Самуил Виноградов: «Язык тела» как социальный индикатор

 782 total views (from 2022/01/01),  1 views today

В условиях распространения либерализма, когда любая отдельная личность объявляется абсолютной ценностью, противоречие между стремлением заявить о себе, и реальной возможностью это сделать в социальной плоскости, делает «язык тела» одной из основных (хотя и совершенно иллюзорной по своей сути) форм самоутверждения.

«Язык тела» как социальный индикатор

Самуил Виноградов

Самуил ВиноградовСлово «пандемия» нынче у всех на устах. Но мало кто обращает серьёзное внимание на другую «пандемию», уже не одно десятилетие распространяющуюся в большинстве стран современного мира. Мы ежедневно наблюдаем на улицах и других общественных местах огромное количество людей, как молодых, так и не очень, увешанных всевозможным пирсингом, татуированных от ступней до головы, с волосами, выкрашенными в совершенно неестественные цвета. А ведь люди старших поколений ещё помнят времена, когда ничего подобного в мире ещё не было. Помним мы, правда, хиппи, помним «стиляг» в бывшем СССР. Но то были формы социального протеста, оказавшиеся иллюзорными и весьма недолговечными. Нынешнее же бесконечное многообразие форм «языка тела» не имеет к социальному протесту никакого отношения. Но именно в силу массового характера данного явления стоит задать себе вопрос о его причинах, ибо без весьма существенных причин, само по себе, подобное явление вряд ли бы возникло.

Проще всего, конечно, спросить у любого из этих людей о причинах, побудивших их сделать татуировку, пирсинг либо иное украшение на своём теле. Но ответ всегда будет примерно одним и тем же: «Мне так нравится». Причём они действительно в это искренне верят. Но любой психически здоровый человек ничего не делает без какой-либо потребности. Сама сущность человека предполагает его теснейшую связь с окружающей его средой, как природной, так и социальной. Любая потребность — это всегда отношение к чему-либо или к кому-либо. Поэтому, говоря, что нам что-либо нравится, мы подразумеваем, что испытываем в этом потребность, пусть даже это будет потребность в простом визуальном созерцании, в получении эстетического наслаждения. Другое дело, что сам человек эту потребность может даже не осознавать в процессе мышления. Но любой совершённое им сознательное действие не может не иметь под собой какой-либо причины.

Если бы Зигмунд Фрейд ограничился только открытием такого аспекта деятельности человеческого мозга, как подсознание, этого было бы достаточно для увековечения великого учёного в памяти человечества. В подсознании отражена едва ли не вся предыдущая жизнь человека, и её отдельные фрагменты периодически всплывают в «оперативной» памяти. Но подсознание также побуждает совершать то или иное практическое действие. И если обычный здравомыслящий человек не может логично объяснить причину такого действия, то всё равно в его подсознании эта причина существует. Только искать её надо не в его словесных рассуждениях, а во вполне реальных обстоятельствах его жизни в окружающем социуме.

Природа одарила человека, как и любое живое существо, определённой телесной оболочкой, которой ему вполне достаточно (при отсутствии врождённых физических отклонений) для приспособления к условиям его повседневного существования. И в качестве отдельного индивида он совершенно не нуждается ни в каких телесных украшениях. Робинзону Крузо, точнее, его реальному прототипу, например, просто не могло прийти в голову желание украсить своё тело чем-либо. Всё, что делает человек со своим телом, он делает не для себя, а для других, для его оценки со стороны окружающей социальной среды. В эпоху матриархата мужчина-охотник носил ожерелье из зубов убитых ими хищников, тем самым убеждая женщин в своей силе и способности добыть пропитание. С переходом человечества к патриархату, когда женщина была исключена из общественного производства и превратилась в собственность мужчины, наоборот, ей понадобилось доказывать своё право на получение статуса жены и матери в конкуренции с другими женщинами. В такой конкуренции, в дополнение к основному «оружию» — материальному обеспечению, обычно требовалось и дополнительное — внешняя привлекательность, далеко не всегда обеспечиваемая врождёнными природными данными. Поэтому в ход шли различные ухищрения, коррекция этих данных в виде косметики, украшений, особенностей одежды и т.п. Иногда, особенно в средневековую эпоху, украшения использовались и мужчинами. Нечто подобное можно сказать и о татуировке, также использовавшейся людьми с первобытных времён. Со вступлением же человечества в эпоху цивилизации, как украшения, так и, в определённой степени, татуировки, в дополнение к одежде, стали социальными индикаторами. Иначе говоря, по ним несложно было определить представителей той или иной социальной группы, будь то сословие, ремесленный цех или воровская шайка. При этом социальный контроль над людьми, как правовой, так и моральный, вплоть до наступления индустриальной эпохи, был весьма жёстким, ограничивая свободу выбора украшений, татуировок видов одежды сословными рамками.

Однако ни тогда, ни позднее, вплоть до второй половины XX века, «язык тела» не носил столь вызывающего характера, как в последние десятилетия. И дело здесь во всё том же социальном контроле. Основанное на всеобщем разделении труда структурирование общества, жёсткое закрепление за основной массой людей определённых функций, оставляло этим людям мало места для самовыражения, лишало их самодостаточности. Если представители верхних слоёв «социальной пирамиды» могли так или иначе реализовать свои индивидуальные способности, то для находившихся внизу этой «пирамиды» основной жизненной проблемой чаще всего было физическое выживание. При этом социальная элита, посредством многообразных механизмов манипулирования общественным мнением, поддерживала сложившиеся стереотипы социального поведения, осуждавшие «нескромность» во внешнем виде людей.

В настоящее время мы наблюдаем совершенно иную картину. Общий рост материального благосостояния людей привёл к существенному ослаблению социального контроля над личностью. Свобода личности (естественно, в рамках существующего правового и общепринятого морального поля) провозглашена в качестве главной цивилизационной ценности. Но понятие такой свободы — всего лишь абстракция. Конкретно же реализоваться она может прежде всего в самовыражении индивида, в его выделении из массы в качестве неповторимой индивидуальности. Важно лишь, чтобы окружающие оценили и признали эту индивидуальность как существенную для социума ценность.

Отношение «социум — личность» как центральный момент бытия взрослого, социально активного человека, имеет две стороны. Ведущая из этих сторон — реальная оценка места человека в обществе, его общественная ценность, обусловлена сложностью индивидуальной практической деятельности, её значимости и ценности в совокупном общественном производстве. Такая оценка выражается в не только, и даже не столько в оплате труда, сколько в возможности принимать самостоятельные решения в процессе этого труда, но также в степени реального уважения к этому труду (а значит, и осуществляющей этот труд личности) со стороны коллектива, общества и государства, что в совокупности выражается понятием «социальный статус». Как правило, это зависит от сложности труда, уровня необходимого образования и квалификации. На любой работе человек ощущает внешнее отношение к себе, и это отношение обусловлено, прежде всего, его реальным местом в иерархической системе совокупного общественного производства. Данный социальный фактор совершенно объективен, поскольку вытекает из объективности общественного бытия.

Другая, субъективная, сторона указанного отношения — отражение оценки личности социумом в сознании этой личности. Такое отражение, при всей своей сложности, может быть выражено понятием «самодостаточность». Чем более высокое положение занимает человек в социальной «пирамиде», чем более важные социальные функции он осуществляет, тем выше его самооценка, его уверенность в собственной общественной значимости, в уважении к его труду и к нему лично со стороны окружающих. Самодостаточного человека вполне устраивает его телесная оболочка, полученная от природы, а также общепринятые в социуме стандарты одежды и обуви. Чтобы в этом убедиться, достаточно зайти в любое научное, учебное, медицинское учреждение либо солидный офис, и обратить внимание на внешний вид работающих там специалистов. Но эти люди, для того, чтобы подняться на социальных «лифтах» в средние и верхние слои социальной «пирамиды», затратили существенные интеллектуальные и волевые усилия, сумели преодолеть серьёзные препятствия на пути к поставленным целям. Ведь чем выше человек поднимается в такой «пирамиде», тем у́же социальный слой, попасть в который он стремится, тем большее сопротивление он встречает со стороны конкурентов. И решающее значение здесь имеет его интеллект, а вовсе не ухищрения во внешнем виде.

Но, как известно, основная масса молодёжи, вступающей в большую жизнь, задерживается в нижних слоях социальной «пирамиды», поскольку способности и волевые качества у всех людей разные, а требования к штурмующим социальные «лифты» непрерывно повышаются. Далеко не каждый способен заставить себя корпеть над учебниками и прочими источниками знаний, дисциплинировать свой ум, отказаться от всевозможных развлечений ради достижения важных жизненных целей. Между тем самостоятельно добывать средства к существованию вынуждены практически все здоровые взрослые люди. Они, в своём большинстве, не могут произвольно выбирать себе характер деятельности, позволяющей им удовлетворять свои материальные потребности, и вынуждены заполнять предлагаемые им рабочие места с заранее предопределёнными функциями, практически не оставляющими возможность для индивидуального творчества. А поскольку другого способа для общественного признания ценности индивида, помимо социальной деятельности, просто не существует, человек, лишённый свободы выбора интересующей его профессии, испытывает постоянный психологический дискомфорт. Будучи отчуждён от общества характером навязанного ему труда, он ищет формы самовыражения, способные компенсировать ему такой дискомфорт.

Отмеченное выше ослабление социального контроля общества над отдельной личностью, характерное для последних десятилетий, представляет собой одно из основных проявлений общей либерализации общественной жизни. Доминирование одного из основных принципов правового государства, гласящего: «разрешено всё, что не запрещено законом», в сочетании с резким ослаблением влияния религиозной морали на сознание больших масс людей, создало своеобразную отдушину для тех, кто пытается выразить свою индивидуальность и неповторимость вне всякой связи с социальной деятельностью и реальной социальной значимостью. Некоторая, более продвинутая их часть использует для этой цели Интернет. Но пользование Интернетом предполагает наличие определённого интеллектуального потенциала. Куда проще использовать для самовыражения «язык тела».

Конечно, подсознательная потребность в использовании собственного тела в качестве витрины зачастую возникает у молодого индивида ещё до вхождения во взрослую жизнь. Будучи социально несамостоятельными, ощущая отсутствие самодостаточности, дети, по мере своего взросления, очень часто пытаются придать себе дополнительную значимость, группируясь с ровесниками в рамках какой-либо подростковой субкультуры. Они как бы растворяют себя в группе, подчиняются её общим установкам, жертвуя своей реальной индивидуальностью за счёт индивидуальности мнимой. Ведь такая группа может одобрить любую татуировку, любой пирсинг, любую, даже самую вычурную причёску у подростка, но отвергнет любые его подлинные способности, не вписывающиеся в рамки принятых ею установок.

Здесь, правда, следует учесть такой важный фактор, как воспроизводство социальной структуры. Любая семья, включённая в более широкую общность, именуемую социальной средой, объективно ориентирует своё молодое поколение на освоенные ею виды трудовой деятельности. Чем сложнее, интересней и перспективней работа взрослых членов семьи, тем больше усилий они прилагают ради создания своим детям условий полноценного интеллектуального развития. Но для основной массы людей доминирующей жизненной ценностью остаётся приобретение и накопление материальных благ, что также передаётся от одного поколения к другому.

Момент истины для молодых людей наступает по мере их перехода к самостоятельной взрослой жизни, в процессе их распределения по слоям социальной «пирамиды». Каждый новый шаг в получении дополнительного образования, в продвижении на более престижные рабочие места, усиливает интерес к практической деятельности как к основной форме самовыражения, вытесняя значимость «языка тела» в индивидуальном сознании. А поскольку такие рабочие места возможны только в рамках соответствующего коллектива со сложившейся социально-психологической атмосферой, где значимость работника определяется почти исключительно его профессиональными качествами, вызывающий пирсинг, татуировки и прочие внешние излишества вызывают отторжение и препятствуют его внутригрупповой интеграции, заставляя избавляться от таких излишеств.

Но основная масса молодёжи, в силу многообразных причин, главной из которых является слабость воли, то есть неспособность заставить себя преодолеть собственную лень и жизненные трудности, навсегда закрепляется в нижних слоях указанной «пирамиды». А в условиях распространения либерализма, когда любая отдельная личность объявляется абсолютной ценностью, противоречие между стремлением заявить о себе, и реальной возможностью это сделать в социальной плоскости, делает «язык тела» одной из основных (хотя и совершенно иллюзорной по своей сути) форм самоутверждения.

Конечно, высказанная здесь точка зрения не является абсолютной. Социологические закономерности носят статистический характер, оставляя определённое место исключениям, обусловленным бесконечным многообразием социальной жизни. Но в целом по «языку тела», по внешнему виду любого взрослого человека, не так уж сложно определить его реальное место в социуме с точки зрения его социального статуса.

Print Friendly, PDF & Email

6 комментариев к «Самуил Виноградов: «Язык тела» как социальный индикатор»

  1. \»Проще всего, конечно, спросить у любого из этих людей о причинах, побудивших их сделать татуировку, пирсинг либо иное украшение на своём теле. Но ответ всегда будет примерно одним и тем же: «Мне так нравится». Причём они действительно в это искренне верят. Но любой психически здоровый человек ничего не делает без какой-либо потребности.\»

    Татуировка, пирсинг и другие непотребности на собственном теле — это не \»Мне так нравится\». Это проявление, демонстрация личностной свободы. Свободы от морали, свободы от нравственности, свободы от общества.
    Вот и всё, что представляют собою пирсинги, разноцветные \»ирокезы\» на голове и т.д.
    Помните: \»Жить в обществе и быть свободным от общества невозможно\»? Носители всех этих атрибутов доказывают, что быть свободным от общества вполне возможно.https://club.berkovich-zametki.com/?p=49806

  2. Я не согласна, что сегодняшнее молодежное увлечение татуировкой, пирсингом и пр. связано с нехваткой мозгов, а также способностей и природной ленью. Эти качества не обязательно сопровождаются татуировкой и часто существуют отдельно от «языка тела».
    И, наоборот, сколько известных личностей , видных деятелей можно видеть с молодежной атрибутикой. А если вспомнить эпоху декаданса, то можно сказать, что желание эпатировать публику, дать «пощечину общественному вкусу» было свойственно личностям отнюдь не слабого интеллекта.
    Автор пишет, «В эпоху матриархата мужчина-охотник носил ожерелье из зубов убитых ими хищников, тем самым убеждая женщин в своей силе и способности добыть пропитание. С переходом человечества к патриархату, когда женщина была исключена из общественного производства и превратилась в собственность мужчины, наоборот, ей понадобилось доказывать своё право на получение статуса жены и матери в конкуренции с другими женщинами» и т.д.
    Но это какой-то утилитарный подход. Татуировка являлась не только украшением, но и знаком племени, рода, социальной принадлежности. Дети каждого из кланов носили волосы, подстриженные характерным способом, напоминавшим о какой-либо отличительной черте животного, служащего эпонимом. Назову некоторые из них: «голова и хвост оленя», «голова и хвост бизона», « мохнатый бок волка», «зубы рептилии», «утес , окруженный плавающими водорослями».(Глядя на головки детишек харедим невольно приходит сравнение с этими прическами).
    И если уж совсем глубоко копнуть историю, то Вики пишет, что в Японии до 500 года украшение тела татуировкой было привилегией императоров.

  3. Прекрасная, очень глубокая работа. Я думаю, что рождение на наших глазах секты антипрививочников-антимасочников примерно той же природы. Людям (и отнюдь не только подросткам) необходимо чувствовать себя в группе. Ничто не заменит личности теплоты сектансткого общения. Кроме того пирсинг (подлинный или интеллектуальный) немедленно делит мир на «своих» и «чужих». Потребность личности в подобном делении огромна.

  4. Я думал об этом. Одно дело — специалист, упорным трудом добивающийся продвижения и уважения в обществе. Несколько иное — талантливый молодой человек, благодаря своим природным способностям, получивший известность и даже популярность. Но есть большая разница между, например, известными оперными певцами, и людьми, не имеющими солидной вокальной подготовки. Я как-то не замечал среди высокопрофессиональных артистов (музыкантов, актёров и т.д.) особого стремления к искусственному приукрашиванию своего тела. Неужели не заметна обратная зависимость между реальным мастерством и навешиванием на себя явно излишних украшений (как и татуированием тела). Хотя исключения, естественно, бывают. Что же касается известных спортсменов, то здесь всё проще. Постоянные тренировки отнимают у них практически всё время и силы, не оставляя времени и сил на интеллектуальное самосовершенствование. Никакие рекорды не заменят человеку внутреннего богатства. Исключения, такие например, как штангист Юрий Власов, бывают, но не часто. Просто у многих физически сильных людей нет иных способов для самовыражения. Да и популярность известных спортсменов — явление кратковременное. А потом их забывают, и кроме тренерской работы они, чаще всего, ни на что не способны (хотя, опять-таки, бывают счастливые исключения. Что то я не замечал у Ирины Винер или Татьяны Тарасовой чрезмерных украшений. Впрочем, моя статья основана на внешних наблюдениях. А изучать эту тему на основе социологических опросов и исследований нет особого смысла, поскольку в обществе существуют куда более важные проблемы. Этот материал рассчитан преимущественно на родителей несовершеннолетних детей, чтобы подсказать им некоторые аргументы в воспитательной работе.

  5. “В условиях распространения либерализма, когда любая отдельная личность объявляется абсолютной ценностью, противоречие между стремлением заявить о себе, и реальной возможностью это сделать в социальной плоскости, делает «язык тела» одной из основных (хотя и совершенно иллюзорной по своей сути) форм самоутверждения.”
    ***
    Старой народной мудрости о том, что “Встречают по одежке, а провожают по уму” никто ещё отменить не смог. Никакой “язык тела” не спасет положения, если индивидуальные природные данные у человека скромны. Совершенно прав автор, утверждая что иссключительно телесная форма саоутверждения иллюзорна по своей сути. Лучший тому пример — выдающийся американский музыкант Майкл Джэксон. Человек, с обсессивной целеустремленностью (в следствий каких-то личных внутренних комплексов-демонов) потративший долгие годы, энергию и огромные деньги для трансформаций своего внешнего имиджа, менявший цвет кожи и форму отдельных частей тела, не смотря ни на что все таки воспринимался, и таковым останется в памяти миллионов его поклонников, прежде всего как суперталантливый и выдающийся профессионал своего дела — исскуства вокального исполнения и танца. Кого бы интересовали формы его самоутверждения через телесные перемены, если бе не его гениальные возможности в музыке и хореографий? Можно, конечно, возразить, что внешний имидж это расчетливая и важная часть шоу-бизнеса, но никакой внешний вид не поможет если под ним скрывается интеллектуальная и творческая пустота.
    Не только люди исскуств, но и многие известнейшие спортсмены тоже нередко покрывают свое тело разными татуйровками, пирсингом, причудковатой стрижкой. Хотя, казалось бы, им то зачем?! Их весь мир и так знает как талантливых и резултативных баскетболистов, футболистов, борцов, атлетов, …, своими способностями и упорным трудом добившихся профессиональных высот. К какому виду самоутверждения относится “язык тела” изветных мировой публике персон, которые по всем профессиональным и карьерным данным, в самоутверждении уже давно не нуждающихся?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *