Александр Левинтов: Зло империи

 153 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Александр Левинтов

Зло империи 

Памяти моего дедушки,
Сафонова Александра Гавриловича,
тихой жертвы империи зла

Предисловие

Этот очерк написан с использованием материалов музея истории ГУЛАГа в Москве (Петровка, 16), на основании литературных источников, прежде всего, капитального «ГУЛАГ: его строители, обитатели и герои» (Франкфурт на Майне-Москва, 2001), под незабываемым впечатлением от «Архипелага ГУЛАГ», «Один день из жизни Ивана Денисовича» и других произведений Александра Солженицына, от рассказов Шаламова, «Факультета ненужных вещей» Домбровского, стихов Юзефа Олешковского, произведений Довлатова и многих других, научных статей, на уникальных и редких материалах, хранящихся в германском фонде библиотеки ИНИОН, на изучении газет и прочей периодики советских и дореволюционных лет, по семейным преданиям и разговорам, путешествиям и странствиям по стране.

Это — не научный труд, поэтому весь научный аппарат и, в частности, ссылки делаются нестрого, в расчете на читателя, не дотошного в скрупулезности, потому что мне гораздо важней цитат и цифр чувства и эмоции, теснящиеся за фактами нашей истории.

Пусть тот, кто будет читать это, испытает вместе со мной чувство глубокого раскаяния и покаяния в свершенном нами и нашей страной.

Предыстория

По одной из версий происхождения славян, на невольничьих рынках Северной Италии в первые века новой эры стали появляться странные бородатые люди, которые продавали сами себя в рабство, а также своих жен и дочерей. Их назвали склавинами.

Они отличались тем, что не любили себя, а потому принимали покорную муку. Но они — единственные, кто знал себе цену. Все остальные считают себя бесценными.

Христианство не придало им мужества самоуважения.

Когда сформировалось русское государство как Московия, вышедшая из добровольного плена Золотой Орды, опостылевших царских жен и дочерей, засидевшихся в девках, отправляли в глухие суздальские монастыри, государевых и церковных врагов отправляли на Соловки, на вечное вымирание, дураков ссылали в курские степи, воров и разбойников — на литовскую границу, за Можай.

Открытие и освоение Сибири шло острожным и каторжным образом. Первым сибирским ссыльным был угличский колокол, возвестивший об убийстве царевича Димитрия: колоколу вырвали язык и оторвали ухо. Он простоял в Тобольске 300 лет и был возвращен в Углич, когда и царей никаких не осталось.

Остроги медленно покрывали собой Сибирь, вплоть до Охотска. Русская Америка на Аляске также осваивалась ссыльными и каторжными, людьми негодными и неугодными.

Для того, чтобы в этой стране быть казненным, преследуемым, заточенным, мучимым, истязаемым, принужденным, совершенно необязательно быть преступником, достаточно быть иным: иноверцем, инородцем, инакомыслящим или инакочувствующим. Беспощадная кара может обрушиться и просто так, по подозрению или страху властителя перед возможной угрозой. Но можно быть и вовсе никем и ничем, но стать или родиться царевым крестьянином, призывником — и одно это не спасет тебя от неволи, лютой казни и позорной смерти.

Самодержавие мыслило себя самоправием и самовластью — оно само издавало законы, удобные для себя, само их нарушало и само судило в угодную себе сторону.

Свобода и право в этой стране никогда не присутствовали как реальность, но только как протест и мечта. Допускались лишь вольности и привилегии — прямые антиподы свободы и права.

Тюрьмостроение — вот сфера отечественных приоритетов в мировой архитектуре. Более всех тут преуспела блистательная вольнодумка Екатерина II.

Оглядываясь на прошедшие два тысячелетия существования моего народа, я отчетливо, до рези в глазах и на душе вижу Крещатик, дорогу, усеянную костями ведомых на насильственное крещение, вижу скорбные вереницы угоняемых в Орду, страшные костры Пустозерска, пожирающие протопопа Аввакума сотоварищи, горящие скиты и деревни староверов, медные копи Урала и Алтая, бессчетные тысячи, миллионы рабов, строящих Петербург, каналы, железные дороги, «Ледяной дом» Лажечникова и «Мертвый дом» Достоевского, кандальные этапы, равелины Петропавловки и казематы Соловков, Шлиссельбурга и других секретных и тайных мест, казни, казни, казни, узы, узы, узы, решетки, кандалы, дыбы, лини, бичи и кнуты, розги и шпицрутены, бритые лбы и унылые шинели с тузами на спине и без…

Когда-то, когда в угаре гласности все писали в газеты и журналы наболевшее и накипевшее (но никому в голову не приходило при этом принять грех зла империи на себя: во всем виноваты Маркс-Энгельс-Ленин-Сталин-КГБ-КПСС, мировой жидо-масонский заговор и американские империалисты), я углубился в чтение старинных газет. В частности, меня заинтересовала криминальная статистика, регулярно публиковавшаяся в «Московских ведомостях». Вот сводные данные за 1890 г. о разыскиваемых преступниках:

Численность населения Число преступников
Млн.чел. % Чел. %
Всего 125.7 100 3684 100
православные Всего 91.5 72.8 1774 48
Русские 79.4 63.2 1265 34
иноверцы 12.1 9.6 509 9
иноверцы Всего 34.0 27.0 1747 48
Магометане 11.8 9.4 317 9
Лютеране и католики 18.1 14.4 705 19
Иудеи 4.1 3.2 725 20
иностранцы 0.247 0.2 163 4

Конечно, можно сделать вывод о том, что русские православные — самые тихие и мирные жители страны, в отличие, например, от криминогенных евреев, лютеран, католиков и иностранцев, но можно предположить и другое: законы Российской империи были сформулированы в этических и моральных рамках православия, не совпадающих с нравственными устоями других религий и, следовательно, самим законом устанавливается неравенство перед ним. И в этом неравенстве — одна из важнейших причин зла империи и непосредственно революции.

В этой стране наказание достигает за преступление родиться и быть человеком. Здесь наказание никогда, разве что в редких благотворительных проектах, не носило пенитенциарного характера — здесь никого и никогда не исправляли, а только карали, казнили, гнули и губили.

И это — главное, что отличает мою страну от цивилизованного мира, куда ей, наверно, уже никогда-никогда не попасть.

Вся эта кромешная и жуткая предыстория — всего лишь прелюдия перед разверзшейся над несчастной страной катастрофой 20-го века.

Красный террор

Первые концентрационные лагеря появились в России летом 1918 года по предложению и настоянию Ленина, однако их официальное признание было оформлено декретом «О красном терроре» 5 сентября 1918 г.

Большевики с детской жадностью не желают делить власть ни с кем и с недетской свирепостью борются с любой оппозицией: «в обстановке диктатуры пролетариата может быть и две, и три, и четыре партии, но только при одном условии: одна партия будет у власти, а все остальные в тюрьме» (М.П. Томский).

Чекистам очень хотелось бы как можно быстрей и как можно больше пустить в расход и размазать по стенкам всех, кто не большевик и не чекист, но — профессионалов явно не хватало! И потому первые концлагеря порой отличались необыкновенным и невиданным либерализмом: знаменитый ученый-экономист Николай Кондратьев числился с 1920 года зэком Покровского концлагеря, раз в неделю регистирировался по месту заключения, но жил дома и работал в сельскохозяйственной академии. Правда, для таких невероятных поблажек надо было быть мировым светилой и иметь крайне слабое здоровье.

Концлагеря с самого начала имели три основные функции. Первая — запугивание населения, собственно террор, вторая — принудительное использование дармового труда на самых неквалифицировавнных работах. Так как использовались для этого прежде всего высококвалифицированные кадры, то видимая экономия сразу привела к очевидному разбазариванию главного капитала любой страны — интеллектуального. Ведь даже самый бездарный писатель производит ценности, несопоставимые с выданным на гора углем любого, самого мускулистого стахановца. Третья — физическое уничтожение неугодных, прежде всего оппозиционеров, политических противников (реальных, возможных и мнимых) и «классовых врагов» (в кавычках, потому что захватившие власть большевики никакого класса не представляли, сами классом не были и вообще о классах и обществе имели более чем смутные представления).

Эти три задачи требовали:

— массовости террора,
— разделеления репрессируемых на материал для уничтожения и рабочий, трудоспособный материал.

Большевистская власть сразу и безоговорочно объявила себя неправовым государством, «диктатурой пролетариата». Сталину это очень нравилось и даже в начале 30-х годов он продолжал утверждать: СССР — неправовое государство. Более того, развязывая коллективизацию, он выдвинул тезис: в начале революции террор носил народный характер, а теперь — государственный.

Прокуратура в СССР возникла только в 1922 году, уголовный и уголовно-процессуальный кодекс — в 1923, а все предыдущие годы действовало «правовое самосознание» людей невменяемых не только юридически, но и в размер с выпитым. «Именем революции», «со всей строгостью революционного закона» — типичные формулировки для арестов и расстрелов.

В 1929 году Совнаркомом принимается специальное поставление об использовании труда заключенных и разворачивании сети лагерей, получивших вскоре название исправительно-трудовых, на территиии Сибири, Дальнего Востока, Урала, Казахстана и Средней Азии…

В середине 70-х, когда я, кандидат наук, получал жалкую зарплату в 175 рублей и вынужден был подрабатывать дипломами, диссертациями, разгрузкой вагонов и барж, меня пригласили в лабораторию по использованию трудовых ресурсов, обещали 400 рублей, майорское звание и работу в центре Москвы, на Калининском. Узнав, что речь идет о рациональном использовании зэков, я отказался: инспектор первого отдела, рекомендовавшая меня, повертела пальцами у виска…

Красный террор начался реально 8 января 1918 года, сразу после разгона Учредительного собрания, что позволило Ленину начать осуществление своих обязательств — заключение сепаратного мирного договора с Германией (т.н. Брест-Литовский мир) и последующего Раппальского мирного договора с уже поверженной в Первой мировой войне Германией. Оба договора, естественно, международной силы не имеют.

Летом 1918 года, после 6 июля — новый взрыв террора: эсеров, анархистов и других своих недавних союзников большевики силами ВЧК душат, топят, расстреливают по всей стране.

Самая кровавая акция красного террора — карательная экспедиция Тухачевского в Тамбовскую губернию. Раздосадованный позорной неудачей Польского похода, «красный Бонапарт» своими войсками окружил несчастную губернию, восставшую против грабительской продразверстви (так называемая «антоновщина» — Антонов возглавлял губернский Совет и был законным представителем законной власти) и, постепенно сжимая кольцо, уничтожил треть населения, практически всех мужчин.

Один из самых кровавых актов красного террора — подавление Кронштадского восстания. Защищая права и завоевания своих граждан Кронштадский Совет выступил против большевистского произвола и гнета.

Остров Котлин, на котором расположен Кронштадт, неприступен и недосягаем при атаке с моря, но беззащитен с обоих берегов Финского залива, особенно южного. Город был буквально разбомблен артиллерией Троцкого. Из 30 тысяч жителей города 10076 были привлечены к уголовной ответственности, в том числе 2103 человек — расстреляны. Перепуганные этим восстанием, большевики срочно заменили продразверстку продналогом и перешли к нэпу.

19 мая 1922 года ВЧК по заранее подготовленным самим Лениным спискам собирает по всей стране 300 писателей, философов, профессоров, цвет науки и мысли. Осенью того же года их сажают на два германских парохода «Обербюргермейстер Хакен» и «Пресен» и отправляют за пределы страны с угрозой расстрела без суда и следствия в случае возвращения. Каждому было разрешено вывезти 20 долларов, один костюм, зимнее и летнее пальто, одну рубашку и две пары белья.

Примерно в это же время разгоняется общественная организация Помогол — Комитет помощи голодающим. Помогол, располагавшийся на Собачьей Площадке на Арбате, собрал лучшие интеллектуальные и общественные силы Москвы: Карпинский, Кондратьев, Лазарев, Ипатьев, Ферсман, Курнаков, Марр, Ольденбург, Чаянов, Горький, Южин-Скумбатов, Станиславский, Зайцев, Осоргин, Муратов, Дживегелов.

Как только большевики увидели, что Помогол в состоянии оказать реальную помощь голодающим, комитет был беспощадно разогнан, а его лидеры репрессированы.

Будущий президент США Герберт Гувер, глава крупнейшей благотворительной корпорации мира АРА, предлагает огромную помощь голодающим (по полтора миллиона долларов ежемесячно) в обмен на освобождение всех арестованных чекистами американцев и свободу передвижения по стране сотрудников АРА. На помощь бросается и знаменитый полярный исследователь Фритьоф Нансен, поведение которого Ленин тут же назвал наглейшим.

На долю АРА пришлось 83% всего ввозимого в СССР продовольствия. Эта организация кормила почти 10 млн. человек. Нансен обеспечил 13.7% поставок продовольствия. На долю Межрабпомгола и других организаций приходилось всего 3%. И в этой ситуации безвозмедной международной помощи большевики начинают экспорт зерна…

В 1922 году все лагеря переходят из ВЧК в ведение ОГПУ (в 1934 году ОГПУ вольется в НКВД, тогда же возник и зловещий внесудебный орган — Особое совещание, подписывавшее не глядя приговоры, вплоть до «высшей меры», а также трагически известные «особые тройки» (с 1935 года), раздававшие сроки до пяти лет, но зато массовым порядком), но ведь это, практически, все одно и то же.

Одной из первых «великих» строек коммунизма был Беломоро-Балтийский канал, уже давно несудоходный, но до сих пор украшающий собой пачку папирос.

Отчего это все тираны так любят строить пирамиды и каналы? Что в Шумерском царстве разобрали Тигр и Евфрат на каналы, что в Египетском. В Испании каторжные работы выполняли канальи — строители ирригационных каналов.

