Фаина Мастинская: Аристократ духа. Окончание

 198 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Умер в расцвете своего таланта… И тем не менее, наперекор своей трагической судьбе, зная как врач, что его ждёт, что болен опасно для жизни, — не сдался, не опустился, не спился неумно и бездарно, как другие, а сделал для мировой и русской литературы так много…

Аристократ духа

Фаина Мастинская

Окончание. Начало здесь

Посвящается 155-летию со дня рождения Великого писателя Антона Павловича Чехова

Очевидно, что чтение трудов Гумбольдта и Дарвина и другой популярной научной литературы давало молодому человеку не только расширение кругозора, но и, при его уме, понимание того добровольного, бескорыстного, благородного подвига во имя науки, совершённого Гумбольдтом и Дарвиным, которые 5 лет, презирая смертельные опасности диких джунглей или грозного океана, делали свои научные открытия и исследования. И, по моему мнению, Чехов, ещё в свои молодые годы, хорошо осознал, что побуждало этих учёных упорно идти вперёд и делать своё дело, даже с опасностью для здоровья и самой жизни. Это уважение к своему таланту, ответственность и большое желание реализовать тот дар, которым наградила его природа. Поэтому, я думаю, и Чехов в дальнейшем, уверившись в своём драгоценном подарке природы — писательском таланте, совершил собственный добровольный, бескорыстный подвиг — труднейшую во всех отношениях поездку на остров Сахалин, зная как врач, состояние своего здоровья. А иначе, грубо говоря, чего бы обычный человек, которого никто не просил, не уполномачивал, не оплачивал полугодичную поездку через всю Сибирь, через 10000 км, чего бы этот человек, прибыв, наконец, на остров Сахалин, с трудностями проехав его вдоль и поперёк, сумел побеседовать и сделать перепись 10-ти тысяч каторжан и ссыльных? Чехов — умный, тонкий, благороднейший человек серьёзно, глубоко понимал долг и ответственность за данный ему природой редкий дар — писательский талант, и он желал реализовать его на пользу своему народу. Таково моё твёрдое убеждение. А целью этой тяжёлой поездки, совершённого им подвига было стремление напрямик сойтись с самой ужасной правдой и рассказать о ней всем. Предчувствие, а со временем и понимание своего жизненного пути, появилось у Антона Павловича в юности, в гимназические годы вместе с написанием драмы «Безотцовщина», пьесы «Нашла коса на камень» и др. Он ещё в гимназические годы послал пьесу «Нашла коса на камень» брату Александру в Москву для прочтения, а тот показал её приятелю, профессиональному драматургу С. Соловьёву. И вот каким был вывод профессионала: «Слог прекрасен, умение существует, но наблюдательности мало, житейского опыта нет. Со временем — кто знает? — может выйти дельный писатель». И этот вывод Чехов услышал ещё в гимназические годы! Первой публикацией Антона Чехова был юмористический рассказ «Письмо к учёному соседу» в 1880 году в петербургском журнале «Стрекоза», когда он учился на первом курсе медицинского факультета Московского университета. Но написан этот рассказ был намного раньше, ещё в гимназические годы. Окончательно он поверил в свой писательский талант после многих публикаций, и когда получил письмо от Дмитрия Васильевича Григоровича от28 марта 1886г., широко известного писателя, где мэтр с похвалой отозвался о его таланте и дал некоторые литературные советы. В то же самое время Чехов получил восторженный отзыв от владельца петербургской газеты «Новое время» Суворина А. С. о рассказе «Ведьма», впервые напечатанном 8 марта того же года в этой газете.

Очень хочу показать читателю, что ещё благотворно повлияло на гимназиста А. П. Чехова, на его самосознание, выработку характера, культуры, обширного круга знаний. Это — уважение, любовь, знание Античности. К большому сожалению, ни один из авторов, писавших свои труды о Чехове, которые мне пришлось прочесть, не упоминал именно об этом положительном влиянии на формирование личности гимназиста Чехова. А ведь изучение многих трактатов на разные темы, прозы, поэзии, философии Античности вместе с чтением классической литературы можно сравнить с окончанием своего рода литературного института, где будущий поэт и писатель учится мастерству. Объясняется такое умалчивание Античности тем печальным фактом, что с приходом советской власти из школьных программ по всей стране была полностью изъята тема Античности, изучение истории и культуры Древней Эллады и Древнего Рима. Несколько поколений людей в СССР и России ничего не знают о «лучезарном утре» человеческой цивилизации, как в прошлые века, во времена Возрождения, множество учёных, писателей, поэтов называли Древнюю Элладу и Древний Рим. Не знают о том, что древний греческий мир и особенно Эллада выдвинули огромную когорту выдающихся учёных, философов, писателей, поэтов, скульпторов, архитекторов. Не знают о том, что до сегодняшнего дня в лицеях и университетах Европы фундаментально изучается история и культура Античного мира, но только не в России. Не знают, что античные учёные своими открытиями создали фундаменты большинства современных наук, что античная культура оказала большое влияние на всю европейскую культуру во времена средневековья, в эпоху Возрождения. Мы до сих пор видим это влияние в классической живописи, архитектуре, скульптуре, в музеях старых городов Европы. Начиная с эпохи Возрождения, латинский язык был языком науки, литературы, общения и средством научного, культурного, дипломатического обмена между странами Европы. В России, хотя и позднее, тоже было предписано в лицеях и гимназиях изучать в числе гуманитарных дисциплин — латынь.

Вот почему некоторые чеховеды упоминали в своих трудах только об одном, что Антон Чехов любил учителя латыни В.Д. Старова и его уроки, что любимый учитель послужил автору прообразом для рассказа «Учитель словесности». Мало кто из них упоминает, что приехав в Таганрог, Чехов подарил Старову свой сборник рассказов «В сумерках», где написал учителю такой автограф:

«Владимиру Дмитриевичу Старову за Саллюстия, Овидия, Тита Ливия, Цицерона, Вергилия и Горация, за … ut consecutivum, antequam u prisquam и за ночлег от бывшего ученика и автора А. Чехова 15.Х.1887 …»

Хочу добавить ко всему этому ещё один важный факт. Перечитывая рассказы и повести Чехова, его обширную переписку с родными и близкими, друзьями, редакторами газет и журналов, писателями, каждый читатель может убедиться — как часто, многие десятки раз автор использует в литературных текстах и письмах латинские поговорки, нарицательные, крылатые латинские словесные обороты, особенно часто употребляя их в первые десятилетия своего литературного творчества. Очевидно, что Антон Чехов -гимназист хорошо усвоил латинский язык, и в этом ему помогали чтение и переводы латинских текстов, что было предусмотрено программой, а также в этом — заслуга хорошего учителя, сумевшего внушить даровитому ученику любовь к своему предмету.

И опять — стоп! Давайте попробуем разобраться подробнее в этом феномене, чтобы понять — неужели у Чехова всё дело было только в хорошем усвоении латыни и уважении к учителю В.Д. Старову? Тогда причём тут упомянутые им в автографе Саллюстий, Овидий, Тит Ливий, Цицерон, Вергилий и Гораций?

Давайте копнём глубже. Мы сможем почерпнуть многое, чтобы понять, какое влияние оказали на гимназиста Антона Чехова чтение книг перечисленных им античных писателей и поэтов.

Очевидно, что ему было интересно понять, научиться тому, как римский историк Саллюстий, рассказывая в исторических монографиях о войне и разрушении Карфагена, а также о внутреннем разложении римского общества, пишет их таким прекрасным языком и делает своё повествование таким увлекательным. Вот что могло помочь будущему писателю Чехову после чтения книг Саллюстия — понимание, как важен в литературном тексте прекрасный язык и какими способами автор добивается увлекательности чтения.

О чтении поэм Публия Назона Овидия 17-летним гимназистом Антоном Чеховым — нечего и говорить! Дидактические (обучающие, поучающие) поэмы «Наука любви», «Средства от любви», проникнутые юмором и иронией, читаются юношеством многие века. В книге «Фасты», тоже в стихотворной форме, Овидий изложил историю римских праздников. И это один из множества примеров, как древние греки-поэты умели научные факты, законы, исторические события, описания древних обычаев и традиций, новейшие астрономические, географические и другие открытия излагать в стихотворной форме для лучшего запоминания любознательными слушателями-греками. А римские поэты, в том числе Овидий, после завоевания Греции Римом, переняли у греков не только новые виды искусства — драму, комедию, трагедию в стихотворной форме, но и новый для них стиль поэзии — обучение — дидактику. Римляне после завоевания Греции переняли у неё вообще все открытия науки и культуры, римлянам принадлежит открытие только единственной из всех наук — юриспруденции. Римляне не гнушались ездить в Грецию, изучать её язык, науку философию и другие науки, искусство, архитектуру. Недаром великий римский поэт Гораций написал: «Grecia capta ferum, viktorem cepit» /латынь/ — «Покорённая Греция покорила варвара-победителя». Что юный Чехов мог почерпнуть у Овидия? Он мог понять и навсегда принять как закон — тема литературного произведения должна быть не банальной, интересной, острой, актуальной, а также понять — как украшает его текст юмор и ирония.

И тут обязательно надо сказать о прекрасной ментальности древних греков — отличительной чертой их национального характера была во-первых — любознательность, сыгравшая такую важную роль в создании греками фундаментов большинства наук, а во-вторых — соревновательность, неудержимое стремление к любым состязаниям — спортивным, поэтическим, прозваческим, музыкальным и др., бескорыстное желание добиться победы, публичного признания и доброй славы. Вот откуда, вот причины появления такого большого количества выдающихся людей за время существования Древней Эллады.

Третьим, кого называет Чехов в автографе и кем невозможно не восхищаться — это Тит Ливий, написавший колоссальный исторический труд, состоящий из 142 книг, под названием «История Рима от основания города» (сохранилось до нашего времени только 34 книги). Этот труд имел огромную популярность из-за его литературных достоинств, пользовался авторитетом вплоть до средних веков, т.е. почти полтора тысячелетия! Для юного Антона Чехова, очевидно, это было открытием и он усвоил навсегда — как надо кропотливо и безостановочно трудиться, какое терпение, стойкость, выдержку и, наконец, волю, должен был проявить историк Тит Ливий, чтобы в течение ряда лет писать грандиозный труд — 142 книги, разыскивая множество документов в римских архивах. Также, по моему мнению, талантливый юноша Чехов должен был хорошо понять, что делает исторический или литературный труд в течение веков авторитетным для читателей — это достоверность, правдивость, жизненность, читатель должен чувствовать, насколько толковый, эрудированный, умный автор написал этот труд.

Римский оратор, политический деятель, писатель Марк Туллий Цицерон избирался в сенат, дослужился до должности консула. Написал философские труды «О государстве», «О законах», «Об ораторе», в четырёх книгах на латыни изложил всю греческую философию для чтения его соотечественниками-римлянами. ОН был первым создателем римской, классической литературной прозы, которая считалась образцовой. Его книги прославлялись в средневековье, т.е. через полторы тысячи лет, а также изучаются и в наше новое время. Читая труды, судебные речи, письма Цицерона, Антон Чехов ещё и ещё раз убеждался, как эрудирован должен быть автор литературной прозы, каким изощрённым, ярким литературным языком он должен обладать, а для этого иметь бесконечно большой словарный запас.

Крупнейшие римские поэты Вергилий и Гораций, как пишут современные энциклопедии, до сих пор являются никем не превзойдёнными поэтами, их поэзия переведена на языки всех народов мира. Написав в автографе их имена, Чехов показал своё восхищение их поэзией и то, что их имена и творчество не забыты даже через 2500 лет.

В автографе Чехова любимому учителю латыни нет ещё и других имён великих греков, но, на мой взгляд, он не мог не читать, например, труды Аристотеля, этого величайшего философа и учёного-энциклопедиста, его «Органон» — с объяснением устройства мира, а также особо важный для Антона Чехова труд «Поэтика», в котором учёный излагает законы эстетики, размышления о прекрасном, о катарсисе. Тем более не мог не читать он труды Аристотеля об эстетике потому, что в конце 19 века общественность, деятели искусств, печать России активно обсуждала понимание важного и сложного аристотелевского термина «катарсис» («очищение духа» — имеет много толкований).

Итак, у антиков Чехов изучал открытые ими науки этику и эстетику, понимание красоты, чувство прекрасного, тем самым вырабатывая хороший вкус, а у классической художественной литературы он учился знанию и пониманию современности, своей эпохи. Как писать, о чём писать, об актуальности, небанальности тем и сюжетов, о достоверности изложения, правдивости характеров и поступков персонажей, от чего зависит интерес читателя к произведению, его увлечённость, темп и ритм текста, эрудиция автора, жизненный опыт, отличный литературный язык и многое другое почерпнул юноша Чехов, много читая, в том числе античную литературу, за три года самостоятельной жизни в Таганроге. Ещё раз повторюсь, что такое углублённое чтение для талантливого, умного юноши Чехова было равносильно обучению писательскому мастерству в литературном институте.

Таким образом, я твёрдо уверена — Чехов не просто хорошо учился на уроках латыни, уважал и любил учителя этого языка В. Д. Старова, а он восхищался намного более важным и ценным: поэтами, писателями, драматургами, учёными, всей культурой Древней Эллады, замечательным национальным характером древних греков, той свободой слова, свободой общения, свободой выбора, которую дала грекам демократия. Так в письмах к друзьям — писателям Плещееву, Короленко, Куприну Антон Павлович писал впоследствии об обретении им важной составляющей для творчества любого писателя — «внутренней свободы», что означало для него — свободу выбора, свободу слова, не поддаваться чужому влиянию или давлению.

И ещё немного скажем об одном полезном свойстве характера, приобретённом Антоном Павловичем в эти тяжёлые для него времена — трёхлетнего одиночества перед окончанием гимназии, свойства, без которых он никак не мог обойтись ни в гимназические, ни в последующие годы — инициативность, предприимчивость. Ведь для выживания в тех скудных условиях и для посылки материальной помощи родным в Москву он должен был искать и находить заработок — репетиторство, а для этого налаживать связи, хорошие отношения с разными родителями, находить подход к разным ученикам. Вот откуда растут корни его инициативности.

Этот навык инициативности помог Антону Чехову в конце обучения в гимназии добиться ( с помощью некоторых преподавателей) получения у таганрогского губернского начальства стипендии для учёбы на медицинском факультете Московского университета(25 рублей). Это свойство инициативности пригодилось Антону Павловичу и в дальнейшем. После окончания гимназии и переезда в Москву, с 20-ти лет, одновременно обучаясь на первом курсе медицинского факультета, начал публиковаться с марта 1880 года в петербургском еженедельном журнале «Стрекоза» и первым был напечатан его рассказ «Письмо к учёному соседу». Постепенно Чехов находил, со временем налаживал, расширял свои связи с владельцами, редакторами, сотрудниками московских и петербургских журналов и газет, где в последующие годы публиковал рассказы и повести. Это были «Будильник», «Зритель», «Москва», «Свет и тени», «Сверчок», «Спутник», «Мирской толк», перербургские еженедельники «Осколки», «Стрекоза», «Петербургская газета, Газета «Русские ведомости», толстый солидный петербургский ежемесячник «Северный вестник», а затем многотиражная, многостраничная петербургская газета западного типа «Новое время», где годами Чехов публиковал свои произведения.

Понятное дело, что такое издание своих рассказов и повестей в разнообразных журналах и газетах охватывало и возбуждало интерес к писателю и его творчеству у всё более широкой публики. Пусть даже он поначалу печатался во второсортной печатной прессе, где и оплата была очень низкой — 5 копеек за строку, как заплатили в журнале «Стрекоза» за его рассказ «Письмо к учёному соседу». Но со временем, когда мастерство Чехова несоизмеримо возросло, когда успех у читателей, положительные оценки в прессе сопровождали почти каждую публикацию его рассказов и повестей, то лучшие журналы и газеты Петербурга и Москвы приглашали Чехова к сотрудничеству. Оплата его литературного труда намного возросла и он смог на заработанные деньги позволить себе и своим родным более налаженную жизнь, жизнь — посвящённую творчеству, издать несколько сборников своих рассказов, поездить по России, ездить лечиться на юг Франции и в горы Швейцарии, повидать некоторые европейские страны, совершить поездку на остров Сахалин за свой счёт, купить небольшое имение, построить три школы, оказывать благотворительную помощь своему родному городу Таганрогу и др. Отличное это было качество в характере талантливого писателя Антона Павловича Чехова — довольно скромная, но инициативность, предприимчивость!

Зададимся правомерным вопросом: какая сила вела, что подталкивало, что без конца подзуживало юного Чехова в гимназические годы к такой титанической работе над собой? Хорошо учился, работал репетитором, читал уйму всяческой литературы, писал огромную пьесу и другие произведения, успевал писать большие по объёму письма родителям, братьям, родственникам, которые сами по себе являются интереснейшим памятником чеховского наследия?! Что возбуждало, будоражило его желание, его волю, чтобы так работать над собой, так строить самого себя?

Теснящиеся в мозгу темы и жизненные сюжеты, бытовые сценки, портреты виденных им людей, пейзажи, после чтения книг Гумбольдта, Дарвина природное воображение рисовало ему картины жутких джунглей, действующих вулканов или горы волн при океанском шторме и терпящее бедствие судно. И все эти воображаемые картины возбуждали магнетическую тягу к письменному столу, к белому листу бумаги, ручке, и оставалось только ёмко, сжато описать всё, что рисовало его воображение. Без подобного воображения, тяги к столу и белому листу бумаги с ручкой вряд ли Антон Чехов месяцами писал бы свою огромную пьесу «Безотцовщина».

А писательская наблюдательность! Она тоже для писателя — дар природы. Он замечает вокруг себя такие обыденные мелочи быта, поведения взрослых и детей, мимику лиц, особенности речи и проявление эмоций у разных людей, их профессиональные, рабочие навыки, традиции в часы работы и отдыха, инстинкты и повадки животных, глубоко знает, чувствует, понимает детскую душу, замечает малейшие изменения погоды — а всё это вокруг нас не замечаем мы с вами, обычные, ненаблюдательные люди… И все эти тонкие наблюдения Чехова: нюансы настроений, поведения людей, великое разнообразие жизни леса, луга, реки, разительное отличие судеб, характеров и поведения Ваньки, священника, акцизного чиновника, судьи, защитника, подсудимого, дамы с собачкой, Треплева, душеньки и т.д., и ещё бездна писательских наблюдений хранились в огромном числе его мозговых кладовых и далее использовались при надобности.

А поэтическое, писательское и вообще — творческое вдохновение! Когда читаешь огромное литературное наследие Чехова, то как часто чувствуешь — под действием какого озарения, эмоционального порыва, подъёма, даже некоей страсти написано автором то или иное произведение! Когда Чехову исполнилось 26 лет и многие его произведения были уже опубликованы, он писал: «Кто испытал наслаждение творчества, для того все другие наслаждения уже не существуют». /Письмо А.П. Чехова к Суворину А.С. №208, стр. 402, том 12, Полное собрание сочинений 1961г./

Таким образом, изначально, ещё в юношеские, гимназические годы главные составляющие писательского дара — воображение, чуткая наблюдательность, эмоциональное восприятие окружающего мира, творческое вдохновение были присущи Антону Павловичу Чехову, а с годами пришли необходимый жизненный опыт и писательское мастерство.

Великий русский писатель Антон Павлович Чехов! Классик русской и мировой художественной литературы! Изучают его жизнь и творчество не только в России, но и за рубежом. Приведу только один пример: английский автор книги «Антон Чехов» и одноименного моноспектакля — Майкл Пеннингтон убедительно рассказал и показал своим соотечественникам, как происходило развитие человека и писателя Чехова на протяжении его жизни. Пеннингтон представил в этих своих произведениях многие стороны привлекательной личности Чехова — то отзывчивого, любезного, сострадательного, а то ироничного, насмешливого, мудрого, проницательного. «Толстой и Достоевский — гиганты, Чехов — друг». Чехов сочетал в себе: «…истинную скромность и обострённое чувство собственного достоинства» — так отзывается об этом великом человеке Майкл Пеннингтон.

А как прекрасно отзывались о Чехове его современники: русские писатели, журналисты, друзья! Прочтём эти строки:

«Держался он скромно, без излишней застенчивости, жест сдержанный…, без малейшей сентиментальности и, уж, конечно, без тени искусственности. Внутреннее равновесие, спокойствие, независимость». / В.И.Немирович-Данченко «Чехов»/

«Антон Павлович был прост и естественен, он ничего из себя не делал, в нём не было ни тени рисовки или любования самим собой. Прирождённая скромность, даже застенчивость — всегда были в Антоне Павловиче». / Художник К. А. Коровин «Из моих встреч с Чеховым/

«Положительный, трезвый, здоровый, он мне напоминал тургеневского Базарова… Тонкий, неумолимый, чисто русский анализ преобладал в его глазах… Враг сантиментов…». «…в каждом из юмористических рассказов Антона Павловича я слышу тихий, глубокий вздох чистого, истинно человеческого сердца… Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Чехов, трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так беспощадно правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины». / М. Горький, книга «Чехов»/

«Нет, Чехов не был ни ангелом, ни праведником, а был человеком в полном значении этого слова. И те уравновешенность и трезвость, которыми он всех изумлял, явились результатом мучительной борьбы». /Друг И. Н. Потапенко, книга «Несколько лет с А. П. Чеховым»/

И, наконец, как без волнения можно прочесть такие искренние, полные любви строки, пришедшие к нам из западного полушария, от успешного в Европе и Америке великого русского композитора, блестящего пианиста и дирижёра Сергея Васильевича Рахманинова, лично знавшего А.П. Чехова и фаната его творчества. «Что за человек был Чехов! Теперь я читаю его письма, их шесть томов, я прочёл четыре и думаю: «Как ужасно, что осталось только два. Когда они будут прочтены, он умрёт, а моё общение с ним кончится». Какой человек! Совсем больной и такой бедный, а думал только о других. Он построил три школы, открыл в Таганроге библиотеку. Он помогал направо и налево, но больше всего был озабочен тем, чтобы держать это в тайне. Когда Горький хотел посвятить ему свой новый роман «Фома Гордеев», он позволил напечатать только: «Антону Павловичу Чехову». Он был настолько скромен, что боялся, что в горьковском посвящении будут какие-нибудь громкие эпитеты». /Воспоминания о С. В. Рахманинове А. Дж. и Е. Сван/

Писатели И. Бунин и А. Куприн называли А. П. Чехова «…аристократом духа»!

Великий Чехов! Проживший такую короткую жизнь — всего 44 года … Всего 24 творческих лет… Ещё обучаясь медицине в Московском университете, в 1884 году, впервые перенёс туберкулёзное кровохаркание… Умер в расцвете своего таланта… И тем не менее, наперекор своей трагической судьбе, зная как врач, что его ждёт, что болен опасно для жизни, — не сдался, не опустился, не спился неумно и бездарно, как другие, а сделал для мировой и русской литературы так много, так мастерски описал свою эпоху, так проницательно рассказал людям о них самих!

В России его рассказы входили для изучения в школьные программы по литературе, за прошедшие десятилетия в стране было выпущено несколько раз Полное собрание сочинений, А. П. Чехова, которые всегда были востребованы читателями. Его драматургические произведения вот уже более 100 лет с большим успехом ставятся на множестве театральных сцен в России и, переведённые на многие иностранные языки, поставленные на сценах разных стран, очень высоко ценятся иноязычными режиссёрами, актёрами, зрителями, слушателями.

В память о великом русском писателе А. П. Чехове его именем названы во многих русских городах улицы, театры, библиотеки, учреждения, поставлены памятники и т. д. Но главный памятник ему в столице страны — Москве был поставлен только через 94 года после смерти. Такому великому, всемирно известному и почитаемому писателю?! И где был поставлен этот памятник? В крошечном переулке (250 метров), в углу между зданиями, где ранее многие годы находился …… общественный туалет…… Сама статуя тёмного, почти чёрного цвета, Чехов изображён очень худым, с некрасиво зажатыми ногами… Что же это?! Ведь все современники Чехова, знавшие его при жизни, описывают красивого, обаятельного человека то со смешинкой в глазах, то с очень умным, проницательным взглядом. Как всё это грустно, если не печально… Известный артист Олег Табаков и общественность Москвы просили о переносе памятника в другое место, даже предлагали сделать это за их счёт, но в интернете я не нашла каких-либо сообщений об осуществлении этого. Неужели доходы, полученные государством за 110 лет от изданий сборников произведений и Полных собраний сочинений Чехова, экранизаций и постановок его пьес в России и за рубежом, не позволяют поставить достойный памятник в достойном месте столицы великому своему сыну, человеку — подвигу, гордости народа и страны!? Памятники, поставленные Чехову в последние годы в дальних районах Москвы — неплохи, но не соответствуют его заслуженной всемирной известности и славе. Чехов заслуживает, по моему мнению, чтобы память о нём, о его талантливейшем творчестве, была увековечена примерно так же, а то и гораздо масштабнее, чем фигура на большой центральной площади Москвы не имеющему такой всемирной известности Владимиру Маяковскому.

Признаюсь читателю, я всю сознательную жизнь просто помешана на Антоне Павловиче Чехове. Какой это был ЧЕЛОВЕК! Главное — он сам сделал себя таким ЧЕЛОВЕКОМ! Им восхищались все, кто его знал. Это был обаятельный, чуткий, добрый, интеллигентный, благороднейший человек с бездонной — для всего доброго и хорошего — душой. А какой необычайный ум! И в то же время — скромный во всём, искренне не любил выделяться. А в мозгу его, в воображении и душе жил колоссальный мир его персонажей, которых он хорошо понимал и мастерски описывал.

И мечтается мне такая замечательная картина — вот создаётся большой красивый парк вблизи Кремля и Красной площади, там где ранее находилась гостиница «Россия». На одной из центральных аллей парка, посвящённой великим писателям и поэтам России, нашлось место и для площадки с постаментом и креслом, в котором сидит знаменитый писатель, красивый Антон Павлович Чехов, и взгляд его так проницателен и прозорлив, что проникает в душу человека (есть такая фотография Чехова). А вокруг него на этой площадке стоят его узнаваемые персонажи. Почти как Роденовская группа у входа в Стенфордский университет. На мой личный взгляд, хоть это — только мечта, но такая память России о своём великом, всемирно известном писателе Антоне Павловиче Чехове была бы достойна его.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *