно, самый главный вопрос – это вопрос о том, почему масштабы этой катастрофы принижаются, замалчиваются, засекречиваются людьми, считающими себя российскими патриотами.

 

 

Print Friendly, PDF & Email