Петр I очень любил строить эти канавы, для чего сволакивал десятки тысяч несчастных и ни в чем неповинных в топкие болота. Екатерина II, вздорная немка, тиранка и сумасбродка, велела рыть канал между Обью и Енисеем — там-то зачем?

Сталин очень любил каналы — они легко рассчитываются в лопато-часах, а главное — легко организуются: с правого берега роют землю правые уклонисты, с левого — левые, и никогда не запутаешься во врагах. Помимо Беломоро-Балтийского, Сталин восстановил петровскую Мариинскую систему (Волгобалт), постоил канал Москва-Волга (специально для комедии «Волга-Волга»), Волго-Дон, начал Великий Каракумский канал от Мары на Амударье до Красноводска на Каспии. В конце 19-го века гордость отечественной географии Петр Петрович Семенов-Тян-Шаньский предлагал другую трассу канала, через Сарыкамышскую впадину. Резон: зачем Хивинскому ханству столько воды? Сталин мыслил грандиозней: он хотел, чтобы по пустыне важно ходили корабли пустыни, верблюды, а навстречу им — настоящие корабли. Красиво!

Я имел весьма сомнительное удовольствие экспертировать два проекта.

Один проект касался соединения Берингова моря (или Охотского?) с Чукотским: тысячу двести километров с перепадом высот до 2000 метров, по скалам и вечной мерзлоте. Проект разработал какой-то сумасшедший офицер КГБ — ему показалось, что так короче, чем через Берингов пролив, а, главное, сколько миллионов человеческих жизней можно положить на такой стройке!

Другой — попроще: Дунай-Днепр. Основание: зачем румынам так много воды?

На Беломоро-Балтийском канале уродовался Вацлав Дворжецкий — двадцатилетний юноша, участник молодежной «Группы освобождения личности». Этот талантливейший актер по второй ходке осваивал молибденовые рудники острова Вайгач. Здесь же ковыряли землю А.Ф. Лосев, Д.С. Лихачев, П.А. Флоренский — гордость и слава отечественной мысли.

Знаменит Беломор еще и тем, что 120 «лучших советских писателей» во главе с Максимом Горьким приехали сюда прославлять ГУЛАГ. Это массовое подмахивание режимному строю (или строевому режиму) стало возможно после отправки прочь (спасибо, что не убийства) 300 писателей и философов.

Трудармии

Трудармии — изобретение Льва Троцкого. Бравый военнарком, видя, что Гражданская подходит к концу и предстоит массовая демобилизация, и не желая расставаться со своим военно-политическим капиталом, Красной армией, которая может оказаться главным аргументом против внутрипартийных противников, соперников и конкурентов, придумывает, чем можно занять эту армию в перерывах между раундами перманентной мировой революции: трудармии, не разоружаясь, должны реализовывать план ГОЭЛРО, план, разработанный в Генштабе германского вермахта крупнейшими немецкими энергетиками и экономистами на случай победы над Россией и ее колонизации.

Уже охваченный сухоткой мозга и невменяемый Ленин с жаром подхватывает эту идею и даже пытается рассчитать в лопато-часах сроки выполнения этого плана.

Сталину затея не понравилась сразу.

Во-первых, его заклятый и более удачливый конкурент, Троцкий, сохранял за собой гораздо более массовидную силу, чем преданные Сталину чекисты.

Во-вторых, эту армию, вооруженную винтовками и лопатами, надо кормить и кормить хорошо, а ведь уже был некоторый опыт использования практически дармовой силы заключенных.

В-третьих, вооруженная армия, в отличие от невооруженной толпы, — опасная сила.

И Сталин, придя к власти практически сразу после смерти несчастного вождя мирового пролетариата, расформировывает и разгоняет трудармии Троцкого.

Но никто не знает силы ползучей бюрократии: порожденные Троцким штабы трудармий не умерли, а трансормировались в строительные тресты и структуры территориального и отраслевого характера. От идей Троцкого остались Гидрострой, Трансстрой, желдорвойска, стройбат, Главнефтегазстрой и множество других «строев». Они исторически быстро срослись с ГУЛАГом. Например, Волжский, Днепровский и другие каскады ГЭС были в ведении соотвествующих региональных отделений Гидростроя, но строились силами зэков. В смете этих строек коммунизма не было даже фонда зарплаты.

Именно эти бывшие штабы трудармий, ставшие строительными мафиями, гнали страну и партию в губительную и разорительную лихорадку по большей части бессмысленных новостроек — вдали от нужд и потербностей, вдали и территориально и по смыслу. Например, электроэнергию Братской ГЭС, сооруженной в безлюдной и бесхозной тайге, несколько первых лет приходилось «заземлять», то есть просто уничтожать.

Бессмертие идеи трудармии вызывает даже трепетное уважение: в годы войны к ней вновь вернулись. В наши дни идея трудармий витает в госголовах некоторых центрально-азиатских президентов. Формировать эти трудармии предполагается русскоязычным населением, разумеется.

И уже совсем неожиданное возрождение трудармий родилось в недрах минобрнауки. Оно озвучено было самим министром Андреем Фурсенко весной 2006 года: по окончании школы все выпускники должны проработать 18 месяцев по трудповинности.

Разгром религий

Гонения на церкви начались сразу после разгона Учредительного собрания, с 13 января 1918 года. Зачинщиком выступила Коллонтай, министр призрения, будущий посол СССР в Швеции, бывшая «фрейлина» в свите Ленина в знаменитом запломбированном вагоне. Широта нравов Коллонтай и других рев.девушек в ту зиму была рекордно скандальной: по морозу они устраивали на Невском демонстрации нагишом под лозунгами «Долой стыд!» и «Да здрвствует свободная любовь!»…

13 марта по приказу Коллонтай красногвардейцами и матросами была захвачена Александро-Невская Лавра, через неделю решением СНК отменялись все крестные ходы. Это противостояние закончилось расстрелами, убийствами, беспорядками и напрасными жертвами.

От 100 тысяч дореволюционных священников к 1919 году осталось 40 тысяч.

Патриарх Тихон (Беллавин) с первых же дней большевистского переворота занял непримиримую и резко осуждающую позицию, предав в январе 1918 года большевиков анафеме. Этот выдающийся церковный деятель, он десять лет прожил в Америке и  более всего ценил закон и порядок.

Когда большевики посягнули на церковные ценности якобы для помощи голодающим Поволжья (27 декабря 1921 г. — первый декрет на эту тему, второй — 23 февраля 1922 г.), патриарх Тихон проклял их. Немедленно последовал арест. Без суда и следствия патриарха продержали с 9 мая 1922 года по 5 марта 1923, после чего состоялся суд. Тихона судили по семи статьям УК. Полторы тысячи кровавых эксцессов при изъятии церковных ценностей были инкриминированы ему. Одновременно с процессом над Тихоном в Политехническом шел суд над несколькими священнослужителями: десятерых приговорили к ВМН, троих — к различным срокам, троих оправдали.

Если все изъятые из церквей богатства, забыв об их исторической, культурной и религиозной ценности, перевести в лом серебра, то получилось бы 525 тысяч пудов. Этого хватило бы на закупку 525 млн. пудов зерна. Продовольственный дефицит составлял 200 млн. пудов, численность голодающих — 20 млн. человек. Реально большевики закупили всего 3 млн. пудов зерна, все остальное было просто разворовано и укрыто. Гувер на помощь голодающим предоставил 66 млн. долларов, католическая церковь — 2 млн. Папа Римский объявил, что готов купить все изъятые предметы культа православной церкви…

Первый, деревянный мавзолей Ленина оказался хлипким сооружением, и труп вождя мирового пролетариата провалился в канализационные нечистоты. «По мощам и елей» — меланхолично заметил Тихон, заточенный в Донском монастыре. Здесь он был расстрелян и похоронен. После его смерти потянулись скорбные вереницы священников на Соловки.

Что уносили с собой в ссылку и на смерть эти мученики? — священные книги, порой очень ценные и редкие. Так на Соловках возникла уникальнейшая библиотека священных текстов. Позже матросня и соловецкие юнги распатронили все эти бесценные сокровища на самокрутки, козьи ножки и в печки.

На костях и гробах страдальцев в конце 20-х усилиями Лубянки была сформирована так называемая Обновленческая или Живая Церковь, послушная большевикам и чекистам, то, что сегодня именуется РПЦ, иерархи которой традиционно — офицеры КГБ.

По стране прокатилась волна арестов и судов над священниками. Монастыри и монахи разгонялись, церкви закрывались и рушились, приспосабливались под хознужды, тюрьмы, кинотеатры и т.п.

За 1917-1940 год пропало без вести 205 архиереев, из них в страшном 1937-м — 59…

В Вистино, ингермандландском селе на южном берегу Финского залива, в самом красивом месте на земле, на холме, с которого открываются неоглядные дали, в начале 20-го века крестьяне построили церковь красного кирпича. Церковь была добротная, твердая, но простояла менее двадцати лет. Пришли большевики и начали разорять церкви. Разорили и эту. Местные жители, пришедшие поглазеть на пожар, вскоре ослепли, те, кто подталкивал иконы в костер, охромели и обезножили, те, кто бросал иконы на сожжение, стали сухорукими… Так гласит людская молва.

Преследования, которым подверглись церкви, священнослужители и прихожане Русской православной церкви, меркнут по сравнению с гонениями на другие конфессии.

Евреям оставили в Москве одну синагогу, их знаменитую библиотеку государство выкрало и передало в Ленинку, муку на Пасху христианам продавали, правда, под гул антирелигиозной пропаганды, готовить же мацу считалось чуть ли не государственной изменой и строго каралось.

А сколько было закрыто и уничтожено мечетей?

Однако самые тяжелые испытания выпали на долю трех конфессий:

Шаманов безжалостно расстреливали, высылали, запрещали отправлять свои культы, с язычеством боролись с тем большим остервенением, чем менее безобидны, кротки и беспомощны были эти наивные архаичные культы.

Староверов притесняли самым беспощадным образом. В Горном Алтае, в Верхнем Уймоне, я жил среди староверов, которые рассказывали мне: раскулачиванию подлежали все упорствующие в своей вере, независимо от имущественного состояния. Семью, состоящую из вдовца и семи дочерей мал-мала-меньше, раскулачили и разбросали по всей Сибири, хотя на 8 человек в хозяйстве была всего одна коза. Вернулась домой уже после смерти Сталина только младшая, чудом и молитвой выжившая в уральских лагерях, слепая, совершенно больная и изможденная. В своей пустой избе она учила меня понимать Евангелие, читая наизусть с любой страницы и давая свои очень глубокие комментарии к Священному тексту.

Никаких разумных объяснений нет тому, что советской власти и чекистам были ненавистны все протестанские конфессии и секты. За принадлежность к «Свидетелям Иеговы», толстовцам, молоканам, трясунам, адвентистам и другим «изуверам» полагалась смертная казнь. Не легче пришлось и католикам с униатами. А после того, как львовский иерарх Греко-католической (униатской) церкви Гавриил Костельник, обласканный московским патриархом, предал в 1946 году свою паству, лагеря и тюрьмы СССР наполнились верующими из Западной Украины и Белоруссии — сотни тысяч!

Вот данные об уничтожении церквей и храмов, опубликованные в статье М. Одинцова «Хождение по мукам» в журнале «Наука и религия», №7, 1990, с.56-57. В эти цифры, надо полагать, не вошли молельные дома староверов и баптистов, чумы шаманов и другие культовые места.

Всего до 1917 г. Закрыто к 1936 г. Не закрыто Из них не действует
РСФСР% 39530 20318 19212 14090
100 51.4 48.6 35.6
УзССР% 14905 9193 5712 4830
100 61.7 38.3 32.4
УССР% 12380 7341 4487 1116
100 59.3 40.7 9.0
БССР% 2183 1706 477 239
100 78.1 21.9 10.9
ГрССР% 1767 1403 364 281
100 79.4 20.6 15.9
АзССР% 1581 1375 206 69
100 87.0 13.0 4.4
КиргССР% 843 524 319 243
100 62.2 37.8 28.8
АрмССР% 617 532 85 40
100 86.2 13.8 6.5
СССР% 73806 42392 30862 20908
100 57.3 42.7 28.3

Безрадостная картина! В целом по стране действовало к 1936 году всего 14.4% церквей и храмов. И уж совсем катастрофическое положение в Узбекистане (5.9%), Грузии (4.7%) и Армении (7.3%). Казалось бы, дальше некуда, но… Хрущев закрыл и уничтожил, в относительных величинах, больше чем Сталин, хотя ведь правил он менее 10 лет, а Сталин — почти 30!

…В годы перестройки «обновленцы», хлынувшие во все поры и норы власти, а, главное, в народные депутаты, с вершин съездов провозгласили: «Церковь никогда не проклинала Советскую власть». В напоминание им, а также нынешним иерархам и их лидеру, нынешнему патриарху московскому Кириллу (Гундяеву), агенту КГБ по кличке «Михайлов», величающему другого офицера КГБ, президента Путина «Божьим чудом», всем им стоит напомнить хотя бы один, последний, пункт анафемы, объявленной большевикам Патриархом Тихоном и Священным Синодом 28 февраля 1918 года:

«22. Отлученные от Церкви не могут быть допущены лично ни к Святым Таинствам, ни к церковным молитвословиям и требам. Они не допускаются к Святому Причастию, для них не может быть совершаема и домашняя молитва священника. Они лишаются всех вообще церковных прав, не должны быть допускаемы ни в церковь, ни на какие бы то ни было церковные и религиозные собрания. В случае нераскаянной смерти они лишаются и христианского погребения».

Коллективизация

Коллективизация, пожалуй, самое страшное зло империи зла — и по количеству жертв, и по продолжительности последствий, точнее, их вечности, и по тому, что именно в ходе коллективизации был сломан хребет народа, он был превращен в сволочь и беспородное быдло, была сформирована пресловутая пролетарская этика, этика неимущих, о которой говорила Крупская еще на Десятом партсъезде.

Однако все началось гораздо раньше — достаточно вспомнить военный коммунизм и продразверстку, грабеж крестьян в государственном масштабе.

Сталин додумался до «твердого» прогрессивного налогообложения, независимо от урожая, и по таким закупочным ценам, что это было решительно невыгодно производителю. При невыполнении твердого задания крестьянский двор оказывался в числе лишенцев (гражданских прав) и становился изгоем.

Все кулаки делились на три категории: первая — активисты, ими занималось ОГПУ, вторая — зажиточные и подкулачники, их ссылали в малонаселенные районы, третья — отселялась в пределах своей округи, но на худшие земли. При этом к кулакам относили по состоянию хозяйств в 1928\29 годах и ранее, вплоть до дореволюционного состояния. Со второй половины 1932 года выселение по второй и третьей категориям прекратилось — на селе просто некому было работать. Кто мог, сбежал в города, которые, хоть и нуждались в рабочих руках, но жилищного фонда под обеспечение этих нужд не имели. В стране, особенно на Украине и Кубани, где коллективизация и раскулачивание шли с беспримерной лютостью, наступал голод.

По данным ГУЛАГа за 1930-31 гг.. на спецпоселение было отправлено 391026 семей или 1803392 человека.

Все спецпереселенцы делились на пять групп:

— способные к выполнению любых работ,
— только легких физических работ,
— неспособные к физической деятельности, но могущие быть использованными на легких кустарных промыслах и заготовке ягод, грибов и пр. дикоросов,
— неспособные к труду,
— дети до 16 лет.

По разнарядке ЦК первые три группы должны составлять не менее 60%, поэтому детям часто приписывали лишние годы либо считали трудоспособными с 12 лет, чтобы выполнить необходимую арифметику. Для этих же целей делали все возможное, чтобы сократить поголовье стариков, инвалидов и откровенно немощных.

О материальной стороне жизни раскулаченных говорят цифры их довольствия (в день на едока):

Муки — 300 грамм, крупы — 30 грамм, рыбы — 75 грамм, сахара — 12 грамм. Иждивенцы получали, как правило, треть или половину от этой нормы.

Индустриализация коснулась и кулаков — более 350 тысяч спецпереселенцев были заняты в промышленности.

Цели индустриализации, не те, что висели на заборах, а истинные, заключались в двух тезисах:

— необходима была милитаризация всего народного хозяйства, потому что государство готовилось к экспорту революции не только партлитературой и шпионами Коминтерна, но и сугубо военными действиями, тут Троцкий был решительней и авантюрней Сталина, за что и поплатился;

— требовалась резкая и быстрая пролетаризация населения, превращение народа в единый класс неимущих, не осознающих границ деятельности и жизнедеятельности, в которые они встроены (отсюда — уходящие за горизонт поля и цеха заводов, монотонная городская застройка, барачный быт в коммуналках, пустопорожние пространства и дали, дали — до самого Северного полюса).

Люди с корнем вырывались от родных мест, перемешивались, сволакивались с места на место, у них отшибалась историческая и родовая память, слова «родина», «отечество», «патриот» и им подобные объявлялись пережитками капитализма и изымались из употребления, история начиналась с 17 года, а, главное, люди перестали переживать смерть: на кладбищах почти нет захоронений 30-х годов: так воспитывался героизм, презрение к смерти и готовность к самопожертвованию по мельчайшему поводу и случаю.

Грустная и идиллическая картина Ярошенко «Всюду жизнь» о столыпинских переселенцах не имеет ничего общего с переселенцами в столыпинских вагонах.

Массовые отселения практически прекратились только в 1933 году. Более того, спецпоселенцам стали возвращать понемногу гражданские права — государство нуждалось в пополнении армии. В 1933 году было выселено 400 тысяч кулаков, однако общая численность кулацких спецпоселенцев не росла: на 1.1.1932 года их было1317022 человека, через год — 1142084 человека, а еще через год — 1072546. Смертность, особенно детская, была чудовищной: на одного родившегося ребенка четыре умерших. Детей вообще не считали за существующих. Ни яслей, ни детских садов, ни школ. Географический геноцид, перемещение людей из исторически привычной среды обитания в новую, для большинства означал смерть. Высокая смертность, потеря корней, скудость жизни — основные причины падения нравов и деградации личностей в спецпоселениях: доносы, драки, убийства, отказ от родителей.

В одной такой деревне, заселенной раскулаченными и без того очень бедными белорусскими крестьянами, нашелся пацан, сдавший органам сначала своего отца, потом всю свою родню, чуть не всю деревню, а потом и уполномоченного ОГПУ. Звали этого пацана Павлик Морозов. Его воспел в соответствующей поэме корреспондент комсомольской районки. Поэма была перепечатана в «Комсомольской правде», что помогло бойкому журналисту попасть в Москву. Автор этот поэмы — профессиональный стукач Сергей Михалков.

Начиная с 1935 года, на местах возвращающимся спецпереселенцам стали выдавать липовые справки — не об освобождении, а об отпуске или переезде: у людей появилась небольшая возможность продвигаться в сторону покинутого дома. Спецпоселенцы потихоньку разбегались и растворялись.

Спецпоселения были заняты лесоповалом, рыбным промыслом или сельским хозяйством. 1741 поселок (по данным за 1938 год), или трудпоселения преднамеренно были невелики: от 60 до 150 дворов.

В самом конце 80-х годов я побывал в одном таком поселке. Бомнак, столица зейских эвенков. Здесь жили кряжистые, как коряги, бородатые и угрюмые мужики, диким зверем смотрящие на тебя и готовые при случае укокошить тебя без промедления. Въевшаяся ненависть во всем. Это — дети и внуки тех кулаков, породистые, но неизлечимо пораженные недоверием и злобой. Слава Богу, они выжили, пусть и такими.

Конфискованное у кулаков имущество и инвентарь, считалось, поступало в неделимый фонд колхоза, фактически же разворовывалось так называемой беднотой и, конечно, компетентными органами. Дома отдавались под клубы, школы, сельпо, фельдшерские пункты, сельсоветы и т.п. Кулацкое богатство часто выступало в качестве паевого вступительного взноса неимущих: батраков и бедноты. Ясно, что такая очевидная халява разжигала аппетиты этой категории.

В подвалах Тюменского обкома КПСС в середине 70-х я прочитал любопытный архивный отчет: в 1930-ом году в Тюменскую область пригнали украинских кулаков. Расселили их недалеко от Тюмени. Через год приезжают с проверкой — а у кулаков процветает вовсю хозяйство. Их раскулачили вновь и отправили к Ханты-Мансийск. Через год решили проверить, а эти враги и здесь живут небедно-неголодно. Тогда их опять раскулачили и отправили за Салехард, в тундру. Через год все-таки решили проверить, что с ними стало: никто не выжил, все померли. Только после этого власти успокоились.

Коллективизация подкреплялась созданием сети машинно-тракторных станций (МТС): крестьяне не имели права пользоваться сельхозтехникой. МТС выполняли не только сервисные функции — это была по сути военизированная охрана колхозов.

На коллективизацию было направлено 25 тысяч городских коммунистов. «Двадцатипятитысячником» был главный персонаж романа Шолохова «Поднятая целина» питерский рабочий Давыдов. Проституированный писатель, тридцать лет клепавший свою эпопею, умолчал о том, что Давыдов, как и все двадцатипятитысячники, получал зарплату по месту своей городской работы, что его жилье было за ним забронировано, что его работа оценивалась по посадке не картошки, а людей.

В 1954 году мой отец, будучи майором связи в Тамбовском гарнизоне, на политзанятиях задал вполне наивный вопрос (в сельском хозяйстве он честно не понимал ничего): «Если при социализме средства производства принадлежат производителям, то зачем нужны МТС?». Этот вопрос оказался очень неудобным: отцу припомнили все, что на нем накопилось: и сгоревшая в Саратове метрика о рождении, и национальность, и разговоры в окопах на литературно-политические темы. Его, фронтовика, отца пятерых детей, демобилизовали, дали партийного строгача (легко отделался!) и отправили на все четыре стороны. Правда, пока рассматривалось его персональное дело, МТС разогнали, кажется, именно этот факт спас ему партбилет…

В конце 1946 года началось медленное освобождение бывших кулаков, прежде всего тех, чьи дети воевали и получили ордена и медали. Доля кулаков среди спецпереселенцев стремительно падала. В 1954 году из 2.7 млн. спецпереселенцев кулаки составляли всего 17 тыс. человек.

За что Сталин так люто ненавидел крестьян, понять практически невоможно, но преследовал он их во все годы своего правления. Один из последних его указов (2 июля 1948 года) — высылка на север на 8 лет за невыработку обязательного минимума трудодней. Это делалось административным порядком, без суда и следствия, простым распоряжением председателя колхоза. «За колоски» давали 8 лет, за опоздание на работу — 5.

Если реабилитация политзаключенных началась в конце 50-х, то кулаков реабилитировали только в 1991 году, спустя 60 лет…

Рождение ГУЛАГа

Перед нами два приказа ОГПУ, по номерам — один за другим, изданные в один день, 25 апреля 1930 г., в день рождения ГУЛАГа (я пишу эту главу также 25 апреля, но 2006 года, и с горечью понимаю бессмертие этого зловещего агрегата государственной машины).

Приказ ОГПУ №130/63
«Об организации управления лагерями ОГПУ»
 

25 апреля 1930 г. Совершенно секретно

1. В составе ОГПУ — Центра организовать Управление лагерями ОГПУ, согласно штатов, объявляемых в приложении.

2. 2. Начальником Управления лагерями ОГПУ назначается тов. Эйхманс Ф.И., его заместителем тов. Мейер.

1. Содержание Управления и его личного состава отнести за счет лагерей ОГПУ.

2. Распространение приказа ОГПУ №195-1927 г. на лиц, вновь принимаемых на службу в Управление лагерями ОГПУ, производится Комиссией по гособеспечению в персональном порядке по представлению Нач. Управления лагерями. На сотрудников ОГПУ и его органов, переводимых на службу в Управление лагерями ОГПУ, действие приказа ОГПУ 1927 г. №195 распространять автоматически.

3. Прием, увольнение и перемещение личного состава Управлению лагерями ОГПУ производить по согласовании с Административным Управлением ОГПУ.

4. Штаты Управления лагерями ОГПУ ввести в действие с 15-го апреля с.г.

5. Приложение разослать только заинтересованным органам.

Зам. Председателя ОГПУ С. МЕССИНГ

Приказ ОГПУ №131
«О записи добровольцев из чекистских кадров на руководящую работу вновь организующихся лагерей» 

25 апреля 1930 г., гор. Москва

Постановлением Совнаркома СССР от 11\УП-29 г. об исправительно-трудовых лагерях на ОГПУ возложена задача развития хозяйственной жизни наименее доступных, наиболее трудно освояемых и вместе с тем обладающих естественными богатствами окраин нашего Союза, путем использования труда изолируемых социально опасных элементов, колонизации ими малонаселенных мест.

Одним из важнейших условий успешного выполнения этой правительственной задачи по организации новых лагерей в Сибири, на Севере, на Дальнем Востоке, в Средней Азии является комплектование руководящего состава лагерей из чекистских кадров.

Чекисты не раз показали себя энтузиастами всякого нового дела.

Энтузиазм и энергия чекистов создали и укрепили Соловецкие лагеря, играющие большую положительную роль в деле промышленного и культурного развития далекого Севере европейской части нашего Союза.

Новые лагеря под руководством чекистов так же, как и Соловецкие, должны сыграть преобразовательную роль в хозяйстве и культуре далеких окраин.

Для этой ответственной, руководящей работы в новых лагерях, в условиях специфической работы в них, необходимы твердые чекисты, добровольно желающие работать там.

Ввиду изложенного приказываю:

1. Открыть запись добровольцев из чекистских кадров на руководящую работу в имеющихся и вновь организующихся лагерях.

2. К 10-му мая с.г. представить в Админоргупр ОГПУ списки добровольцев с приложением досрочных аттестаций на них и медицинских актов о состоянии здоровья.

Срок службы в лагерях устанавливается 3-х годичный, после чего желающие переменить место работы будут переводиться на оперативную работу и в местности по их выбору.

Учитывая особые и трудные условия работы в лагерях, установить следующие льготы добровольцам:

1) к получаемой зарплате на все время службы добровольцев в лагере установить надбавку в размере до 50%, в зависимости от местонахождения лагерей;

2) раз в год добровольцам предоставлять отпуска сроком на 2 месяца с выдачей пособия в размере месячного оклада;

3) по истечении 3-х лет службы выдавать денежное вознаграждение за выслугу в размере 3-х месячного оклада и предоставлять дополнительный 3-х месячный отпуск;

4) Адмиоргупр’у ОГПУ установить ежемесячную посылку добровольцам книжных пайков бесплатно за счет ОГПУ и обеспечить их максимальными льготами по приобретению предметов культурной необходимости: радиоаапаратуры, спортивных принадлежностей и проч.;

5) Сотрудникам ОГПУ, добровольно поступившим на службу в лагеря особого назначения, предоставляется, кроме прав, перечисленных в приказе ОГПУ «158-28 г., права совершения перевозок по требованиям ф.№5 за счет ОГПУ при проезде их в очередные отпуска не более одного раза в год. Члены семей сотрудников тех же категорий, кроме прав, предоставленных приказом ОГПУ №158-28 г., имеют право совершения перевозки по требованию ф.№5 за собственный счет едущих при проезде по домашним обстоятельствам не более 2-х раз в год.

6) Семьи добровольцев, остающиеся на жительство по месту последней службы, пользуются всеми правами семей сотрудников данного органа ОГПУ.

7) Настоящие льготы добровольцам поглощают собой параграфы 67 и 68 главы (о льготах по службе в отдаленных местностях Союза ССР) приказа ОГПУ №195-27 г., оставляя в силе все остальные льготы, предусмотренные означенным приказом.

Зам. Председателя ОГПУ Г. Ягода
Нач. Админупр. ОГПУ И. Воронцов

Тут Сталин совершает две роковые ошибки:

1) он почему-то думает, что именно чекисты, а не зэки являются носителями культуры. Роковое заблуждение!

2) Не зная никакой истории, тем более античной, он не понял того, что колонизация есть перенос образа жизни метрополии на новые территории и, стало быть, колонисты должны быть свободными людьми. В результате у нас произошло прямо противоположное: из зон заключения тюремно-лагерный, подневольный образ жизни стал переноситься на территории, заселенные условно свободными людьми. Метрополия оказалась построенной по образцу своих колоний. Этот антиимпериалистический принцип советской империи потом был транслирован на новые колонии в Восточной Европе: восточноевропейские и прибалтийские страны стали диктовать образ жизни для советских людей. Метрополия оказалась пародией и на собственный ГУЛАГ и на оккупированные страны.

В первые два года ГУЛАГ пополнился 50 тысячами новых работников. Если в 1930 году в центральном аппарате ГУЛАГа было всего лишь 87 человек, то в 1939 — 1562.

В числе первых жертв ГУЛАГа оказался мой дедушка Александр Гаврилович Сафонов. По одной из семейных версии поводом для четырех лет лесоповала в Мариинской тайге был анекдот, рассказанный им: «Наш «Заготзерно» за год — зерно». Дедушка был телеграфистом (работник «идеологического фронта» по тогдашней классификации), в молодости — эсером или сочувствующим им (дореволюционная сельская интеллигенция сплошь состояла из эсеров), в 20-е вместе с бабушкой организовал Народный театр: анекдот можно было не рассказывать. Отсидев положенное, он вышел «на свободу» с волчьим паспортом, дававшим право жить на одном месте не более 24 часов.

ГУЛАГ действует

Знаменитое сталинское «сын за отца не ответчик» — такая же наглая и трусливая ложь, как и все, что говорилось им вслух. Патологический, параноидальный страх за свою жизнь оборачивался тем, что уничтожались не только невидимые и несуществующие враги, но с корнем вырывалось и их семя. Я не верю, что сознание не возвращалось, хотя бы озарениями, к этому несчастному — и тогда он прозревал весь ужас, творимый им, весь ад, созданный им самим. Я уверен в этом, потому что Бог справедлив и творил этому людоеду ад, какого не переживал ни один лиходей и злодей в истории человеческой. Будучи и в сексуальной сфере человеком явно ущербным и ненормальным, он, боясь женщин, уничтожал и их:

ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ НКВД № 00486
«ОБ ОПЕРАЦИИ ПО РЕПРЕССИРОВАНИЮ ЖЕН И ДЕТЕЙ ИЗМЕННИКОВ РОДИНЫ» 

15 августа 1937 г.

С получением настоящего приказа приступте к репрессированию жен изменников Родины, членов правотроцкистских шпионско-диверсионных организаций, осужденных Военной коллегией и военными трибуналами по первой и второй категориям, начиная с 1 августа 1936 года.

При проведении этой операции руководствуйтесь следующим…

Производство арестов и обысков

3. Намеченные к репрессированию арестовываются. Арест оформляется ордером.

4. Аресту подлежат также жены, состоявшие в юридическом или фактическом браке с осужденным в момент его ареста. Аресту подлежат также жены хотя и состоявшие с осужденным, к моменту его ареста, в разводе, но:

а) причастные к контрреволюционной деятельности осужденного;

б) укрывавшие осужденного;

в) знавшие о контрреволюционной деятельности осужденного, но не сообщившие об этом соответствующим органам власти.

5. Аресту не подлежат:

а) беременные; жены осужденных, имеющие грудных детей, тяжело или заразно больные; имеющие преклонный возраст.

В отношении таких лиц временно ограничиваться отобранием подписки о невыезде с установлением тщательного наблюдения за семьей;

б) жены осужденных, разоблачившие своих мужей и сообщившие о них органам власти сведения, послужившие основанием к разработке и аресту мужей.

Рассмотрение дел и меры наказания

11. Особое совещание рассматривает дела на жен осужденных изменников Родины и тех их детей старше 15-летнего возраста, которые являются социально опасными и способными к совершению антисоветских действий.

12. Жены осужденных изменников Родины подлежат заключению в лагеря на сроки, в зависимости от степени социальной опасности, не менее как 5-8 лет.

13. Социально опасные дети осужденных, в зависимости от их возраста, степени опасности и возможности исправления, подлежат заключению в лагеря или исправительно-трудовые колонии НКВД или водворению в детские дома особого режима Наркомпросов республик…

29. При производстве ареста жен осужденных дети у них изымаются и вместе с их личными документами (свидетельства о рождении, ученические документы) в сопровождении специально наряженных в состав группы, производящей арест, сотрудника или сотрудницы НКВД отвозятся:

а) дети до 3-летнего возраста — в детские дома и ясли Наркомздравов;

б) дети от 3-х до 15-летнего возраста — в приемно-распределительные пункты;

в) социально-опасные дети старше 15-летнего возраста — в специально предназначенные для них помещения.

Логика Сталина была неумолима: если муж уже расстрелян, его вдова получала 8 лет, если еще на нарах — 5.

В августе 1936 года с подачи Сталина возникают «особые тройки» — внесудебная и внеследственная система по штамповке приговоров. Тройки формировались на уровне, как сейчас бы сказали, субъектов: республик, краев и областей. Они состояли из областного руководителя НКВД, первого секретаря обкома ВКП(б) и председателя облисполкома: замараны были не только органы, но и партия и советская власть. Прокуроры, по указанию Вышинского, были отстранены от работы троек. Тройки выносили два типа приговоров — по категории №1 (расстрел) и категории №2 (8-10 лет лагерей).

Именно тогда родился этот зловещий анекдот:

— сколько дали? За что? — спрашивают у новичка в лагерном бараке.
— 15, ни за что.
— врешь, на за что только десять дают.

В начале 80-х у меня был в подчинении сотрудник, Лев Израилевич Серебряный, старый чоновец и даже некоторое время министр морского транспорта во время войны. Когда сняли Ежова, Серебряного направили в Черноморское пароходство разбираться с местными чекистами. В столе начальника Первого отдела пароходства он обнаружил годовой план по выявлению врагов народа, разверстанный по месяцам, портам, пароходам и должностям. Было также тщательно расписано, сколько должно быть арестовано партийцев и беспартийцев, мужчин и женщин, и т.п. Очевидно было, что этот план создан по разнарядке сверху, а никакая не местная самодеятельность.

Инициаторами в тройках все-таки были чекисты. Они создавали «альбомы» с фотографиями и биографическими данными приготовленных к жертвоприношению людей. областной начальник НКВД жирным красным карандашом накладывал на эти портреты резолюцию «Р» (расстрел), который в ту же ночь приводился в исполнение, а наутро секретарь обкома и предоблисполкома визировали своими подписями уже свершившийся акт. И никто не спрашивал, за что и почему, потому что никаких дел не было, а был план по уничтожению «врагов народа». И никто, даже расстреливающий, не видел глаз и лица жертвы — стреляли в затылок.

Размеры деятельности троек были масштабными: в малолюдной и тихой Ивановской области годовой план тройки по первой категории составлял 1500 человек. Естественно, стахановское движение проникло и в эту сферу, поэтому перевыполнение планов по расстрелам было привычным и приветствуемым делом.

Только в конце 1938 года Берия, сменивший на посту наркома НКВД расстрелянного в подвалах Лубянки Ежова, отменил тройки. Более двух лет «ежовщины» — это не только партийная чистка, это — прореживание всего народа. Кстати, Берия продолжил эту чистку, переведя ее в конюшни НКВД и генералитета. Впрочем, набранный темп репрессий Берия не снижал: месячная норма 1940 года составляла около 180 тысяч человек. В ГУЛАГЕ накануне войны было 53 лагеря, 425 колоний, 50 колоний для малолеток, 90 «домов младенца». Арестантское население ГУЛАГа составляло 2.3 миллиона человек. Кроме того, в тюрьмах, которые не входили в ГУЛАГ, содержалось еще полмиллиона человек. А еще было более 2 тысяч спецкомендатур, распоряжавшихся свободой и жизнью миллионов спецпоселенцев, главным образом, «кулаков».

С самого своего начала ГУЛАГ, во многом порождение тотального «стука» (см. приложение «Жилишный вопрос»), стал стукопроницаемой структурой. По официальным данным сексоты (осведомители) составляли 1.7% всех зэков, к 1944 году их доля возросла до 8%. В 1947 году в ГУЛАГе насчитывалось 139 тысяч стукачей. В Горном лагере в 1953 году 20% зэков регулярно стучали своим кумовьям. Норма «один стукач» из десяти человек была обязательной во всей стране: в каждой студенческой группе был стукачок, в каждом коллективе более 10 человек — всенепременно, в каждом армейском отделении, в каждом райкоме или горкоме — по несколько стукачей. Исходя из этой шигалевской логики, стукач должен был быть и в Политбюро — и он там был!

Хозяйственная деятельность НКВД стала заметным экономическим фактором, начиная с 1938 года. Валовой объем промышленной продукции, выпускаемой в ГУЛАГе, вырос с 1.5 млрд. рублей в 1938 году до 4.7 млрд. в 1941. НКВД обеспечивал 46.5% добычи никеля (Норильск), 76% олова (Дальний Восток), 40% кобальта (Норильск и др.), 40.5% хрома (Ревда на Урале и Актюбинская область Казахстана), 60% золота (Колыма, Урал, Горный Алтай, Узбекистан и Иркутская область), 25.3% лесоматериалов («Севера» и Сибирь). В ГУЛАГе было представлено 20 отраслей народного хозяйства, прежде всего цветная металлургия (32.1% продукции ГУЛАГа), лесоповал (16.3%) и топливная (4.5%). На долю НКВД приходилось 11% капвложений СССР (1940). В том же году зэки построили 1731 км железных дорог (БАМ, Абакан-Тайшет. «мертвая дорога» Салехард-Игарка и др.) и 1480 шоссейных. Полмиллиона зэков работало на объектах других ведомств: ГУЛАГ щедро торговал рабсилой. В 1949 году МВД производило 100% платины, слюды и алмазов (оно имело прямой выход на всемирную алмазную империю де Бирсов), более 90% золота, свыше 70% олова, 40% меди 33% никеля и 13% леса. В валовой промышленной продукции СССР МВД составляло более 10%. По сути, это было самое мощное промышленное министерство в СССР.

Весной 1941 года уставшие от однообразия палаческой рутины энкаведешники Хабаровского управления придумали себе забаву.

Соорудили потешную погранзаставу, через которую пропускали «на ту сторону» завербованных для работы в японском тылу граждан. «Японские» органы (состоявшие из пленных японцев) ловили советских «шпионов», пытали их, перевербовывали и засылали в качестве японских «шпионов» через «границу», где их тут же отлавливали чекисты, опять под пытками добивались нужных признаний и расстреливали. Упорствующих в верности родине на «японской стороне» расстреливали также. Мельница успешно и безнаказанно работала до 1945 года. Рассмотрение этого преступления было произведено в 1956 году, когда не было уже ни жертв, ни палачей. «Слушали — постановили», осудили как неправильное, но никого не осудили — некого.

За годы войны через систему ГУЛАГа прошло более пяти миллионов человек. Помимо 56 основных лагерей было еще 69 региональных структур, объединявших 910 лагерей и 424 колонии. Всех политзаключенных (58 статья0 не выпускали, несмотря на окончание срока. Именно поэтому их доля среди зэков поднялась с 27 до 43%. Война также повлияла на гендерный состав зэков: доля женщин за годы войны поднялась с 7 до 26%.

После войны ГУЛАГ заработал по нарастающей: было организовано еще 42 лагеря. За два года, 1947-ой и 48-ой, ГУЛАГ пополнился 2569283 новых зэков.

На рубеже 40-50-х годов органы вдруг занялись молодежной оппозицией. Нет, эти студенты и старшеклассники не были похожи на декабристов — пороху они не нюхали и в Париж не въезжали: рвение ведомства Берии было более прозаическим: на урановые рудники нужны были именно смелые, молодые и сильные. В 1949 году в Москве было разгромлен и рассажен по рудникам московский «Черный легион», московская же явно прокоммунистическая организация «Коммуна», московская «Союз борьбы за дело революции», = воронежская « Коммунистическая партия молодежи». После этого практически во всех областных центрах и крупных городах были открыты молодежные террористические и антисоветские центры.

Отмена в мае 1947 года смертной казни привела к тому, что реальная власть в лагерях перешла к матерым уголовникам, тем 400 ворам в законе, которые установили в ГУЛАГе свои законы и порядки. Началась массовая резня политических. Варфоломеевская ночь не знала рассветов несколько лет…

Надо добавить к этому, что на «общих работах» нормальный человек выдерживал не более трех месяцев. В Норильске доходяг свозили в Каеркан, откуда никто не возвращался. Это было подлинное чистилище перед отправкой на небо. Три месяца — срок, который в качестве нормативного использовался и в ведомстве Гиммлера. При средней заполненности ГУЛАГа в 5 миллионов и ежегодном пополнении в один миллион это означало 20%-ную смертность. Впрочем, по другим источникам она была гораздо ниже.

Читайте окончание здесь

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *