Юлий Герцман: Экспромты (избранное из Гостевой). Продолжение

 288 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Когда он перебирался из Ростова, находящегося в самом лоне реки Дон (ЛонДон!), у него сперли чемодан, в котором находились бязевые кальсоны второго срока, заявление на присвоение звания Героя Социалистического Труда и рукописи пьес. Судьба кальсон осталась одной из мучительных тайн истории.

Экспромты

(избранное из Гостевой)

Юлий Герцман

Продолжение. Начало

Как тяжело сдаются предубеждения! Как много сил и времени занимает их искоренение. Вот — пример.

Существовал такой предрассудок, что женщины водят автомобиль хуже мужчин. Понадобились долгие годы и усилия сотен тысяч женщин, чтобы доказать, что это не предрассудок.

* * *

Прошу Вас: перестаньте называть меня уважаемым. Я уже писал здесь, что когда я слышу: «уважаемый» — у меня на голове прорастает кепка-аэродром, а в душе — непреодолимое желание торговать мимозами. «Юлий» — вполне достаточно.

* * *

Что с нас теперь возьмешь, кроме анализов…

* * *

Дорогой алтер ребе, уймите своё алтер эго.

* * *

А деликатность где? В приличном обществе не замечают, когда гость, потянувшись за хреном, выбивает хозяйке локтем глаз.

* * *

Мудрость моя в очень узких пределах практически безгранична.

* * *

Являясь тугодумом, вынужден садиться в прицепной вагон.

Евгений Михайлович, Вы сотворили немыслимое — создали жизненное пространство для религиозных и светских, для инженеров и музыкантов, для блондинов и уже не очень — и всем в этом пространстве весело и интересно, и никто не наступает друг другу на ноги, но, наоборот, гоняются друг за другом, чтобы узнать что-либо новое.

Я никому не говорю, что печатаюсь там же, где появляются внежанровые произведения Дегена, стихи Миллер и Кагана, проза двух прекрасных Елен, превосходные исторические истории (копирайт — мой! на термин, не на истории) Тененбаума, философские статьи Дынина и Бормашенко, глубокая аналитика Майбурда и Юдовича. Я никому не говорю, потому что нарвусь на вопрос: «А ты-то как туда попал?» И не найду ответа. Только улыбнусь одновременно нахально и смущенно: «Судьба…»

* * *

Канонический текст: «Другой слепой древний грек с тем же именем».

* * *

Василий Львович Пушкин пригласил гостей на чтение книги стихов гр. Хвостова. Все, кроме кн. Шаховского, читали подряд, вызывая смех бездарностью читаемого, и только Шаховской выискивал более или менее приличные куски, потому что граф оказал ему протекцию.

К идеологии это не имело никакого отношения.

* * *

Я позабыл, кто из друзей Шагала сказал поразительную фразу: дескать, за его спиной по очереди стояли два ангела — светлый и темный, Белла и Вава. Вроде бы, Валентина Бродская была ему хорошей женой, но никогда он с ней не летал над миром. Только с Беллой.

* * *

Виктор, как человек выпустивший в Eesti Raamat («Эстонская книга» — в переводе) свою отнюдь не эстонскую книгу, должен сказать, что обстановка в издательстве была замечательной — в пределах дозволенного, конечно. Это во многом определялось личностью главного редактора Акселя Тамма — настоящего интеллигента, прекрасного критика. Он дрался за сборник Сергея Довлатова до последнего. Русская редакция возглавлялась Айном Тоотсом (впоследствии посланником — первым секретарем посольства в Москве), изо всех сил помогавшим авторам. Редакторы были учениками Лотмана.

Смею Вас уверить, что НИ ОДИН из гонителей Сергея Довлатова не сделал карьеру в независимой Эстонии (отклик на статью: «Виктор Гопман. Яркая заплата. Eesti Raamat: издательство и вокруг»).

* * *

Дорогие коллеги, я лично бросил заниматься интеллектуализмом лет сорок пять назад, но с сочувственным пониманием отношусь к тем, кто не может отказаться от этой пагубной привычки. Поэтому предлагаю сконцентрироваться не на личности автора и его маленьких привычках, а на статье, изобилующей трюизмами и неточностями.

* * *

Коллега, Вы пробовали прочесть фразу, принадлежащую Вашему перу? Помните, в «Собачьем сердце»: «Кто на ком стоял? — крикнул Филипп Филиппович, — потрудитесь излагать ваши мысли яснее»?

* * *

Да ладно Вам: «narod.ru», так мы до надписей на заборах доберёмся.

* * *

Опять я вынужден начать отзыв:

«Эту вещь я уже читал — автор прислал ее мне лично, надеясь в своей скромности, очевидно, что я заблаговременно перегорю и не буду отзываться на уже опубликованную статью».

Предположение оказалось ложным. Я как выразил восхищение соединением владения технологии с восторгом творчества, так и повторю это, нисколько не стесняясь. И увлечение прекрасно, и описание его — не хуже.

* * *

… 81-летняя Стелла Лиебек, которая пролила горячий кофе на себя и успешно подала в суд на Макдональдс в Нью-Мексико, где она купила кофе. Ей присудили 3 миллиона, но после аппеляции Макдональдса снизили до нескольких сот тысяч. Её, видите ли, не предупредили, что нельзя ставить горячий кофе на голое колено и вести при этом машину.

Боюсь, что на самом деле было не совсем так.

«Макдоналдс» по каким-то причинам держал на выдаче кофе с температурой кипения (после этого случая — снизил).

Бабуля действительно обварилась и попросила, чтобы компания оплатила ей разницу между фактическими медицинскими счетами и тем, что оплатил «Медикер», что составляло, насколько мне помнится, тысяч восемь.

Компания послала ее по адресу, который я в приличном обществе назвать не могу.
Бабушка тихо писала и писала, и писала, а компания посылала и посылала, и посылала, пока бабуля не пожаловалась знакомому адвокату.

Тот взялся за дело и выставил компании счет на эту разницу плюс “pain & suffering”, но сумма была вполне скромная.

На счастье бабули за несколько дней до процесса компания отрапортовала многомиллионные прибыли, и жюри возмутилось. Народный гнев отразился в вердикте.

Судья действительно снизил выплату до нескольких сот тысяч, но компания отложила платеж и, грозясь дойти до Верховного Суда с аплляциями, заключила со старушкой мировую (“settlement”), детали которой держатся в секрете.

Но… И здесь очень большое «НО» — заключая мировую потерпевший — и это общий случай — обязуется ни с какой стороны не наносить ущерб обидчику (исключение — если молчанием не нарушается уголовный кодекс), а вот обидчик в своем праве говорить все, что ему вздумается (исключение — прямая уголовно наказуемая клевета). Корпорации, естественно, раздули этот случай до анекдота и объявляют фривольными все, что им не нравится.

… Детали не меняют сути того, что дело было о полном отсутствии личной ответственности. Вы дома наливаете чай и кофе, и нередко они обжигают язык. Что вы делаете? Ждёте, пока остынет или пьёте из блюдечка? Или подаёте в суд на жену?

Я читал, что компания по изготовлению стремянок обклеивает их дюжиной запретов и всё равно постоянно находится под судом. У Вас, наверно, есть картонный щиток на ветровое стекло для защиты руля от нагрева летом? У меня есть, на нём всякие лесочки изображены. А я видел щиток, на котором лесочков нет, а есть строгое предупреждение: «Запрещено вести машину, не сняв щиток». Где это вы видели идиота, которому в голову может прийти вести машину, не сняв щиток? Но, наверно, у компании по их изготовлению уже были суды с такими идиотами.

Я не о том. Никто не спорит, что мир не может держаться без личной ответственности, я о том, что просьба о 8 тыс. долларов на медицинские расходы для старухи, выплатить которые для компании было бы раз чихнуть, а договориться можно было бы и о меньшей сумме, разбухли в общемировой анекдот.

* * *

В понедельник Саркози сказал в лицо Камерону примерно следующее: «Мы уже все устали от ваших советов и от того, что вы лезете не в свои дела».

С каких это пор проститутки отказываются от советов сутенеров? Их, понимаешь, сделали победителями во Второй Мировой, их, понимаешь, включили в число великих держав, ввели, понимаешь, в постоянное членство, а теперь они вы… ются.

* * *

Грузия, под сильнейшим давлением США, сегодня сняла свое несогласие для вступления России в WTO.

Столкновение с реальностью очень освежает: они наивно думали, что Запад борется за справедливость, а на самом деле он борется за интересы.

* * *

Хорошенький компромисс: к вам в дом врывается громила, оттяпывает у вас кусок вашей площади, а потом милостиво разрешает посторонним смотреть через окна, что он проносит на эту площадь и информировать вас. Саакашвили сдуру поверил, что находится под защитой «цивилизованного мира» и жестоко поплатился за это.

* * *

Гетто. 1943 год

Когда горело гетто,
Когда горело гетто,
Варшава изумлялась
Четыре дня подряд.
И было столько треска,
И было столько света,
И люди говорили:
— Клопы горят.

А через четверть века
Два мудрых человека
Сидели за бутылкой
Хорошего вина,
И говорил мне Януш,
Мыслитель и коллега:
— У русских перед Польшей
Есть своя вина.

Зачем вы в 45-м
Стояли перед Вислой?
Варшава погибает!
Кто даст ей жить?
А я ему: — Сначала
Силенок было мало,
И выходило, с помощью
Нельзя спешить.

— Варшавское восстание
Подавлено и смято,
Варшавское восстание
Потоплено в крови.
Пусть лучше я погибну,
Чем дам погибнуть брату, —
С отличной дрожью в голосе
Сказал мой визави.

А я ему на это:
— Когда горело гетто,
Когда горело гетто
Четыре дня подряд,
И было столько треска,
И было столько света,
И все вы говорили:
«Клопы горят».

Вот передо мною два стихотворения: Александра Аронова и Бориса Слуцкого. Стихотворение Аронова цитировалось, поэтому приведу стихотворение Слуцкого:

Покуда над стихами плачут,
Пока в газетах их порочат,
Пока их в дальний ящик прячут,
Покуда в лагеря их прочат, —

До той поры не оскудело,
Не отзвенело наше дело.
Оно, как Польша, не сгинело,
Хоть выдержало три раздела.

Для тех, кто до сравнений лаком,
Я точности не знаю большей,
Чем русский стих сравнить с поляком,
Поэзию родную — с Польшей.

Еще вчера она бежала,
Заламывая руки в страхе,
Еще вчера она лежала
Почти что на десятой плахе.

И вот она романы крутит
И наглым хохотом хохочет.
А то, что было,
То, что будет, —
Про это знать она не хочет.

Оба эти стиха — не о том, ведь, что ЕСТЬ, а о том, что ХОЧЕТСЯ, чтобы было. У Аронова хочется, чтобы стояние на Висле, чем бы оно ни объяснялось, каким бы даже подлым ни было это объяснение, но ХОЧЕТСЯ верить, что оно было возмездием за документированную непомощь, за документированное злорадство.

Слуцкому ХОЧЕТСЯ верить, что есть страна, с которой можно сравнить самое святое для него — поэзию. Не та страна, где есть, кроме воспетой фанаберии и свободолюбия, и мрак, и предательство, и Едвабне, но — чистый воодушевляющий символ.

Оба желания исторически несостоятельны, и оба — замечательны.

* * *

По-моему, любая синдикализация социального призрения, будь-то здравоохранение или пенсионное обеспечение, обречена на крах. Компании, обеспечивающие своих работников «щедрыми» бенефитами, автоматически оказываются в худшем положении, чем «жадины». То есть, никуда не деться: либо жить по волчьему закону безоговорочной личной ответственности (пусть неудачник плачет), либо через государственные институты установить неэффективную, но выравнивающую поле, систему общественного призрения.

* * *

Об этом и речь: синдикалистский велфер умирает на наших глазах. Попытки саморегулирования через перестраховки проваливаются. Планы типа 401(к) есть не более, чем переброска налогов на будущее, когда доход попадает в нижнюю область налогообложения. Это — тупик. Любые попытки выстроить достойную систему соцстраха, наталкиваются на истерические вопли: «Социализм не пройдет!»

* * *

Лидеры нашей (частной) компании сейчас вместо выплаты пенсий предлагают вариант, который они называют cash-balance. Уходя на пенсию, они будут (хотят, пока) выплачивать 7% годовой зарплаты, умноженные на количество отработанных лет — единоразово. Это примерно в три раза меньше, чем была бы моя суммарная пенсия, если бы я прожил 20 лет после пенсии. Пока они давили профсоюз принять такое предложение, но профсоюз пока не сдался. Общее мнение в профсоюзе, что в следуюшем контрактее через три года такого варианта не избежать. Сделать в любое время то же самое с менеджементом (то есть, всеми белыми воротничками) им никто не может запретить. Или может? Ведь это очень похоже на обман. Наш (компании) пенсионный фонд официально полностью «фандед». Естественно, у всей верхушки компании особые пенсионные договоренности, утвержденные советом директоров. Это — святое, и никто ЭТО трогать не собирается. Народ в компании, меня включая, весьма обеспокоен и иначе, как суками, лидеров не называет.

Называть их суками — оскорблять собак.

* * *

Татьяна, Вы написали превосходный материал. На таких семьях, а не на партийной швали, и держалась страна.

* * *

В принципе, русскую грамматику можно свести к одному золотому правилу: все, что нравится В. Ф. — грамотно, все, что нет — нет.

* * *

«Пиша» Вам Родина не простит.

Это не я придумал, а ВЕК! Мне бы никогда это в голову не пришло. Вот и у Маяковского есть «мечусь, оря!». Творчество.

В таком случае прошу считать мой пост о золотом грамматическом правиле мерзкой политической провокацией, в связи с чем налагаю на себя.

* * *

Ион Лазаревич, Ваши рассказы действительно надо изучать в школах. Жуткая правда войны, объединенная с любовью к людям и изложенная с высоким мастерством.

* * *

Потрясающе!

* * *

Как же будет не хватать этого доброго и умного поводыря по израильской позии!

* * *

Замечательная статья!

* * *

Невозможно же после каждого отрывка заунывно выражать восхищение. Хотя и хочется. У меня та же проблема с Тененбаумом и Майбурдом. Игорь, не сочтите неодобрением, если я приберегу восторги до окончания статьи.

* * *

Дорогой Марк, спасибо за замечательную статью! Вам превосходно удалось совместить анализ непростого творчества Каплана с прозрачностью и доверительностью изложения — отличная работа.

Я присоединюсь к мнению Бориса Эфраимовича о близости творчества художника экспрессионизму и сюрреализму (водораздел между которыми, ИМХО, проходит больше по именам, чем по манерам), хотя предпочел бы отметить эту близость напрямую, «закоротив» лубок. Таким образом получается, что Каплан был неприемлем для властей сразу по трем причинам:

  1. и по собственной этнической принадлежности,
  2. и по тематике, этой принадлежности не стыдящейся, более того — прославляющей,
  3. и по близости к тому течению, которое в советском официозе было принято относить к чуждому формализму.

Сейчас, когда количество скрипачей на крышах во многих второ— и третьестепенных галереях мира уже достаточно для заполнения вакансий сотен симфонических оркестров, особенно печально воспринимается творческая судьба Каплана, со всех сторон оцепленная флажками. Красными. С серпами и молотами.

* * *

И хотя я этот материал уже читал, и отозвался на него в личном письме чрезвычайно одобрительно, но сейчас — в хорошей компании («За компанию и жид удавился и монах женился») — с удовольствием подсыпаю канифоли: читаешь, как Дюма (ДюмУ), а информации набираешь, как от Ключевского.

* * *

Фамилия моего друга — Майбурд. Ее искажение считаю справедливой местью за грамматические придирки. Так ему и надо, Ушакову эдакому.

* * *

Хорошая, информативная статья. Трагический внутренний разлад между Фетом и Шеншиным стал темой и замечательного стихотворения Давида Самойлова:

Лишь сын шинкарки из-под Кёнигсберга
Так рваться мог в российские дворяне
И так толково округлять поместья.
Его прозванье Афанасий Фет.
Об этом, впрочем, нам не надо знать —
Как втёрся он в наследственную знать,
Не надо знать! И в этом счастье Фета.
В его судьбе навек отделена
Божественная музыка поэта
От камергерских знаков Шеншина.
Он не хотел быть жертвою прогресса
И стать рабом восставшего раба.
И потому ему свирели леса
Милее, чем гражданская труба.
Он этим редок, Афанасий Фет.
Другие, получив свои награды,
Уже совсем не слышали природы
И, майской ночи позабыв отрады,
Писали твердокаменные оды.
А он, с почтеньем спрятав в гардеробе
Придворные доспехи Шеншина,
Вдруг слышал, как в пленительной природе
Ночь трелью соловья оглашена.
Открыв окно величию вселенной,
Он забывал про действенность глаголов.
Да, человек он необыкновенный.
И что за ночь! Как месяц в небе молод!

* * *

Спасибо, Борис. Мне, чрезвычайно далекому от предмета анализа, было очень интересно. Не беря на себя смелость даже касаться сути обсуждаемых вопросов, я все-таки хотел бы уточнить: можно ли строго сформулировать принципы отделения религии от государства? Очень часто секуляризм смешивается в спорах с насаждением атеизма, чего, боюсь, не избежали и Вы в фразе:

«Плачевное политико-моральное состояние российского общества, ставшего по преимуществу атеистическим при советской власти, обнаружилось после падения этой.»

Советское общество было не секулярным — он было принудительно-атеистичным. Секулярное общество для меня — Германия, где правящая партия и не думает убирать из своего названия определение: «Христианская», что не мешает ей жестко стоять за раздельное существование церкви и государственных институтов.

Должен Вам сказать, дорогой коллега, что любой опубликованный Вами материал, заставляет думать. Как Вам удается соединять твердость убеждений с отсутствием безапелляционности в их изложении — загадка. Приятная, надо сказать.

* * *

Я думаю, что «занимательное историческое чтение на сон грядущий» — лучший комплимент автору, поскольку — неведомо каким способом — он умудряется соединить плотность изложения строгих фактов с легкостью этого изложения. Те из нас, кто не профессиональные историки, не только «диалектику учили не по Гегелю», но и историю — по Сенкевичу, Дюма и Шекспиру. Конечно, это подразумевает значительные перекосы в знаниях, и то, что автор умудряется исправлять эти перекосы, да еще добавляя краски, да еще самым живейшим образом — формирует уникальную привлекательность для читателя. И тут я соглашусь с еще одним читателем — да, это литература, это очень хорошая проза. Редко бывает, что человек так органически объединяет в себе скрупулезность исследователя с вольным литературным даром.

* * *

Интересно, понравится ли этот анекдот коллеге Герцману.

Коллега Герцман, будучи десятилетиями женат на искусствоведе, свое мнение ради страха иудейска придержит, а то невзначай жена прочтет.

* * *

В любой шутке вам чудится глумление и даже откровенное. Вот Юлий Герцман тоже пошутил по этому поводу, но никто не воспринял это как глумление.

Уважаемый, Вы меня с кем-то перепутали! Я вообще никогда не шучу, а, наоборот, будучи натурой трепетной и сентиментальной, склонен к рыданиям. Вот сейчас, например, я с удовольствием рыдаю над произведением «Прогулки по Парижу». Ваше нетактичное упоминание моего имени оторвало меня от всхлипывания над: «Во дворе Монмартрского музея тихо, красиво и бренно». Она мне напомнила фразу Г. Проницательного из «Понедельника» Стругацких: «Оорт взглянул на небо и увидел, что галактика вращается». Там, правда, эта фраза почему-то выдавалась за пародийную.

* * *

В США имеется довольно большая колония выходцев из Израиля. Израильское правительство хотело бы вернуть их на родину, для чего (само или через посредников) организовало рекламную акцию, смысл которой, что евреи, уехавшие из Израиля в США, в итоге теряют свою национальную идентичность. Американские евреи возутились, заявляя, что они ничуть не меньшие евреи, чем израильтяне, и что такие ролики их оскорбляют. Все это с самого начала выеденного яйца не стоит: у каждого человека есть мало, что право, но и причины перемены места жительства, а Израиль — не диод.

* * *

Здесь еще многое зависит от желания, от внутренней установки. Я абсолютно с Вами согласен в высокой оценке Хитченса, которого, говоря высокопарно, считаю Вольтером наших дней, однако — судя и по моим двум встречам с ним, и по его телевизионным выступлениям — он был весьма ехидным выпендрежником. Не высокомерным и надутым, как, скажем, Леви, а именно ехидным. Чувствовалось, что он забавляется собственной высокой образованностью и поддевает собеседника (читателя): «А если я вот так заверну — поймешь? Не поймешь? Ну это твоя проблема». Мне кажется, что любой, владеющий предметом, может изложить его простым языком, было бы желание.

* * *

По итогам прошлого года я получил красивый диплом, висящий на видном месте на стене моего кабинета. В 2011 году я опубликовал только один рассказ: «Примерка» — о том, как схлопотал инфаркт. Наличие интеллигентной болезни (не чумка, чай) уже само по себе является наградой.

* * *

… сейчас препятствием может служить влиятельное украинское лобби в Госдепартаменте США.

О, да! Оно по влиятельности стоит сразу после лихтенштейнского.

* * *

Охота тиражировать всякую чушь. М. А. Ульянова родилась в 1835 г., Александр Ш — в 1845 г. Она вышла замуж за Ульянова в возрасте 26 лет, т. е., когда Александру Ш было 16. Ее сын Александр родился в 1866 году и был вторым ребенком.

Прошу не рассматривать этот пост как поддержку идей ленинизма, а исключительно как свидетельство отвращения к подобным историям. Ленин был мерзавцем не потому, что его мать была легка на связи, а отец предпочитал блондинов (и то, и другое — проблематично само по себе), а совершенно по другой причине.

* * *

Ну вот и приехали! Будем подсказывать автору, какие имена следует употреблять, а отчего бы и сюжеты не поправлять, чтобы правильнее выглядели?

* * *

По-моему, это опасно: брать себе полномочия учить других, что этично, а что — нет.

* * *

Удручает меня, скорее, слабый творческий импульс, исходящий из Франции, хотя есть интересные группы и режиссеры, но в целом… Живой пульс — в Берлине! Город, в целом, урод, но какой мощный заряд, за ним будущее.

Согласен полностью. Франция стала вялой, но по-прежнему остается прелестной. Берлин же искрится, но радости от этого мало.

* * *

Очень понравился разбор спектакля. Эдвард Холл (сын великого Питера Холла) известен как раз сужением горизонтов в шекспировских постановках, что наиболее ярко было продемонстрировано в «Ярости роз» — трех частях «Генриха VI», причем это сужение, на мой непрофессиональный взгляд, обусловлено настойчивым желанием режиссера заменить трагедии личностей героев трагедиями общественными.

Вполне возможно, что я неправ, но у Шекспира общественные обстоятельства настолько вторичны и настолько притянуты друг к другу, что эта замена оборачивается обеднением замысла. Я решительно предпочитаю шекспировские работы сэра Питера.

* * *

Вы бы, перед тем как встать на стражу рубежей, прочли, ЧТО я написал. А написал я, что Шафаревич интересен как математик и как антисемит, и если бы интервью добавило что-либо к ОДНОЙ хотя бы из сторон его деятельности, то читать было бы интересно. Я внятно объясняю: к одной? Либо-либо. Или-или.

Еще раз попробую, чтобы вы поняли. Он был замечательным математиком вне своего зоологического антисемитизма и зоологическим антисемитом вне своих крупных достижений в математике. Было бы чересчур ожидать от интервью всестороннего раскрытия личности, но хотя бы та сторона, которая профессионально близка интервьюеру, могла бы быть раскрыта. А мы получили взамен очень важные сведения, что Александров расстраивался от непринятия в действительные члены. Что к 1923 году интеллигенция стала вымирать. И еще с десяток таких же интересных наблюдений.

Поэтому, будьте уж так любезны, не объясняйте нам, ПОЧЕМУ материал нам не понравился, мы и сами худо-бедно можем это сформулировать. Пусть коряво, но адекватно.

* * *

Да что же тут вообще сказать можно? Жизнь и ее изложение так плотно сплетены и так высоки, что заслуживают лишь одно оценки — восхищения.

* * *

Да где тот Катар на карте?

Как где? В верхних дыхательных путях.

* * *

Изумительный город. Им заболеешь — и не вылечишься никогда. Встав на скользкую дорожку не скажу кого, процитирую отрывок из собственной повести:

«В меру столичная, в меру провинциальная, чужеродная в теле огромной рыхлой державы, Рига воспринималась, скорее, как европейский тыл, чем как евразийский форпост. Северная готика, надкушенная кое-где элементами барокко, овеществляла детские книги. Квентин Дорвард, Збышек из Богданца, да и сам Роланд со своим рогом — были бы не чужими на этих улицах. Однажды, стоя на Домской площади, Леонид увидел как тень от купола, подсвечиваемого снизу, легла на низкую рваную тучу и стала содрогаться, словно под ударами тарана наступающих войск.

Тяжелое здание орденского замка, мрачной печатью пришлепнутое к берегу Даугавы, приветствовало прохожих не менее тяжелым памятником Петру Стучке, удивительно смахивавшему на Иосифа Виссарионовича. Злые языки говорили, что скульптор Мелдерис и лепил друга советских физкультурников, чтобы установить на Эспланаде, но тут вышла неувязочка, и памятничек был — в свете решений съезда КПСС — переделан из тирана в строителя советского судебного права, благо тот тоже был усатый, но помер до нарушения норм.
Впрочем, молодого специалиста поселили не в районе величественных исторических построек и, уж конечно, не в Тихом центре, где элегантные здания образовывали микромир, позволяющий рижанам надменно ронять: «Рига — маленький Париж», нет, загнали его на недалекую от завода улицу Дунтес в слободской район Красной Двины, известный более всего двумя достопримечательностями: крематорием и психушкой».

* * *

Генис — явление чрезвычайно интересное. Во-первых, он очень талантлив. Во-вторых, он — в своих писания — отчаянный балабол. Каким образом это помогло ему сохранить себя «на заборе» — не знаю, но подозреваю, что весь мир для него — не более, чем повод для веселого балабольства.

* * *

Я до сих пор помню потрясение, которое испытал, прочитав «Псалом». У меня нет малейшего сомнения: Горенштейн — писатель великий. И по масштабу произведений, и по мастерству владения языком. Пренебрежительная реплика его друга-врага Кончаловского, который на вопрос, что поделывает Фридрих, ответил: «Прозябает в ожидании Нобелевской премии» — увы, характеризует какую-то фатальную несчастливость Горенштейна. Он заслуживал увенчания самыми высокими наградами, а его продолжают забывать. Спасибо автору за превосходную статью.

* * *

Читатели потеряли очень значительного поэта. Спасибо Лее Алон за эту подборку.

* * *

1984 год. Ко мне в офис заглядывает мой коллега, Майк Спиноза. Я говорю ему: «Майк, у тебя знаменитая фамилия». Он с кислым выражением на лице отвечает: «Да, знаю. Головастый был немец…» По-моему, в «Незабвенной» Ивлина Во есть такая сцена — по коридору какой-то голливудской студии идет англичанин-сценарист, и вдруг видит на двери табличку, на которой написано: «Лоренцо Медичи». Слегка обалдев, он спрашивает своего провожатого — а кто же это такой, Лоренцо Медичи? На что ему отвечают, что нечего цепляться к старине Лоуренсу, у него совершенно чистая анкета. Интересно — что представляла собой «чистая анкета» где-то в 30-е годы в голливудской студии?

А знаете ли вы, что настоящая фамилия актера и сценариста Альберта Брукса — Эйнштейн? Абсолютно серьезно: умные родители назвали его так в честь АЕ. Ему пришлось взять псевдоним.

* * *

Полгода назад ситуация была такая, что администрации, казалось, не остается ничего другого, как начинать паковать чемоданы. Им не помогало ничего: ни даже тог, что старик Бин-Ладен их заметил и, в гроб сходя, благословил, ни робкая прибыль, появившаяся у Дженерал Моторс…

Но тут в городе появился шапито, и чем больше клоуны резвились на арене… пардон — на дебатах, тем шире расцветала улыбка на обамовских устах. Они, эти клоуны, поддавались на самую простую провокацию. Как только вперед вышел Санторум, правительство объявило, что католические организации должны обеспечивать своих работниц страховкой, покрывающей противозачаточные средства. То есть, конечно, не только католические, но — все, включая католиков, для которых эти средства, а аборт уж в особенности — прямой поцелуй дьявола. Разумный человек спросил бы, конечно: а с каких пор беременность — это болезнь, и почему ее прерывание (за исключением медицинских показаний) или, паче, предотвращение должны быть частью программы здравоохранения? Но реакцию гоп-компании обамовцы просчитали до миллиметра: пошел вой, что государство вмешивается в дела церкви. Сделав как бы шаг назад, администрация на пустом месте привлекла симпатии не желающих беременеть женщин, выставив Санторума махровым обскурантом. Обама не выиграет выборы, республиканцы их проиграют. Разве что опомнятся, но это — вряд ли. (Написано в феврале 2012)

* * *

Даже отсутствие подлинного лидера в рядах респ. партии я вижу как признак эрозии общественного сознания и, в частности, консервативной идеологии.

Вы совершенно правы и это касается не только консервативной, но и либеральной идеологии. Я не соглашусь только с термином «эрозия», не представляю, как сознание может эродировать, но то, что вектор этого сознания меняется — бесспорно. Но он менялся на протяжении всей истории, просто сейчас он меняется так быстро, что идеологии не поспевают за ним в формулировании новых императивов. Место же императивов естественным путем заполняется дешевыми охлократическими лозунгами, которые мы и видим реющими над толпами «чайников» и «оккупантов» — в равной степени.

* * *

Извините, я-то думал, что Вы задали содержательный вопрос, а оказалось, что всё про «Враги сожгли родную хату». Знал бы — не встревал бы.

* * *

Потомок Царя Давида Александр Ройтблат.

Я бы до такого не додумался.

* * *

Читая эту работу, не мог подавить в себе сожаление, что автор увлекся ложными гипотезами и растратил свой дар на пустые домыслы, оставив за пределами внимания единственно верное объяснение авторства пьес, приписываемых т. н. Шекспиру Уильяму (отчества не знаю).

Будучи сторонником и последователем известного историкоиспытателя и хроновозбудителя А. Т. Фоменко, я попробовал применить его метод к рассматриваемой проблеме. Б.М. Тененбаум правильно отметил, что фамилия Шекспир может быть читаема как «Трясущий копьем», что прямо указывает на ее псевдонимность. Кто же на памяти человеческой тряс копьем? Конечно — Георгий Победоносец. День памяти Г-П празднуется 23 апреля или 23.04. Если мы разделим это число на 2.088, то получим аккурат 11.03 или 11 марта. Теперь нам осталось посмотреть, день какого святого празднуется 11 марта. Это — святитель Софроний. Тайна разгадана: пьесы, идущие под именем Шекспира были написаны советским драматургом Анатолием Софроновым! Известно, что когда он перебирался из Ростова, находящегося в самом лоне реки Дон (ЛонДон!), у него сперли чемодан, в котором находились бязевые кальсоны второго срока, заявление на присвоение звания Героя Социалистического Труда и рукописи пьес. Судьба кальсон осталась одной из мучительных тайн советской истории, заявление злоумышленники за ненадобностью выбросили, к счастью, суховеи, дувшие в междуречьи Волги и Дона, додули его до Президиума Верховного Совета и вдули в форточку, а пьесы всплыли в Англии, где их безбожно урезали и приспособили под т. н. средневековые реальности, заменив ими советскую действительность. Так, например, станица Воронья превратилась в город Верону, а гармонист Геннадий, уехавший учиться в институт и после возвращения узнавший, что председателя колхоза сняли с работы по навету бухгалтерши Клавы — стал несуразным Гамлетом. Опять же таки к счастью, Софронов сумел восстановить все пьесы по памяти своих подчиненных, и они заиграли в первозданном виде. Искореженный «Макбет» вернулся на советскую сцену под первоначальным названием: «Старым казачьим способом», «Укрощение строптивой» — «Стряпуха», да и в постановки перелицованных англичанами пьес режиссеры сумели находить верные ноты, возвращающие спектакли к корням. В музыкально-драматическом театре г. Помощное, например, постановка «Гамлета» начиналась с вводной песни:

В Эльсиноре не среда и не четверг,
Провожают гармониста в Виттенберг,
Хороводом ходят фрейлины вокруг:
«До свидания, до свидания, милый друг!»

Вот так-то. Наука — великая сила, если ею пользоваться согласно рецепту врача, а не абы как.

Прояснив загадку до конца, я еще раз хочу высказать сожаление, что замечательно написанная, умная и четкая статья Б. Тененбаума (другого и не ожидаю) оставила за своим бортом настоящую разгадку.

P.S. Если кто-то интересуется, что означает число 2.088, на которое я разделил день памяти Гергия Победоносца, чтобы получить день памяти Софрония, отвечаю: это — коэффициент, на который надо умножить день памяти Софрония, чтобы получить день памяти Георгия Победоносца.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

10 комментариев к «Юлий Герцман: Экспромты (избранное из Гостевой). Продолжение»

  1. Ю.П. Герцман – безусловная и незатухающая звезда Портала.

    Публикуемое избранное из его отзывов и полемики с товарищами и коллегами по перу – яркое свидетельство тому.

    Мало кто из маститых авторов и постоянных посетителей портала может сравниться с ним по точности характеристик, по быстроте реакции, эрудиции, по щедрости похвал и по степени накала критики и оставляющей субъекту последней минимум шансов на реабилитацию.

    Юлий Герцман – своего рода стандарт в той нише творчества, которую сумел занять и со временем становится очевидным, что претендентов на приближение к этому стандарту в обозримом будущем не предвидится и маловероятно, что попытка составить подобную подборку, опираясь на другого автора увенчалась бы таким успехом и читаемостью, как эта.

    Хвала составителю и редактору за титанический труд, за содержание и за форму подачи, которая позволяет освежить в памяти лучшие публикации прошлых времен и сравнить с тем, что мы имеем сейчас.

  2. Юлий Герцман
    — at 2011-12-13 02:12:41 EDT

    «Евгений Михайлович, Вы сотворили немыслимое — создали жизненное пространство… и всем в этом пространстве весело и интересно, и никто не наступает друг другу на ноги, но, наоборот, гоняются друг за другом, чтобы узнать что-либо новое»

    +++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
    С того времени пороки сетевого окружения и расширение аудитории несколько нарушили эту пастораль. Появился новый (для Портала) жанр: безнадежно немолодые, отчасти вздорные граждане меряются своими жалкими, безвозвратно скукоженными, но безразмерно претенциозными алтер эго.
    Однако, Герцман все предусмотрел. Пользуясь, а попросту нагло копируя его терминологию, закончу где-то, в том числе и в легкой мере самокритично:
    Вторая пропущенная буква в слове «м….и» является второй буквой в слове «буря», третья пропущенная буква в слове «м….и» является третьей буквой в слове «бидон», четвертая пропущенная буква в слове «м….и» является четвертой буквой в слове «отчаянные», пятая пропущенная буква в слове «м….и» является пятой буквой в слове «мудаки». Этой маленькой шарадой полностью исчерпывается мое отношение к некоторым специфическим веяниям Портала.

    1. Григорий Б.: С того времени пороки сетевого окружения и расширение аудитории несколько нарушили эту пастораль. Появился новый (для Портала) жанр… алтер эго.
      Однако, Герцман все предусмотрел…
      :::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
      Ю.Г. предусмотрел, грубо говоря, появление нOвого персонажа — алтер м-дака. Hо, полагаю, мы ценим их (работы ЮГа и Портал) не только за это. Много разных гитик в сети, есть и м-аки, есть даже не принадлежащие к определенному этносу (ни к своему ни к чужому).
      p.s. Выпускающему редактору – здоровья, успехов и вдохновения!

  3. «лично бросил заниматься интеллектуализмом лет сорок назад»
    А что это за занятие «интеллектуализм», которым можно заниматься или нет?

  4. Вспоминая Юлия и получая удовольствие от его текстов, не забудем поблагодарить Выпускающего редактора Мастерской. Просмотреть тысячи страниц архивов, собрать тексты, снабдить их ссылками на материалы, упоминаемые в них — колоссальный труд!

  5. И.Бродский: «… Отсутствие мое большой дыры в пейзаже не сделало; пустяк: дыра, — но небольшая …».

    Отсутствие Ю.Герцмана как-то опровергает мысль, высказанную выше — «дыра» велика, и нет, не затягивается.

  6. Великолепная подборка! Мне кажется, что это можно было бы издать отдельной книжечкой. Наверняка, это заинтересует родных Юлия. Или я опоздала со своим предложением?

    1. Cогласен на 102% с комментарием Инны Б.
      Может быть, две книжечки-подборки:
      одна – короткие афоризмы, вторая – комментарии oт Ю.Г.’а
      ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
      * Что с нас теперь возьмешь, кроме анализов…
      * Дорогой алтер ребе, уймите своё алтер эго.
      * А деликатность где? В приличном обществе не замечают, когда гость, потянувшись за хреном, выбивает хозяйке локтем глаз.
      * Мудрость моя в очень узких пределах практически безгранична.
      * Являясь тугодумом, вынужден садиться в прицепной вагон….
      * В принципе, русскую грамматику можно свести к одному золотому правилу: все, что нравится В. Ф. — грамотно, все, что нет — нет.
      ** Евгений Михайлович, Вы сотворили немыслимое — создали жизненное пространство для религиозных и светских, для инженеров и музыкантов, для блондинов и уже не очень — и всем в этом пространстве весело и интересно, и никто не наступает друг другу на ноги, но, наоборот, гоняются друг за другом, чтобы узнать что-либо новое.
      Я никому не говорю, что печатаюсь там же, где появляются внежанровые произведения Дегена, стихи Миллер и Кагана, проза двух прекрасных Елен, превосходные исторические истории (копирайт — мой! на термин, не на истории) Тененбаума, философские статьи Дынина и Бормашенко, глубокая аналитика Майбурда и Юдовича. Я никому не говорю, потому что нарвусь на вопрос: «А ты-то как туда попал?» И не найду ответа. Только улыбнусь одновременно нахально и смущенно: «Судьба…»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *