Леонид Смиловицкий: По следам еврейских кладбищ Беларуси. Гольшаны

 281 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Хочется верить, что благородная инициатива по наведению порядка на кладбище в Гольшанах будет продолжена и доведена до конца. Евреи и белорусы, которые жили и умирали на земле Гольшан, помогая друг другу, заслуживают этого.

По следам еврейских кладбищ Беларуси

Главы из будущей книги
Гольшаны

Леонид Смиловицкий

Продолжение. Начало

 Леонид Смиловицкий Гольшаны мне согласилась показать Анастасия Васильевна Новицкая, директор Ошмянского краеведческого музея им. Ф.К. Богушевича. Увидеть это место совершенно необходимо всем, кто посетил Ошмяны. И не только потому, что два еврейских местечка были тесно связаны друг с другом экономическими, духовными, культурными и семейными узами. Дело в том, что понять историю Гольшан и Ошмян можно только в их взаимосвязи. Гольшаны знамениты руинами своего необыкновенного средневекового замка, окутанного легендами. Но меньше всего известно о еврейской странице Гольшан, хотя этому есть материальное подтверждение — типичная городская застройка и иудейское кладбище, а еще мне хотелось понять, почему Гольшаны называют музеем под открытым небом.

Место в истории

Гольша́ны (бел. Гальшаны, польск. Holszany, идиш Olshan, лит. Alšėnai) — деревня, ныне агрогородок в Ошмянском районе Гродненской области Беларуси, административный центр одноименного сельсовета, 20 км южнее Ошмян, на левом берегу реки Гольшанки; через Гольшаны проходит дорога «Ворона — Ошмяны — Юратишки — Ивье». 12 км от железнодорожной станции «Богданов», 85 км до Вильнюса и 123 км до Минска.

Гольшаны впервые упоминаются в «Хрониках Быховца» в 1280 г., как владение князей Гольшанских. Софья Гольшанская, жена короля Владислава Ягайло, стала родоначальницей династии Ягеллонов. Вооруженный отряд из Гольшан участвовал в Грюнвальдской битве 1410 г. В XIV-XV вв. Гольшаны были центром удельного княжества в Великом княжестве Литовском и играли значительную роль в его жизни. В 1525 г. княжна Елена Гольшанская вышла замуж за подканцлера Великого Княжества Литовского Павла Стефана Сапега, который построил замок и организовал «паперню» — фабрику по производству высококачественной бумаги со специальными водяными знаками — филигранями, изображающими герб Сапег “Лиса”. Однако гольшанские владения Сапег оказались недолговечными. Одна из дочерей Павла Стефана умерла в молодости, две другие ушли в монастырь. Имение перешло к его племянникам, которые наследство поделили. Монолитное некогда родовое княжеское владение дробилось между многочисленными родственниками и свояками Павла Стефана Сапеги… «Как камень, ударенный молотом, распалось великое богатство Сапег», — писал польский поэт, критик, публицист и историк Чеслав Карлович Янковский. Отягощенное долгами имение попало под эксдивизию — раздел между кредиторами.

В XVIII в. Гольшаны попеременно находились во владении Кунцевичей, Масевичей, Пацев и Жаб. После третьего раздела Речи Посполитой в 1795 г. Гольшаны были включены в состав Российской империи, как местечко Ошмянского уезда Виленской губернии. В 1812 г. в районе Гольшан шли жаркие бои между русскими войсками под командованием генералов Докторова и Дорохова и французами. Во время событий 1863-1864 гг., один из предводителей восставших, С. Минейко, собирался превратить Гольшаны в центр сопротивления всего уезда.

В 1897 г. в Гольшанах проживало 2883 жителя, работали четыре небольших заводика, производственные мастерские, мельница. Многие местечки Беларуси имели свою специализацию. В Ракове делали инвентарь и приспособления для нужд земледелия, в Крево — керамику, в Плещеницах — изделия из дерева, в Сморгони занимались выделкой кожи и изготовлением из нее обуви и одежды, Ивенец и Ошмяны — изразцы. Гольшаны были известны своими шерстяными изделиями — рукавицами, чулками, кафтанами, которые так и называли «гольшанскими».[1]

Руины Гольшанского замка. Фото 2019 г.

Во время первой мировой войны Гольшаны были оккупированы войсками кайзера Вильгельма II (1915-1918 гг.). В начале 1919 г. местечко заняли части Красной Армии, была создана большевистская партийная организация. Но уже в апреле 1919 г. в Гольшаны пришли польские легионеры, а летом 1920 г. — снова Красная Армия, которую вскоре сменили польские войска. С октября 1920 г. до марта 1922 г. Гольшаны вошли в состав Среди́нной Литвы (польск. Litwa Środkowa, лит. Vidurinė Lietuva) с центром в Вильнюсе, а с 1922 г. — как часть Польской республики, центр гмины Ольшанского повета. Вскоре после нападения Германии на Польшу и начала второй мировой войны, Красная Армия 17 сентября 1939 г. заняла восточную Польшу (Западную Беларусь) и Гольшаны стали частью БССР. Председателем волостного исполкома избрали Михаила Хаимовича Козловского (1914-1941 гг.).[2]

Еврейская община

Евреи впервые упомянуты в письменных источниках в 1636 г., когда Гошка Ескевич, арендатор шинка в Гольшанах пожаловался на местного пьяницу, обвиняя его в чародействе и просил наказать обидчиков. Дело было так. Выпившие посетители неуважительно отозвались о хозяине и его детях, а когда вскоре после этого тяжело заболел сын Гошки, отец обвинил обидчиков в чародействе. В 1765 г. в Гольшанах проживало 350 евреев. По ревизии 1847 г. Гольшанское еврейское общество состояло из 336 евреев.[3]

Главными занятиями были торговля и ремесло. Евреи организовали продажу леса, льна, зерна и щетины, держали паром и мельницу, продуктовые лавки и аптеку. У многих были огороды. Распространенным занятием стал винный промысел. Евреи в Гольшанах держали четыре корчмы. Монопольное право на производство и продажу алкогольных напитков принадлежало помещикам и шляхте. Однако паны не хотели заниматься таким хлопотным делом и сдавали его в аренду евреям. В 1882 г. в Гольшанах было продано водки на 10 тыс. руб. В трактире можно было не только выпить и закусить, но и решить деловые вопросы, обменяться новостями. В местечке был постоялый двор, почтовая станция, полицейский участок, мировой судья. У евреев можно была пошить одежду, обувь, заказать мебель, металлические изделия, упряжь для лошади, постричься и т.д.[4]

Гольшаны. Торговая площадь. Фото 1915 г.

Евреи в Гольшанах считали Вильно «Литовским Иерусалимом», источником своего вдохновения и подражания, придавая большое значение изучению Торы и воспитанию ученых. Деревянный бейт-мидраш, который также служил синагогой, был построен сразу после образования общины. Когда еврейское население увеличилось, был построен второй деревянный бейт-мидраш. У него были цветные стеклянные окна и архитектурные украшения на Арон Хакодеш. В 1897 г. еврейская община в Гольшанах насчитывала 1049 чел., которые составляли 48% всех жителей местечка. Раввином в это время служил Симха Рабинович по прозвищу «илуй из Тинкевич» (ивр. «илуй», выдающийся ученик, знаток Торы). Он стал сионистом и близким другом раввина Ишака Якоба Рейнси, раввина Лиды и основателя движения «Мизрахи». С 1907 г. раввином в Гольшанах был избран И.Л. Полонский (1883-?). В 1912 г. в Гольшанах действовало еврейское ссудо-сберегательное товарищество, которое в округе называли «еврейский банк». Еврейские дети посещали три хедера и Талмуд-Тору, где с детей из бедных семей не брали плату за обучение.[5]

Под влиянием первой русской революции 1905 г. в Гольшанах были созданы отделения Бунда (Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России) и сионисты-социалисты, которые доказывали, что общество равных возможностей для евреев можно построить, только выехав в Палестину. В 1907-1913 гг. В Гольшанах действовало и общество «Керен Каемет ле-Исраэль» (Еврейский национальный фонд).

В годы первой мировой войны Гольшангы оказались на немецкой стороне, территория вошла в состав Земли Обер-Ост (Das Land Ober Ost). Для евреев это стало большим облегчением, поскольку немецкие власти их защищали. В августе 1915 г. еврейские лавки в Ошмянах были разгромлены казачьими частями русской армии, которые ограбили и подожгли 30 еврейских домов. В годы гражданской войны евреи страдали от преследований деревенских атаманов, красноармейцев и польских легионеров генерала Юзефа Халлера.

После подписания Рижского мирного договора в марте 1921 г. Польская республика гарантировала свободу торговли и предпринимательства всем своим гражданам. К этому времени в Гольшанах оставалось около одной тысячи евреев, или половина всех жителей местечка. Оправиться от разрухи мешали непомерные налоги, но евреи не прекращали своих усилий. Многие были мастерами, жестянщиками, кузнецами, портными и сапожниками. Некоторые были пекарями и владельцами магазинов, а другие занимались сельским хозяйством. Они приобрели фермы и организовали улучшение сельскохозяйственного производства. Элька Левин, Мовша Барановский и Бенцель Рудник наладили производство прохладительных напитков. Гессен Эльяшевич организовал мастерскую по выделке кож. Хаим Зисманд в 1927 г. открыл «контору» по продаже леса. Три «конторы» по продаже льна принадлежали Ф. Сагаловичу, И. Етрихе и А. Шепшелю. Водяными мельницами владели В. Гайве и А. Шнейдер. Мастерские по обработке кожи принадлежали С. Боярскому, Л. Козловской и С. Поташнику. Сапожные мастерские держали Я. Абрамович, Н. Кац, С. Трабский, а чайную — Левин. Продуктовые лавки были у Л. Абелевич, Л. Аркин, З. Ароцкин, Б. Гурвич, С. Каплан, С. Карпель, Я. Лонд. Д. Поташник, Н. Густар, К. Зусманович Хозяйственными товарами торговали О. Поташник, С. Барон, Я. Разловский, галантерейными товарами — Н. Козловская, С. Лейбман, Р. Лойд, Я. Мельцер, С. Зискинд. Ткани и одежду продавали в своих магазинчиках Л. Галия, А. Гершанович, Х. Гурвич и М. Разловская. Кроме того, евреи открыли в Гольшанах закусочные, парикмахерскую и ресторан. (Материалы краеведческого музея Гольшанской средней школы).

Евреи Гольшан, которые выбравшие выбрали для себя светское развитие, противопоставили себя традиционному ортодоксальному образованию. В старом бейт-мидраше была открыта современная еврейская школа, в которой изучались религиозные и светские предметы, а также иврит. Большинство гольшанских евреев знали русский язык. После первой мировой войны, обязательным языком обучения был польский. Школа стала частью сети школ иврита «Тарбут» и состояла из пяти классов. Учителями в ней работали Гурвич, Козловский, Лемантович и др. Многие из евреев Гольшан учились в известных иешивах Литвы, а некоторые закончили обучение в различных средних школах и в Вильнюсском университете. В местечке действовали еврейский хор, драматический кружок и библиотека, в которой были собраны книги на идиш и иврите. Ха-Шомер ха-Цаир готовил репатриантов в Палестину.[6]

Община создала учреждения социального обеспечения и общества взаимной выгоды, такие как «Линат Цедек» и «Бикур Холим», а также фонд «Гмилут Хасадим», который предоставлял займы нуждающимся. Филиал «Гехалуц» в Гольшах был создан в 1923 г. Он имел свой клуб и готовил молодых людей для репатриации в Эрец Исраэль. Большинство юношей и девушек из еврейских семей в Гольшанах принадлежали к молодежным движениям «Ха-шомер Ха-цаир» (ивр.‏הַשּׁוֹמֵר הַצָּעִיר‏‎, «юный страж») и «Бейтар» (ивр. בית»ר‏‎ — аббревиатура от имени Иосифа Трумпельдора»), которые имели свои фермы и тренировочные лагеря для будущих репатриантов в Палестину.[7]

Городская застройка

Гольшаны состояли из двух перпендикулярно пересекающихся улиц (Замковая и Борунская), как продолжение загородных дорог в сторону Ошмяны «Воложин-Боруны-Юратишки». Пересечение этих основных улиц образовали площадь, от которой расходятся ул. Борунская, Трабская, Ошмянская. Внизу от торговой площади стояла синагога. Основное положение на площади занимают бывшие торговые ряды. И ныне, даже с возведением двухэтажных зданий сельсовета, клуба и универмага, они носят ведущую роль в композиции площади. В этом отношении Гольшаны представляют собой редкое исключение. При исторически сложившейся планировке и застройке центра бывшего еврейского местечка видно тактичное отношение к наследию, без противопоставления нового и старого. Живописным дополнением служит река Гольшанка, которая протекает поблизости.

По сути, это своеобразный музей под открытым небом с типичными примерами застройки земельных участков — традиционные типы жилья еврейского местечка Беларуси до 1917 г. Наибольшее внимание привлекают каменные жилые дома ремесленников и торговцев. Как правило, они одноэтажные и обращены своим фасадом в сторону улицы. Дома евреев находились на главных улицах, ближе к центру местечка. В 1929 г. во время одного из пожаров сгорели дома на Замковой улице. Однако благодаря тому, что они были вовремя застрахованы, ущерб от огненной стихии удалось снизить. Поэтому неудивительно, что на фронтонах некоторых из них можно видеть выложенные кирпичом даты 1929, 1930. 1931 гг. Особенно нарядно выглядели Гольшаны в дни, когда проходили ярмарки, а их было семь в году, не считая еженедельных базаров.

Начались долгожданные работы по консервации и частичной реконструкции замка Сапег в рамках государственной программы «Культура Беларуси». По своей архитектуре Гольшанский замок напоминает Мирский. По углам выстроены башни, а по периметру располагались жилые покои. Но Гольшанский замок гораздо больше, его «квадрат»

Гольшаны, ул. Замковая. Фото Леонида Смиловицкого 3 августа 2019 г.

составляет 86 х 98 м, тогда как у Мирского — 75 х 75 м. Но главное, что замок в Гольшанах не обладал такой мощью. Его стены не были настолько прочными и массивными, угловые башни — не оборонными, а жилыми. Фасад и архитектурное убранство Гольшанского замка, несмотря на крепостной ров, наполненный водой и подъемный мост, больше походили на дворец. После реконструкции в единственной башне из шести, сохранившихся на сегодня, планируется музей.

Гибель общины

Немецкие войска вступили в Гольшаны 26 июня 1941 г., четыре дня спустя после начала войны. Евреи, пытавшиеся спастись бегством, были остановлены советскими пограничниками на старой границе 1939 г., которая оказалась закрытой для всех жителей Западной Беларуси, и вынуждены были вернуться. С отступлением советских войск начался грабеж магазинов. Проходившие через Гольшаны немецкие солдаты ограбили еврейские дома и осквернили синагогу, избили раввина. Вскоре была образована вспомогательная полиция из местных жителей, главным образом, поляков под началом Гана, который с большим рвением выполнял немецкие приказы. Иногда слишком старались, считая, что им все позволено в отношении евреев. Немецкий солдат застрелил полицейского Петрусевич за то, что тот надругался над еврейской девушкой.[8]

Евреям было приказано нашить на одежду желтые знаки в виде звезды Давида, не пользоваться тротуаром и не общаться с белорусами. Был образован юденрат во главе с раввином Реувеном Хадаш. От раввина потребовали составить список евреев в Гольшанах и гарантировать, что все немецкие требования и правила будут выполнены, в том числе назначения евреев на принудительные работы. В помощь ему была назначена еврейская полиция (Jüdischer Ordnungsdienst). Евреев заставляли разбирать завалы, чинить дороги, рубить лес, убирать картофель. Часто работы носили унизительный характер — удаление травы между булыжниками на улицах и т.д. Юденрат под страхом смерти собирал для немцев теплую одежду, постельное белье, одежду и мыло. Если евреи не могли найти, то, что от них требовали, то они тайно покупали это у белорусов и поляков, чтобы избежать наказания.[9]

В сентябре 1941 г. в Гольшанах создали гетто. Евреев переселили в дома вокруг синагоги, из которых были выселены неевреи. При этом узникам разрешалось взять с собой только то, что можно было унести в руках. Гетто оказалось переполнено. В одном доме ютилось по несколько семей. Гетто было окружено забором из колючей проволоки и охранялось местной полицией.[10]

К осени 1941 г. в Гольшаны прибыло несколько беженцев, уцелевших после массовых убийств в Литве, и все поняли, какая судьба им была уготована. Некоторые гольшанские евреи, которые оказались в Ошмянах, в ноябре 1941 г. были убиты под предлогом того, что они были неправильно зарегистрированы. Повторяющиеся немецкие требования быстро разоряли евреев, жить становилось невыносимо. Небольшим облегчением служило то, что ксендз Гольшан Хамский призывал в своих проповедях к состраданию и помощи евреям.[11]

С 1 апреля 1942 г. Ошмянский район был включён в состав Виленского гебита генерального округа «Литва». Известие об этом вызывали панику, поскольку там каратели расправлялись с евреями наиболее жестоко. Примерно в это же время раввин Реувен Хадаш получил разрешение от немцев перевести 150 евреев из Гольшан в гетто в Воложине, который относился к генеральному округу «Белоруссия» (Generalkommissariat Weissruthenien). Однако это не спасло, и все они были расстреляны 10 мая 1942 г. во время массовой акции уничтожения в Воложине. Чтобы предотвратить побеги из гетто гебитскомиссар Виленской области Вульф Хорст 13 мая 1942 г. установил среди узников круговую поруку. В случае обнаружения бегства отвечали те, кто оставался.[12]

В конце августа 1942 г., в гетто Гольшан оставалось 450 евреев, из которых 210 чел (133 мужчины и 77 женщин) имели определенное рабочее место. 31 чел. заготавливали лес, 15 чел. работали на лесопилке, 25 чел. обслуживали поместье, 24 чел. убирали улицы, 20 были ремесленниками, а 6 чел. в еврейской полиции. Несмотря на желание бежать, большинство евреев были обеспокоены тем, чтобы не дать немцам оснований для ликвидации гетто. Летом 1942 г. около 200 молодых евреев из Гольшан были отправлены в различные трудовые лагеря, в основном, в Жежмаряй (Žiežmariai) в Литве. Другие переведены в Виленское гетто, в лагерь в Кайсидорисе и в лагеря смерти в Эстонии, в Понары близ Вильнюса и 9-го форта в Каунасе. Некоторые были отправлены в концлагеря Германии, такие как Штуттхоф, Шомберг и Ландсберг-на-Лехе и Дахау.[13]

Гетто в Гольшанах прекратило свое существование в октябре 1942 г., а когда в конце марта и начале апреля 1943 г. гетто Ошмяны было ликвидировано, евреи Гольшаны разделили их судьбу. Из приблизительно 800 евреев Гольшан выжили только около 30 чел., главным образом из числа тех, кто был депортирован в Жежмаряй. После освобождения Гольшан 7 июля 1944 г., бежавшие к партизанам евреи вступили в Красную Армию. Некоторые из них стали офицерами и были награждены орденами и медалями.

После войны несколько десятков евреев вернулись в родное местечко. Увиденное ранило их сердце. Бейт-мидраши в Гольшанах были разрушены, а кладбище осквернено. Дома, принадлежащие евреям, оказались заняты местными жителями, которые отказывались их освободить. Разочарованию не было предела. Через некоторое время большинство этих людей покинули Гольшаны, чтобы никогда больше сюда не вернуться. Только несколько семей из довоенных евреев продолжали оставаться до 1957 г. Одни из них переехали в Вильнюс, другие эмигрировали в США, Польшу, а большинство в Израиль. Только в 2003 г. были опубликованы неполные списки жертв нацистского геноцида евреев в Гольшанах.[14]

Память

В наши дни единственное место в Гольшанах, где можно услышать об истории еврейской общины, это школьный музей и еврейское кладбище. Но в музее продолжают делать из евреев советских людей, лишенных национальной традиции. При этом вам сообщат, что евреи составляли половину населения Гольшан, и сыграли выдающуюся роль в экономической и культурной жизни местечка, приведут примеры, назовут фамилии почетных земляков, купцов и ремесленников, инженеров, врачей и учителей. Но только как часть белорусского контекста.

Показывая руины Гольшанского замка, вам расскажут о его башнях, архитектуре, богатстве Сапег, но ни слова про евреев, которые обеспечивали инфраструктуру замка, были поставщиками, кредиторами, мастерами, лекарями, наставниками в силу своего профессионального мастерства, предприимчивости и учености. Зато вам расскажут, что евреи содержали трактиры, торговали спиртными напитками, но сами оставались непьющими. Понятно, какой вывод после этого сделает слушатель.

Вам расскажут про Эстер Левину, именем которой названа улица в Гольшанах. Дочь трактирщика, ушедшая в революцию, и ставшая во главе местечковой партийной ячейки большевиков, в 1920 г. была расстреляна поляками. Или про Михаила Хаимовича Козловского, выпускника Виленского университета, члена КПЗБ, отбывшего заключение в тюрьме Березы-Картузской, возглавившего в 1939 г. волостной исполком в Гольшанах. Или про Соломона Абрамовича Кострина, спасшего в 1941 г. знамя воинской части, дислоцированной в Гольшанах. Это не удивительно, поскольку до сих пор евреи воспринимаются в республике, как белорусы еврейского происхождения, а не как самобытный народ со своей древней историей и культурой, религией, языком идиш, генотипом и менталитетом.

Нет в школьном музее отдельной еврейской экспозиции, ничего неизвестно о праведниках народов мира, спасавших евреев в годы войны с риском для собственной жизни. До сих пор нет в Гольшанах и памятника жертвам Холокоста, на том основании, что евреев из Гольшан перевели в гетто Ошмяны, Воложина, Вильно, концлагеря Понары, Кайсидорисе и Жежмаряй, где они погибли.

Леонид Смиловицкий слушает рассказ Елены Михайловны Букштынович. Фото Анастасии Новицкой 4 августа 2019 г.

В Гольшанах можно видеть еврейскую жилую застройку, но нигде не сказано и не написано, что это за дома, и кому они принадлежали. Точно также, как не сохранилось место от синагоги, не отмечены мемориальными знаками и бывшие еврейские торговые ряды в на площади в центре Гольшан. Память о евреях обезличена и передается приезжим только устно, по доброй воле людей в современной интерпретации, а не так, как оно было на самом деле.

Еврейское кладбище

Кладбище находится на расстоянии 1,6 км от центральной площади Гольшан, если следовать в сторону д. Боруны, а затем повернуть направо. Оно расположено на невысоком холме, занимает площадь 1,74 га, и составляет по периметру 540 м. Время основания кладбища точно не установлено. Из исторических источников известно, что кладбище было разделено на три части, в зависимости от стоимости похорон. На нем сохранилось не менее 250 мацевот, начиная с середины XIX в. и до 1941 г., когда оно прекратило существование. Кладбище все послевоенные годы оставалось заброшенным, большинство мацевот упало, засыпано землёй, покрылось листвой, ветками деревьев и мусором или было украдено. С тех пор оно заросло малоценными породами деревьев.

Газета Ашмянскi веснiк сообщила, что зимой 2019 г. на еврейском кладбище в Гольшанах были восстановительные работы и теперь оно облагорожено. Валентина Лабунина сообщала подробности. Спасти еврейское кладбище взял на себя смелость директор фонда “Страна замков” Александр Иосифович Варикиш при поддержке фонда им. Льва Сапеги. Александр — деятельный предприниматель, хозяин агроусадьбы в д. Родевичи “Шляхетская околица”. Он увлеченно проводит экскурсии для туристов по нашей малой родине, рассказывая про архитектурные памятники, культуру и быт, легенды и музейные ценности Гольшан и окрестностей.

Импровизированный вход на кладбище в Гольшанских евреев. Фото Леонида Смиловицкого 3 августа 2019 г.

С ноября 2018 г. рабочие вырубили деревья и кустарники с большей территории кладбища. Деревья сразу же вывозились, поросль сжигалась на месте. В плане благоустройства были очистка от зарослей, многолетнего лиственного и земляного слоя, установка ограждения кладбища и информационного стенда, привлечение волонтеров для восстановления надписей надгробий. Автор публикации напомнил, что евреи Гольшан своим трудом подняли местечки и обеспечили его существование, а белорусы память о них предали забвению, и делала вывод о том, что давно назрела необходимость придать кладбищу статус историко-культурной ценности.[15]

Однако то, что я увидел своими глазами в начале августа 2019 г., подтвердило сообщение из газеты лишь частично. Работы на кладбище не были продуманы заранее. Деревья действительно спилили, но на их месте с утроенной силой поднялся молодой кустарник, который своей зеленой порослью покрыл все вокруг по пояс. Он спрятал даже те мацевот, которые раньше были доступны взору. Кладбище огородили деревянной доской, но про ворота не подумали. Обойдя все кладбище, я с трудом обнаружил небольшой промежуток в ограждении, который служил калиткой. Никакой иудейской символики или информационного стенда, сообщавшего, что это за место я не увидел. Создавалось впечатление, что работы на кладбище по неизвестной причине внезапно прекратили. Не хватило денег или кто-то запретил?

Вырубка на еврейском кладбище Гольшанских евреев вопреки правилам экологии. Фото Леонида Смиловицкого 3 августа 2019 г.

Мацевы самой причудливой формы, которая зависела от того, какой камень удалось найти. Для большинства надгробных камней, которые еще сохранились на кладбище в Гольшанах, использовался полевой гранит, который крошится, когда с ним работают, поэтому надписи лаконичные — имя, фамилия и время смерти. И непредвзятая характеристика покойного одним или двумя словами: «скромный», «работящий», «добродушный», «заботливый», «щедрый».

Слова «наш учитель» свидетельствовали, что похоронен меламед или знаток Торы. Слово «реб» означало «господин» или «уважаемый человек», но вовсе не раввин. Особенно подчеркивалось, если человек умер безвременно или молодым. Камень дорогой — черный или красный гранит, который привозили по заказу издалека, говорил, что в этом месте был погребен богатый человек.

Мацева и пень, от спиленного недавно дерева. Ряды мацевот — мужские и женские, большинство повалены. Упали они сами от того, что земля осела, или их повалили, нам не дано знать. Но камни только обозначают захоронение, и, что каждый, кто ступает на это кладбище, идет по костям. Здесь похоронены не сотни, а тысячи бывших евреев Гольшан и близлежащих деревень которые проживали здесь не одно столетие, где разрозненные еврейские семьи не имели своих кладбищ.

Хочется верить, что благородная инициатива по наведению порядка на кладбище в Гольшанах будет продолжена и доведена до конца. Евреи и белорусы, которые жили и умирали на земле Гольшан, помогая друг другу, заслуживают этого.

Продолжение

___

[1] Н. Метельская. Гольшаны. Мир еврейских местечек. Авив (Минск), № 11, 2000 г., с. 10-11.

[2] Гістарычнымі шляхамі па Ашмянскай ўзвышшы. Вільнюс, 2013 г., с. 120-122.

[3] Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. СПб, 1908-1913 гг., т. 12, с. 180.

[4] Э.С. Корзун, Ю.I. Мікалаеў. Гальшаны. Мiнск: Беларусь, 2005 г., с. 4.

[5] Российская еврейская энциклопедия. Москва 2000 г., т. 4, с. 323.

[6] Shmuel Spector and Geoffrey Wigoder, eds., The Encyclopedia of Jewish Life before and during the Holocaust. Jerusalem: Yad Vashem; New York, 2001, p. 523.

[7] Encyclopaedia of Jewish communities, Poland. Volume 8. Jerusalem. Yad Vashem, 2005, pp. 283-286.

[8] Shepsl Kaplan, “In di yorn fun der deytsher yidnoysrotung,” in Lebn un umkum fun Olshan. Tel Aviv: Former Residents of Olshan in Israel, 1965, pp. 170-173.

[9] The United States Holocaust Memorial Museum Encyclopedia of Camps and Ghettos 1933-1945, vol. 2 Ghettos in German-Occupied Eastern Europe. Ed. Martin Dean. Bloomington: Indiana University Press in, 2012, p. 1056.

[10] Guy Miron, ed., The Yad Vashem Encyclopedia of the Ghettos during the Holocaust (Jerusalem: Yad Vashem, 2010), p. 563.

[11] Eliezer Leoni, ed., Wolozin: The Book of the City and of the Etz Hayyim Yeshiva. Tel Aviv: Wolozhin Landsleit Associations, 1970, p. 537.

[12] Anordnung Betr.: Ghettoisierung der Juden, issued by Gebietskommissar Wilna— Land, May 13, 1942, reproduced in Irena Guzenberg et al., eds., The Ghettos of Oshmyany, Svir, Švenˇcionys Regions: Lists of Prisoners, 1942. Vilnius: Valstybinis Vilniaus Gaono žydu muziejus, 2009, p. 130.

[13] Shmuel Spector and Bracha Freundlich, eds., Pinkas ha— kehilot. Encyclopaedia of Jewish Communities: Poland, vol. 8, Vilna, Bialystok, Nowogrodek ( Jerusalem: Yad Vashem, 2005), pp. 283— 286.

[14] «Памяць. Ашмянскi раён». Гісторыка-дакументальная хроніка гарадоў і раѐнаў Беларусі. Мiнск: БЕЛТА, 2003 г., с. 429.

[15] Ашмянскi веснiк, 6 февраля 2019 г.

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Леонид Смиловицкий: По следам еврейских кладбищ Беларуси. Гольшаны

  1. Еще и еще раз спасибо, уважаемый Леонид за каждое еврейское местечко, за слово о тех, кто лежит на их кладбищах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *