Леонид Смиловицкий: По следам еврейских кладбищ Беларуси. Деревное

 295 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Новое поколение в Деревном ничего не знает о евреях. Да, здесь они жили. Да, составляли до войны половину населения местечка, — и все… Я оглядываюсь по сторонам и чувствую, что еврейская память растворилась в окружающем пейзаже. Что еще можно добавить? Все понятно без слов.

По следам еврейских кладбищ Беларуси

Главы из будущей книги
Деревное

Леонид Смиловицкий

Продолжение. Начало

 Леонид Смиловицкий

Справочная и научная литература Беларуси, не говоря уже об Интернет-изданиях, социальных сетях, молчит о евреях в Деревном. Однако местные жители о них помнят и расскажут, стоит только сюда приехать, что я и сделал.

Название «Деревное» не редкость и встречается в Слонимском, Барановичском, Столбцовском и других районах республики. Основа его корень «дер», он же в терминах дёрн, дзiрван, деревня и др. и обозначает место распашки, разработки твердой невозделанной земли (В. А. Жучкевич. Краткий Топонимический словарь Белоруссии. Минск, 1974 г., с. 97).

Место в истории

Деревное или Деревная (бел. Дзераўная) Столбцовского района Минской области — это бывшее еврейское местечко, затем село, а сейчас городской поселок или агрогородок, центр Деревнянского сельсовета в 35 км от Столбцов, на автодороге Ивенец-Першаи-Несвиж.

Впервые Деревное упоминается в документах во второй половине XV в., потом местечко принадлежало Радзивиллам и входило в состав Минского повета. С 1591 г. в Деревном были рынок, три улицы, 41 двор. На 1646 г. — 71 двор, в 1662 г. — 85, в 1725 г. — 39, в 1786 г. 49 дворов (Słownik geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich.Tom II: Derenek — Gżack. Warszawa, 1881, s. 7)

В результате второго раздела Речи Посполитой в 1793 г. Деревное оказалась в Ошмянском уезде Виленской губернии Российской империи. В конце XIX в. местечко имело костёл, две синагоги, школу, богадельню, винокурню, пять магазинов, постоялый двор и ветряную мельницу, 125 дворов, 11 лавок, кожевенный завод и трактир. В соответствии с Рижским мирным договором 1921 г., Деревная вошла в Столбцовский повет Новогрудского воеводства Польской Республики, а с сентября 1939 г. — Белорусской ССР.

Дорожный указатель к бывшему еврейскому местечку Деревное, август 2018 г. Фото Леонида Смиловицкого

Еврейская жизнь

Евреи появились в этих местах не позднее начала XVII в. На исходе XVIII столетия в Деревном, по разным сведениям, проживали от 120 до 150 евреев. На жизнь они зарабатывали мелкой торговлей, ремеслами, огородничеством и сельским хозяйством. Была деревянная синагога и дом молитвы (бейт-мидраш), каменная миква. С 1886 г. раввином в Деревном служил Шнеур-Фейбиш Голуб. В конце XIX в. синагога сгорела. Неизвестно, был ли это поджог или причиной пожара послужило неосторожное обращение с огнем. Новую синагогу поставили на ул. Озерная (ныне ул. им. Аркадия Пономарева). В 1897 г., «еврейское общество» в Деревном состояло из 350 евреев, что составляло 41% всех его жителей (Российская еврейская энциклопедия. Москва, 2000 г., т.4, с. 378). Польская перепись 1931 г. насчитала в Деревном 228 евреев. В местечке было три еврейских пекарни, два обувных магазина и две лавки по продаже промышленных товаров, две аптеки, два ветеринара. Мельница и «тартак» (лесопилка) принадлежали Гуревичу. На мельнице мололи муку и делали крупы, очереди всегда были длинными.

С приходом Советской власти начались большие перемены. В Деревном это все скоро почувствовали. Первыми — евреи, которых «товарищи» объявили частными предпринимателями и пытались кооперировать. Во вновь организованных кооперативах продукцию намеренно продавали дешевле, чем у частника. Тогда еврейские торговцы без огласки повезли свой товар по деревням. Это позволяло избегать уплаты завышенного налога, хотя грозило наложением штрафа и потерей лицензии.

Рассказывает Софья Иосифовна Воротынцева, август 2018 г. Фото Павла Савицкого

Учительница белорусского языка и литературы средней школы Софья Иосифовна Воротынцева несколько лет назад успела записать рассказ Доната Ваньковича, старейшего жителя местечка Деревное о довоенном времени. Благодаря этому появилась возможность составить коллективный портрет еврейской общины Деревное, ушедшей в небытие. Вот эти имена:

Улица Озерная, 17 еврейских семей

Хаська (заведующая магазином мануфактуры), Беньямин (заведующий магазином хозяйственных товаров), Цукерман, Бриман и Каплан (хозяева магазинов «разных товаров»), Ривка Кривая (магазин потребительских товаров), Колок Янкелевич (обувной магазин), Хана-Ривка (пекарня), Рахиль Наумовна (учительница), Лейна (заготовка утильсырья), Руфка (скупал лен, кожу и торговал мелочью), Хаим (парикмахер) и др.

Улица Костельная, 13 еврейских семей

Арчик Чарны (хозяин корчмы), Сана (магазин обуви и кожаных изделий), Бриман (аптечный склад и магазин), Яловские (торговцы), Гирша (не работал), Фейга и ее сын Янкель, Халиба Кац (портниха), Майхель (валял валенки) и др.

Улица Мирская, 21 еврейская семья

Шапочник (раввин, «габрэйскі святар»), Брайны (мясники), Кантар (птичник, резал курей и торговал ими), Рубин (портной и сапожник) и др.

Улица Песочная, 12 еврейских семей

Хоталь (гостиница), Русак (делал крупы), Гирш Горбатый (столяр), Ехель («гаспадар»), Яков Кука (шил кожухи), Лейзер (торговец лошадями), Хаим Стыра (разводил коз), Юда (часовой мастер) и др.

Улица Колхозная, 3 еврейские семьи (Фамилии не сохранились)

Дорога на еврейское кладбище. Справа место, где в Деревном стояла синагога, вгуст 2018 г. Фото Леонида Смиловицкого
Все, что осталось от миквы… август 2018 г. Деревное. Фото Л. Смиловицкого

Гибель общины

С началом войны мало кто из евреев местечка успел эвакуироваться — немцы пришли слишком быстро, а известий о смертельной опасности не поступало. Поэтому за исключением нескольких десятков молодых мужчин, которых призвали в Красную армию, евреи в Деревном оказались в оккупации (около 400 чел.). Мало кто из них искал спасения в окрестных лесах, где можно и нужно было укрыться.

Местные жители вспоминают, что в конце июня 1941 г. нацисты собрали всех евреев в Деревном на рыночной площади, отсчитали каждого десятого, отвели в лес и расстреляли. Скорее всего, это было акция устрашения для местного населения. Пример евреев должен был показать, кто хозяин и что шутить он не собирается — подавить желание сопротивляться и принудить к беспрекословному повиновению.

Сначала гетто в Деревном не было. Евреям приказали нашить на верхнюю одежду желтые шестиконечные звезды и беспрекословно выполнять указания немецкого коменданта и полиции. Викентий Печинский, брат Зоси Запольской, «гонял» евреев на «працу»: мостить улицы, вывозить мусор, заготавливать лес. Потом евреев переселили не территорию школы, где устроили гетто. В декабре 1941 г. семьи узников разделили. Женщин, детей и стариков отправили в гетто Рубежевичей, а мужчин в — Новоельню, где их расстреляли. Каратели поступали так всегда, чтобы облегчить расправу над безоружными людьми. Мужчины, на глазах у которых убивали их родителей, жен и детей, забывали страх и оказывали палачам решительное сопротивление даже с голыми руками.

Сохранение памяти

После войны еврейская жизнь в Деревном не возродилась. Старожилы помнят только, что в школе работала учительница Сара Захаровна. Остались развалины миквы, старой жилой застройки с пустующими еврейскими домами на ул. Песчаной, которые предназначены под снос, бывший хедер, который размещался на ул. Первомайской, д. 19. Вот, наверное, и все.

В Деревном гордятся своим прошлым, увековеченным в памятниках архитектуры. Вам с гордостью покажут костел Вознесения Пресвятой Девы Марии (1630 г.), часовню XIX в., католическое кладбище. На еврейское не поведут, там смотреть нечего. Синагоги нет. У Дома культуры поставлен памятник землякам, воинам Красной Армии и партизанам, которые погибли в годы Великой Отечественной войны. Но нет на нем имен тех, кто погиб в Деревном от рук врага, пропал без вести, был замучен, как патриот родной земли, стал жертвой геноцида.

Не обозначена в Деревном никак и память о евреях. Нет даже памятника «мирным жителям» или «советским гражданам», не говоря уже о памятнике жертвам Холокоста. Нет ничего о евреях в названиях улиц, домов, урочищ. Означает ли это, что все, что оставили после себя евреи в Деревном за сотни лет жизни на этой земле обесценено? Что память о них не нужна? Нельзя с этим согласиться. Иду на иудейское кладбище.

Кладбище

Иудейское кладбище в Деревном расположено на Дуниной горке. Это возвышенность, с которой открывается общая панорама окрестностей городского поселка — дома, дороги, речка, поля, лес. Перепады высоты от ее основания до вершины составляют не менее трех метров. По периметру кладбище охватывает 125 м. Время основания кладбища никто не помнит. Известно, что кроме жителей местечка на нем предавали земле евреев из ближайших деревень. Ограждения нет, после войны на нем не хоронили.

Надгробных камней (мацев) сохранилось мало, но зато есть яблони. Они почему-то всегда хорошо растут на кладбищах и щедро делятся своим урожаем даже когда его некому собирать.

שפת מקור Перевод на русский язык
1. פה 1. Здесь
2. נטמנה האשה 2. Похоронена женщина
3. מ’ [מרת] {שם האשה — לא ברור} במ»ר [בת מורנו הרב] 3. Госпожа {имя женщины — не понятно} дочь нашего раввина и учителя
4. יוחנן שנפטרה 4. Йоханана, которая умерла
5. ביום העש»ק [הערב שבת קודש] 5. В день вечера святой субботы [т. е. в пятницу вечером]
6. {לא ברור — תאריך} ימים בחודש 6. {не ясно — предположительно число месяца} дней месяца
7. {לא ניתן לזיהוי — כנראה חודש} תק»כ/תק»ב 7. {не видно — скорей всего название месяца} 5520 [1760] / 5502 [1742]
На еврейском кладбище. Деревное, Дунина горка, август 2018 г. Фото Л.Смиловицкого
На еврейском кладбище. Деревное, Дунина горка, август 2018 г. Фото Л. Смиловицкого

Редкие мацевы выдают присутствие в Деревном еврейской общины, существование которой закончилось почти 80 лет назад. Мацев на Дуниной горке было много еще в 1960-е годы, но сейчас остались только считанные, которые «прячутся» в высокой траве. Каждый камень как будто притягивает и зовет. Если счистить мох, то можно разобрать высеченную надпись с причудливой вязью еврейских букв. Через кладбище кто-то проложил тропинки. Конечно, не для того, чтобы навещать могилы, выглядывающие на поверхности своими верхушками, а сократить путь. От украденных мацев на кладбище остались ямы. Они, как ловушки для неосторожных гостей, куда можно провалиться.

Вывод

Новое поколение в Деревном ничего не знает о евреях. Да, здесь они жили. Да, составляли до войны половину населения местечка, — и все… Я оглядываюсь по сторонам и чувствую, что еврейская память растворилась в окружающем пейзаже — домах, огородах, садах. Она везде — на дороге, за околицей, в лесу, полях и лугах. Что еще можно добавить? Все понятно без слов.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Леонид Смиловицкий: По следам еврейских кладбищ Беларуси. Деревное»

  1. Да, печально. И спасибо Леониду Смиловицкому за публикацию. Такое чувство, что евреи села Деревного грустно говорят ему спасибо за воспоминание о них.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *