Борис Гулько: Искус плагиата: Умри, лучше не напишешь

 395 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Недавно, зайдя на сайт «Еврейский мир» и принявшись за статью одного известного публициста, я обнаружил, что она начинается двумя абзацами почти буквально скопированными из моего эссе, включая небольшую неточность в титуле персонажа, уже три дня стоящего в «Мастерской»…

Искус плагиата: Умри, лучше не напишешь

Борис Гулько

Год назад шахматы попали на страницы многих газет мира. Это была не борьба Бобби Фишера против американского правительства, не вмешательство политиков с обеих сторон, прервавших матч на первенство мира Карпов — Каспаров. Малоизвестный гроссмейстер во время незначительного турнира был изобличён в том, что использовал во время партии свой телефон для получения компьютерной подсказки. Дело шло о присвоении человеком чужой интеллектуальной собственности. Особенностью дела было похищение работы машины — современная форма плагиата.

Гроссмейстер объяснял, что стремился к более совершенной игре, чем та, на которую был способен. Я понимаю его чувства. В последние годы своей карьеры, когда, способность к расчёту сложных вариантов у меня снизилась, что обычно для немолодых игроков, во время партии иногда возникала мечта: «Вот бы врубить сейчас компьютер! Он бы в мгновение всё посчитал».

Ныне, когда наиболее известный плагиатор в мире Джо Байден (из президентской гонки 1988 года он выбыл, пойманный на том, что повторил речь, сказанную до него лидером английских лейбористов Кинноком) приблизился к высшей политической власти в мире, посту президента США, психология и мотивы плагиата становятся особенно интересны. Главный мотив плагиата, я полагаю — стремление к успеху работы, недостижимому на уровне способностей плагиатора.

Однажды меня попросили прочесть рукопись одной достойной пожилой дамы. Стиль письма её был невыразителен. И вдруг в середине текста я попал на совершенно чудесный образ и глубокое рассуждение.

Не поверив такому скачку, я ввёл поразивший меня кусок в Google и обнаружил текст-предшественник, совпадавший с текстом дамы. Однако, не остановившись в своём исследовании, я продолжил поиск и нашёл целою цепочку из семи публикаций, заимствовавших понравившийся мне отрывок друг у друга, и растянутую на многие годы.

Конечно, можно морализировать о неэтичности такого «творчества», но благодаря ему помянутые «чудесный образ и глубокое рассуждение» не умирают, вновь и вновь возвращаясь к читателям. А плагиаторам за счёт этого удаётся значительно повысить качество своих унылых текстов.

В 2009 году я решил завершить свою шахматную карьеру и так случилось, что сразу же издатель нью-йоркского еженедельника «Еврейский мир» (ЕМ) рабби Арье Кацин предложил мне писать колонки для его издания. Я предложение принял и увлёкся этим занятием. За прошедшие годы я опубликовал в ЕМ более полутысячи эссе. И у меня была возможность многосторонне ознакомиться с явлением плагиата.

Закончив очередное эссе, я отсылаю его в ЕМ, на страницах которого оно, в соответствии с технологией газетного дела, появляется примерно через неделю. Одновременно я рассылаю эссе своим друзьям и знакомым. Поначалу, посылая свои тексты, я делал ошибку — не подписывал их, считая, что мои адресаты видят — кто прислал им е-мейл. Но я не учитывал: понравившиеся тексты знакомые пересылали дальше, и те начинали странствовать анонимными. Подчас я получаю свои неподписанные тексты от незнакомых людей многие годы спустя после написания, как брошенную в океан бутылку с посланием потомкам, вынесенную на берег в другую историческую эпоху.

Как-то поиски в Google ссылки, содержащейся в моём старом эссе, привели меня на обильный сайт «проза. ру». Там я обнаружил искомое эссе, подписанное, неожиданно, не моим именем. Но я удивился ещё больше, обнаружив на этом же сайте другую публикацию этого же эссе, подписанную уже другим именем. И тоже не моим. Признаюсь, моё авторское тщеславие было удовлетворено — эссе читают, оно нравится, если под ним ставят подписи.

Недавно я зашёл на интернет-страницу ЕМ, связанную неоднозначными связями с бумажной версией еженедельника. Там часто можно прочесть превосходные статьи мэтра нью-йоркской русскоязычной журналистики Владимира Козловского, оригинальные оптимистичные интерпретации тревожных событий наших дней Игоря Гиндлера, глубокие аналитические обзоры основного публициста газеты Виктории Вексельман. Среди работ этих достойных авторов я неожиданно обнаружил свою статью о позорной роли Англии в событиях Холокоста. Неожиданными были два обстоятельства: статья эта уже печаталась примерно на этом же месте лет 7 назад, и на этот раз её венчало другое имя автора.

Конечно, невозможно помнить, что ты печатал 7 лет назад, но я всё же пожаловался редактору ЕМ. Она посочувствовала мне и не без ехидства похвалила: статья написана хорошо. Я перечитал её и вынужден был согласиться.

В последние годы мои эссе в день написания появляются в «Мастерской» на Портале Берковича. Понятно: интернет-сайты много оперативнее бумажных еженедельников. Недавно, зайдя на сайт ЕМ и принявшись за статью одного известного публициста, я обнаружил, что она начинается двумя абзацами почти буквально скопированными из моего эссе, включая небольшую неточность в титуле персонажа, уже три дня стоящего в «Мастерской», и ожидающего появления в ближайшем бумажном номере ЕМ.

Дальнейший текст ничего общего с моим не имел. Правда последняя часть статьи удивительно походила на эссе Элеоноры Шифрин, которое я несколько лет назад читал на сайте незабвенного Леонида Школьника «Мы здесь».

Вернусь к психологии плагиата. Один мотив я упомянул — стремление к совершенству. «Умри, Денис, лучше не напишешь», сказал, вроде, Григорий Потемкин Денису Фонвизину после премьеры пьесы «Недоросль». Лучше не напишешь, но можно, передрав полюбившийся текст, написать так же. Или, в порыве вдохновения, написать его же.

Влюблённый Остап Бендер жаловался автомобилисту Козлевичу: «… я накропал вчера ночью при колеблющемся свете электрической лампы: «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты». Правда, хорошо? Талантливо? И только на рассвете, когда дописаны были последние строки, я вспомнил, что этот стих уже написал А. Пушкин». Остап, наверное, расстраивался зря. Ведь в своё произведение он вложил иные чувства, вероятно, более глубокие, чем Пушкин в своё. Мы можем судить об этом из пренебрежительных строк поэта о предмете своего шедевра в письме к Соболевскому.

Этой теме посвящена новелла гения парадокса Хорхе Луиса Борхеса: «Пьер Менар, автор «Дон Кихота». Борхес повествует об усопшем писателе Менаре: «… я расскажу об одном его безвестном труде, поистине героическом, не имеющем себе равных. И — о скудость человеческих возможностей! — оставшемся незаконченным. Это творение, может быть, самое великое творение нашего времени, содержит девятую и тридцать восьмую главы из первой части Дон Кихота и фрагмент из главы двадцать второй». Менар «поставил перед собой цель более сложную, чем Сервантес… Он хотел сотворить не другого Дон Кихота — это нетрудно, а Дон Кихота. Ни к чему добавлять, что он вовсе не ставил целью схематически переложить оригинал, не собирался делать и копию. Его достойным восхищения намерением было создать страницы, совпадающие — слово в слово, строчка в строчку — со страницами Мигеля Сервантеса…». Менар объяснил своё намерение: «Я взял на себя мистическую обязанность буквально воспроизвести его спонтанное творение». Оценка Борхеса: «За долгие годы труда фрагментарный Дон Кихот Менара — вещь более тонкая, чем роман Сервантеса».

Если американский народ выберет президентом плагиатора Байдена, в будущем мы, возможно, сможем выслушать от него лучшие речи в истории. И ничего, что они уже были произнесены Цицероном, Черчиллем или Биби Нетаньяху. Те речи забыты, сейчас они могут содержать иной смысл, возможно более глубокий. Что же до скудеющей памяти Байдена — считывать с телепромптера подготовленный текст он, кажется, пока может.

Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Борис Гулько: Искус плагиата: Умри, лучше не напишешь»

  1. Нет боле шахмат
    Компьютер украл шахматы у человека, обыграв лучших
    Зачем это компьютеру?
    И как быть человеку?
    Я могу написать небольшую прграмку полного перебора и уложить на лопатки гросса
    Другое дело игра трех, математика до сих пор не может смоделировать правильно взаимодействие трех тел

  2. «А плагиаторам за счёт этого удаётся значительно повысить качество своих унылых текстов.» — так же как ворам уровень своего благосостояния. И обобранный плагиатором тоже не всплывет. Можно только порадоваться за 80% «авторов», сиречь за графоманов и плагиаторов.
    И для чего в научной среде (Comp. Sci.) создана программа для определения индекса плагиата? Ею пользуются при приеме статьи в журналы. Авторы тоже за небольшие деньги могут это проделать перед отправкой статьи. Проблема в разноязыких публикациях пока не преодолена.

  3. Помню, Рува Мельник этим отличался: перетаскивал на ЕМ статьи из «Заметок» и «Мастерской». Ударник труда был!

  4. Плагиат, как и всё в этом Мире — штука многоуровневая…
    Можно полностью или частично «спереть» сообщение, можно сюжет, можно образы, можно «сценарий», а можно и… всё произведение.
    На этом всё искусство построено, но плагиатом называют почему-то последних два уровня.

  5. Уважаемый Автор!
    1) Эссе – это сочинение в свободной форме, которое выражает и аргументирует позицию автора по какому-либо вопросу.(Гугл)
    2) Эссе́ (из фр. essai «попытка, проба, очерк», от лат. exagium «взвешивание») — литературный жанр, прозаическое сочинение небольшого объёма до 25 страниц иногда и больше, свободной композиции[1], подразумевающее впечатления и соображения автора по конкретному поводу или предмету. Научное определение жанра дано в энциклопедическом словаре-справочнике «Культура русской речи»: «Жанр глубоко персонифицированной журналистики, сочетающий подчёркнуто индивидуальную позицию автора с её изложением, ориентированным на массовую аудиторию. Основой жанра является философское, публицистическое начало и свободная манера повествования. Эссе относится к жанрам с нестрого заданными характеристиками»[2].
    В отношении объёма и функции эссе граничит, с одной стороны, с публицистической статьёй и литературным очерком (с которым эссе нередко путают), с другой — с философским трактатом. Эссеистическому стилю свойственны образность, подвижность ассоциаций, афористичность, нередко антитезность мышления, установка на интимную откровенность и разговорную интонацию. Некоторыми теоретиками рассматривается как четвёртый, наряду с эпосом, лирикой и драмой, род художественной литературы.
    (Википедия)
    3) Существует предание, что А.С.Пушкин одно из своих писем завершил словами «простите мне, князь, сие длинное послание: я не имел времени написать кратко».
    4) Вы уже поняли? Для сообщения 4-х строк («Если американский народ выберет президентом плагиатора Байдена, в будущем мы, возможно, сможем выслушать от него лучшие речи в истории. И ничего, что они уже были произнесены Цицероном, Черчиллем или Биби Нетаньяху. Те речи забыты, сейчас они могут содержать иной смысл, возможно более глубокий. Что же до скудеющей памяти Байдена — считывать с телепромптера подготовленный текст он, кажется, пока может») Вы употребили 30 минут моего времени – не считая времени написания пп.1 – 4.
    Примите мое соболезнование.
    М.К.

  6. “Ныне, когда наиболее известный плагиатор в мире Джо Байден (из президентской гонки 1988 года он выбыл, пойманный на том, что повторил речь, сказанную до него лидером английских лейбористов Кинноком) приблизился к высшей политической власти в мире, посту президента США, психология и мотивы плагиата становятся особенно интересны.. Если американский народ выберет президентом плагиатора Байдена, в будущем мы, возможно, сможем …”
    ::::::::::::::::::::::::::::::::::::
    Полагаю — не сможете. Такой успех недостижим, не тот уровень способностей у этого плагиатора.

  7. Всё так. Пару раз я тоже демонстрировал это явление т.с. пофамильно.
    Вас-то в трусости невозможно упрекнуть.
    Так отчего не назвали имя плагиатора?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *