Юлий Герцман: Экспромты (избранное из Гостевой). Продолжение

 299 total views (from 2022/01/01),  2 views today

А вообще он хочет выпить за Лифляндскую Советскую Социалистическую Республику, где не будет места латышам, а будут пастись ливы и… евреи (последнее он из себя выдавил, увидев наши рожи, которые в угро-финскую орду не записали бы даже при массовой мобилизации).

Экспромты

(избранное из Гостевой)

Юлий Герцман

Продолжение. Начало

Экономическая свобода в Германии — ниже. Уровень жизни — выше. Возможность повысить свой материальный уровень в США — намного выше. Возможность сохранить его — ниже. США до сих пор остается страной голодных волков и — как таковая, замечательна для иммигрантов.

* * *

Кто же спорит: нам выпала удача жить в замечательной стране. Но, Вы же знаете, нет счастья в жизни — всегда хочется что-то улучшить…

* * *

Что касается «желания улучшить», то душа юнната не дает покоя — вечно хочется скрестить ужа с ежом.

* * *

Не спорьте с т. н. «мыслителем» — он все равно найдет к чему прицепиться. Я жил без отца от рождения до 1953 года, когда его, к счастью, вызвали на переследование, чтобы припаять другую статью, а в это время таракан сдох. Конечно, по малости лет я не помню ни нашей бедности, ни маминых слез, но эти пять лет друг без друга на очень долгие годы оставили шрам на наших с отцом отношениях. Только как это объяснить мерзавцу?

* * *

Несмотря на злобную инсинуацию — что это значит: «если он еще на ногах»? — я давно встал, сделал зарядку (мысленно), выпил рюмочку коньяка с бутербродом и готов к труду и обороне. Не имея представления, кто скрывается за ником Грегори, тем не менее, готов выпить и закусить с хорошими людьми. Пусть даже через Интернет.

* * *

Дорогой Эрнст, всё понял. Для совместного питья гражданин годится, тем более, что с братом указанного профессора — Ремом (фамилию не назову из конспирации) я пил неоднократно. Ехидно, правда, спрошу: это когда это команда г. Минска была чемпионом страны советов? Но это не препятствует…

* * *

Двадцать первый век! Хоть одна мечта сбылась — заочное совместное выпивание. А команду Минска вспомнил. Склероз после коньяка-то уползает!

* * *

Ну что Вы несете? Экзамен по философии быля обязательной частью кандидатского минимума для ВСЕХ специальностей, а хоть и для ветеринарии. или гистологии. Среди участников диссидентского движения было немало людей с научными степенями, они все сдавали этот экзамен.

* * *

Ничего не имею против анонимности, но она не должна быть ширмой для подлости.

* * *

Барабаш. Дрек — редкостный. Это была целая плеяда чиновников «из интеллигентов»: Юрий Барабаш, Феликс Кузнецов, Сурков…

* * *

Разрешите и мне вставить мои 7.94 цента в разговор о поэзии.

По моему скромному мнению, поэзия может измеряться только поэзией, и это не тавтология, а признание невозможности формального отделения хороших стихов от не хороших. По этой зыбкой мере скрытый яркими фигурами жены и дочери московский поэт Леонид Латынин или проживший жизнь в богом забытом крупном научном и культурнои центре Харькове Бормс Чичибабин — поэты гораздо бóльшие, чем Евгений Евтушенко или Андрей Вознесенский.

Так уже бывало много раз. Гремел Бенедиктов, а остался Тютчев. Гремел Блок, а остался Анненский (ну мне сейчас врежут!). Да и Баратынский почти на полтораста лет оказался скрытым равновеликой, но более удачливой фигурой Пушкина. Поэтому, по моему скромному мнению, настоящая поэзия Евтушенко может, даст бог, составить тоненькую книжку, которая затеряется между гораздо более весомыми томами.

Он, безусловно, порядочный — порядочнейший человек, не делавший гадостей, с чутким общественным ухом, всегда готовый вступиться за правого. Только… Владимир Галактионович Короленко тоже был порядочнейшим человеком, но читаем-то мы не очень порядочного Чехова, и именно его снабдили короной Интеллигента Земли Русской. Что, в принципе, правильно — не дай боже, возобладает подход тургеневского Базарова, когда литература оценивается по полезности.

Но и Евтушенко, и Вознесенский, да и не в пример скромнее талантом Рождественский, сыграли огромную ПРОСВЕТИТЕЛЬСКУЮ роль.

Ты учишься в школе, и тебе втюхивают, что фамилия современной позии — Сурков, что вершина позии: «Шумел сурово Брянский лес», что лирика должна быть гражданской и ее зовут Николай Грибачев. И так далее. И ты начинаешь тихо ненавидеть этот род литературы. Да, конечно, в это время пишут Ахматова и Тарковский, но если бы тебе попались эти стихи, ты бы их просто не понял. Это — как попытаться брать интегралы, не зная четырех арфметических правил. Ты и Пушкина, и Лермонтова тарабанишь как пионерскую речевку, потому что безграмотен. И вдруг к тебе прорываются строки: «Окно выходит в белые деревья» или «Ты летишь Подмосковьем, хороша до озноба», и это для тебя — как открытие нового континента. Ты начинаешь читать стихи, интересоваться стихами, любить стихи. И должны пройти тысячи прочитанных строк, сотни книжек, десятки имен, чтобы ты понял, что окно, выходящее в белые деревья не так уж далеко отстоит от ничтожных студентов, которые были и друг друга любили, а «хороша до озноба» будет всплывать в памяти при виде любой безвкусной размалеванной женщины.

Но дверь-то открыли именно они. Одно это стоит признания.

Сертифицированные бухгалтера в США сопровождают выводы из проведенной ревизии (аудита) словосочетанием “unqualified opinion” («неквалифицированное мнение»). Так, на всякий случай. Пожалуй, я тоже завершу этими же словами.

* * *

Тут ведь даже не разрыв между прогнозом и действительностью удручает, а убогость фантазии. В «Комсомолке» работали лучшие журналисты страны — и такая плоскота!

* * *

Я по работе объезжаю раз в году все отделения компании, где я работаю — проверяю балансы. У компании есть фабрика и в Москве — на территории бывшего 1-го Часового завода, следовательно и в Москве бываю ежегодно. За пределы Садового — ни шагу! На территории между Бульварным и Садовым -только на машине. В Москве остались друзья, пока сидишь с ними на кухне (!) — все замечательно, выйдешь на улицу — отвратительно.

* * *

А знаете ли Вы, что у ливов до сих пор есть свой король? Наследственный, между прочим. Конечно, он не обладает никакой властью, но и английская королева вроде тоже не очень-то.

В 60-годы мой приятель, работавший в газете «Советская молодежь», опубликовал статью о тогдашнем короле, что вот, мол, коронованная особа, а работает токарем-слесарем, ударник коммунистического труда и замечательно настоящий советский человек. Скандал разразился страшный, приятеля вызывали в ЦК Комсомола, где вождь Борис Пуго (будущий член ГКЧП, после провала выстреливший себе в висок дважды) орал и топал ногами. Утешать приятеля приехало само величество. Я случайно оказался под рукой, и меня тоже позвали в бар гостиницы «Рига» (помните, где был светящийся столб). Быстро ужравшись, король стал доказывать, что ливы не имеют никакого отношения к латышам, а — исконные братья эстонцев и финнов, которых клятые пришлые латыши загнали в резервацию, а вообще он хочет выпить за Лифляндскую Советскую Социалистическую Республику, где не будет места латышам, а будут пастись ливы и… евреи (последнее он из себя выдавил, увидев наши рожи, которые в угро-финскую орду не записали бы даже при массовой мобилизации).

* * *

Очень понравилось лечиться. Решил болеть долго, подробно и выздоравливать, не торопясь.

* * *

К сожалению, у нас не хватит жизни, чтобы дождаться, пока внутренние противоречия расчешут наших арабских братьев. Они еще такого могут натворить, что все страны с развитым социальным капиталом не расхлебают.

* * *

Я вижу два фактора будущего кризиса: стремительно ухудшающееся качество продукции и необходимость — при сокращении экспорта — разрядить инфляционный потенциал внутри страны. Правительство пытется хеджировать будущий кризис, покупая и складируя металлы, покупая собственность в иностранных компаниях, но, как учит нас демократическо-республиканская партия, хеджирование не позволяет избежать кризиса, оно позволяет лишь смягчить его последствия. Беда в том, что неизвестно — насколько, и неизвестно — какие.

* * *

Мы должны понять, что заменой плохому закону о здравоохранении будет не хороший закон о здравоохранении, а отсутствие закона о здравоохранении вообще.

* * *

Лично я без Матроскина скучаю. Мне не хватает его язвительности и трезвого (в метафорическом смысле, не буквально!) взгляда на жизнь.

* * *

Смысл призыва, на каковой Вы призываете обратить внимание — заключается в блистательном его отсутствии, ибо, как сказано было в старом анекдоте, если в борделе дела идут не так как хочется, то меняют не мебель.

* * *

Когда моя жена работала завлитом в театре, каждая пятая-шестая пьеса в самотеке (а он был могуч) была «из американской жизни». В представлении автора, проживающего в каком-нибудь Кобылолюбимовске, естественно. Завлиты называли их «хеллобобными», потому что там были диалоги типа:

— Хелло, Боб!

— Хелло, Билл!

— Ну, как у вас дела в Манхеттене?

— Вчера опять двух негров повесили и виски напились до упаду. А как у вас дела в Чикаго?

— Гоняем индейцев по резервации.

И дальше в американских терминах излагались проблемы близкого душе автора колхоза.

* * *

Я не знаю, откуда это пошлó, но установилась некая традиция судить стихи «по содержанию», что мне кажется довольно-таки бессмысленным. Когда здесь была дискуссия о поэзии Евтушенко, я высказал не ахти какую глубокую мысль, которой, однако, держусь: оценивать стихи можно не по личности автора, и не по сюжету, а лишь по необъяснимому качеству поэзии. Я вот, к примеру, не могу объяснить, почему уже в который раз возвращаюсь к стихам Виктора Кагана, опубликованным в «Семи Искусствах», просто чувствую, что стихи эти — высокого качества. А стихи С. Хазанова нехороши не желанием упокоиться на родине предков — сотни тысяч евреев ежегодно провозглашают: «На следующий год в Иерусалиме!», прекрасно понимая, что ни на следующий, ни через 10 лет, они там селиться не будут. Стихи нехороши именно своим качеством: неважной техникой. пробормотами, поверхностностью. И ответ Е. Минкиной, надо сказать, при всем понимании ее позиции, нехорош тоже качеством изложения. Если бы она ответила в прозе, то было бы и внятнее и достойнее, а так — позиция теряется в слабой версификации.

* * *

Я, должен сказать, не в восторге от стихов И. Рубинштейна, что, конечно, является фактом моей биографии, а не его (мне не нравятся и стихи Б. Кушнера, а он здесь ходит в живых классиках и предметах заполошного восторга). С другой стороны, я считаю версификаторскую технику Кашиша [Эрнста Левина] — безукоризненой.

Сказав это, я отнюдь не могу одобрить операцию, произведенную со стихами Рубинештейна не только не по его просьбе, но и без его ведома. Даже — пусть из самых лучших побуждений. Для нас всех наши произведения — наши дети. Представьте себе отца, гуляющего с… не совсем красивым ребенком. Вдруг к ним подскакивает незнакомы дядя и тащит дитя в парикмахерскую, приговаривая: «Слева сделаем коротко, а справа оставим, как есть, да… надо покрасить в черный цвет, а то рыжие волосы не подходят к глазам… Хорошо бы еще один глаз выколоть, так мужественнее будет, ну ладно… это — после…» Как, по-Вашему должен реагировать отец?

До двадцати примерно лет я писал стихи. Они были — ужасны. Самый слабый поэт, кому привелось публиковаться в «Заметках» в сравнении со мной — Данте. Но, если бы кто-нибудь посмел тогда полезть править мои стихи без моего ведома — я бы взорвался! Без приглашения или разрешения отца косметические операции над дитятей недопустимы. Даже с самыми лучшими побуждениями. Даже если в результате, скажем, Анатолий Вассерман превращается в Алена Делона.

* * *

Украина сейчас представляет собой цирк, но этот цирк гораздо предпочтительнее путинского морга! (февраль 2010 — ред.)

* * *

Любая демократия начинается с противостояния как минимум двух жлобских продажных подлых (далее добавляйте сами) группировок. Какую страну ни возьми, ну нигде, просто нигде не было, чтобы ангелы спустились с небес для возглавления политических партий. А дальше начинается согласование интересов и борьба за избирателя, шаг за шагом.

Я с Юлией Владимировной имел честь быть знакомым, когда она была еще аспиранткой и приезжала к нам в институт на конференции — удивительно истеричная особа была, впадала в раж буквально от самого мелкого неодобрения ее трудов. Янукович, вообще, персонаж Ильфа-Петрова. Но! — скажу я и подниму палец, как подобает приличному еврею, когда он не говорит, а изрекает. Но! В Украине идет уродливый, однако живой политический процесс, в то же время Россия изо всех сил иллюстрирует песню «Тот, кто рожден был у морга, тот полюбил навсегда…»

* * *

Ну уж красивой по тем временам я бы ее не назвал. Она, молодец, себя сейчас сделала. Тогда была вполне сморчком. Я помню, когда Шаталин, председательствовавший на секции, выразился нелицеприятно о ее сообщении (А Станислав Сергеевич, надо сказать, умел быть язвителен), то я с ней полчаса нарезал круги вокруг озера Вийтна, и лицо у нее было чрезвычайно невпечатляющее.

* * *

Стремление к т. н. чистоте христианства неминуемо должно повлечь оправдание самых мрачных страниц оного. Жду, когда инквизиция будет объявлена прогрессивным гражданским институтом.

* * *

Для меня загадка — почему Наум Сагаловский, человек с таким громадным талантом, буквально бьющим из каждой строчки, известен только «в узких кругах». В иронической поэзии ему сегодня равных нет.

* * *

Дорогая, позвольте ознакомить Вас с некоторыми фактами:

1) Воланд НЕ посещал Москву. Исторических свидетельств об этом нет.

2) В русской армии, воевавшей против Наполеона НЕ было офицера Андрея Болконского.

3) Среди княжеских фамилий Российской Империи НЕ было Мышкиных.

Нужно ли еще приводить примеры «несоответствия» художественной литературы жизни?

* * *

Где шляется этот проклятый кот по фамилии Матроскин? Без него скучно.

* * *

Не искажай, хитрец, цитаты
И не кидайся в смертный бой:
Там не написано «проклятый»,
А только «проклятый» (тобой)!

К вышеизложенному остроумному пасквилю отношения не имею. Судя по безукоризнености — Кашишева работа. Я писал именно: «Прокля́тый», в меру сил своих цитируя М. Булгакова.

* * *

Крайне признателен за столь высокую оценку моего скромного возмущения.

* * *

“Шеф полиции Ирана обвинил «Би-Би-Си» в сотрудничестве с разведкой”

А так лизали! Так вылизывали! Уже практически готовы были всем творческим коллективом чалмы и паранжи надеть — и тут такой афронт!

* * *

Он очень сильный сатирик. В СССР смешивались понятия юмора и сатиры, они проходили по одному ведомству, так вот Шендерович именно сатирик, юморист он никакой. А с другой стороны, посмотришь на потуги юмористов, вроде Миши Задорнова, или -того хуже — Беленького, так Шендерович и в качестве юмора сильно выигрывает.

* * *

Мой дорогой NN,

1) Слово «бог» с маленькой буквы написал в этом случае не я, а Виктор Шендерович.

2) Но и я пишу его тоже с маленькой буквы. Во-первых потому, что существо высшего порядка (если оно имеется в наличии) вряд ли интересуется правилами русской грамматики, а во-вторых, слово это писалось с большой буквы до реформы безбожных большевиков, которая внесла два изменения в написание: заменила «Б» на «б» и уничтожила твердый знак после «г». Так что если Вам хочется вернуться к истокам, то — по Вашей логике — следует писать «Богъ», а еще точнее: «Б-гъ».

3) Теперь, я надеюсь, Вы понимаете, почему академик Гинзбург в последние годы жизни вступил в жесткое противоборство с православной церковью? Его вообще не интересовала церковь сама по себе, но то, что она использовала любое отверстие, чтобы внести туда свои правила — вызывало его ярость.

4) Я разрешаю Вам писать слово: «бог» через даже через «ю» — это не мое дело. Будьте любезны следовать тем же правилам.

* * *

«Нехорошо навязывать собственные правила в общественном месте».

Ну да, все начинается с просьбу «уважать чувства верующих», а заканчивается навязыванием своих моральных предпочтений. Причем, если ты их не разделяешь, то ты — «не человек», «ненавидящий себя еврей» и т.д. Начинается этот нескончаемый «Концерт для габая с оркестром».

Мы с семьей когда-то в течение лет десяти отдыхали в Сухумском Доме творчества Грузинского театрального общества. Сухуми — сердце Мингрелии. Так приезжающие из Тбилиси и других городов потешались над мингрелами, пародируя их: «Мы, мынгрэлы, грузыны перви зорт, а остальные — шваль». Вот и среди нас развелось мингрелов…

* * *

Дорогой Вайсберг, о чём высказываться? Дело ведь не в том, что Дина Рубина — замечательная писательница, талантливейший и прелестный человек, а мадам Шаинская — невесть кто. Просто Дина права безоговорочно — и в позиции, и в язвительном тоне. а однофамилица (или племянница) — порет чушь. Ну и что тут обсуждать?

* * *

У нас сейчас гостят близкие друзья из Москвы. Дима — замечательный режиссер, в прошлом году был удостоен звания «Человек года 5769» за спектакль «Опус №7. Родословная». По разным номинациям там были еще удостоены Щаранский, Ганапольский и др. Вручал знаки отличия Берл Лазар. Среди награжденных — начальник тюрем и лагерей Архангельской области за то, что он — впервые в истории России — открыл в тюрьме синагогу. Димка рассказывает: выходит такой здоровенный мужик в орденах и медалях, принимает статуэтку у козлобородого Лазара и чеканит: «Я оправдаю высокое доверие и обещаю не остановиться на достигнутом. Я не успокоюсь, пока каждая тюрьма не будет обеспечена синагогой для удовлетворения растущих потребностей!»

Евреи притихли.

* * *

И где та страна?.. А мы выпиваем и закусываем.

* * *

Жена у меня — журналист, пишет. А я вообще — привлекаюсь только для таскания чемоданов и состроения умного лица.

* * *

Сожалею: рассказ хорош, но… сюжет давно известен.

У стихотворений «Памятник», принадлежащих Горацию, Державину и Пушкину, сюжеты тоже совпадают. Если брать прозу, то можно найти тысячи произведений с сюжетом, скажем, о неверной жене. Один и тот же анекдот (в старом смысле слова) порождает «Ревизор» и сцену учреждения «Союза меча и орала» у Ильфа и Петрова.

Свежесть сюжета, безусловно, важна для авантюрных произведений, здесь же мы имеем дело совершенно с иным. И вот это иное выписано очень хорошо.

* * *

Милая Вирсавия Фукуямовна, извините, что спутал Вас с Вальпургией Филаретовной: инициалы чертовы подвели, расшифровываются безо всяких ограничений. Но Вы же понимаете: за таинственность надо платить. А вот то, что вы чужие стишочки привели без ссылки на автора — нехорошо.

Хрен цена
Юмору Герцмана

— было написано кровью сердца гражданина с ником «Как можно» (инициалы: «КМ») и подправлены мною (инициалы: «ЮГ»). Придумайте свои. Судя по талантливости Ваших постингов, Вас это не затруднит. Что-нибудь типа:

Ох, не по сердцу нам
Шуточки Герцмана

Давайте, милая, не стесняйтесь! Все — свои. (Поощрительные аплодисменты)

* * *

Если герцмановы шутки
Нам не ясны ни хрена,
Мы, солидно крякнув, скажем:
«Шуткам этим — грош цена».
Б. Тененбаум

Я в 1989 году выпустил свою первую и единственную книжечку «Подставьте, пожалуйста, кумпол» и с тех пор до 2008 года не написал ни строчки. Не считая, конечно, газетных статей по текущему экономическому состоянию. Будучи в Москве я за столом у друзей рассказал байку про поездку в ГДР, и один присутствовавших — профессиональный литератор — предложил записать ее. Так что у меня — что на витрине, то и в магазине.

* * *

Я привожу друзьям два примера, когда люди, чуть-чуть изменив направление своего творчества, добиваются очень многого. Посредственный комедиант Том Хенкс стал замечательным киноактером и вполне посредственный театральный критик Александр Минкин стал первоклассным превосходным публицистом.

* * *

Я-то рифмовать люблю… Просто боюсь, что ослепительная талантливость моих рифм, которая не снилась даже Незнайке, распугает почтенное общество. Лучше я уж помаленьку… прозой.

* * *

Покайтесь перед честным народом, что Вы ему сделали?

Точно не скажу, но допускаю, что я ему спел. Учитывая мой музыкальный слух, такое не прощается.

* * *

Я не владею немецким, к сожалению, но в каждом русском переводе, нахожу что-то, что мощно выпирает из-под чужого языка.

Позволю себе, в то же время, не согласиться с оценкой эссе Бродского. Это ведь поэт пишет о поэте и, конечно, пишет провокационно. У них, поэтов, свои счеты и свои оценки. Очевидно, они видят что-то, что ускользает от нас, читателей. Я вот замечаю даже в нашем маленьком сообществе — один первоклассный замечательный поэт с восторгом реагирует на откровенно слабые стихи и приветствует их авторов как Державин юного Пушкина. Значит — что-то чувствует, что мне недоступно. Так, я думаю, произошло и с анализом Бродским стихотворения Рильке.

* * *

Еще одно доказательство того, что демократия может мирно сосуществовать с имбецильством.

* * *

Я, конечно, голосовал за Обаму, но это вовсе не означает, что я поддерживаю все его шаги. Политика в отношении Ближнего Востока — дурацкая, хотелось бы после Буша видеть что-то внятное, но не такое же внятное: выколю себе глаз, пусть у этой погани зять будет инвалидом. А вообще я в середине апреля лечу в Израиль на свадьбу старшего сына моего младшего брата. Послушаю. что говорят израильтяне. У меня все время есть чувство, что не живя там, судить — неприлично.

* * *

Еще не отчитывался. С удовольствием сделаю это сейчас.

Поездка у меня была замечательная, и прошелся я по всему спектру взглядов:

1) Провел день в семье крайне правого профессора Хайфского университета, бывшего депутата Кнессета от «Моледет» Шауля Гутмана (вязанная кипа).

2) Общался с технократами из компании моего младшего брата, работающего в г. Димоне, а также моим бывшим коллегой отставным профессором Германом Ашкинази, который сделал первый в мире силовой высокотемпературный полупроводниковый диод на основе арсенида галлия.

3) Обедал со старой подругой, занимающей ныне очень высокий бюрократический пост в правительстве (с женой был, с женой…), а до того — послом Израиля. Поскольку она активна, то от указания фамилии — воздержусь.

4) Неоднократно встречался с детьми героя недавнего очерка Леи Алон покойного Марка Лапида. Только один из них продолжил дело отца и остался жить в поселении.

5) Ежедневно встречался с родственниками и друзьями самой разной политической направленности и степени ума.

6) Ужинал с профессором Ави Озом и его женой, замечательной театральной художницей, настолько левыми, что по сравнению со мной, они — Мао Цзе-дуны.

При всей разнице взглядов и темпераментов — единодушное: Америка отвернулась от Израиля.

Выводы, правда, разные.

а) Правые: и не то переживали при старшем Буше. Переживём, будем еще крепче.

б) Левые: ну и славно, должен же кто-то дать по мозгам этому поганому правительству, которое совершенно не обращает внимания на муки палестинцев.

в) Технократы: Обама, как человек разумный и рациональный, хочет выстроить на Ближнем Востоке матрицу из осмысленных элементов, только, к сожалению, у него ничего не получится, ибо Восток — дело тонкое.

г) Родственники: «Ты, Юлик, и в детстве умом не отличался, а сейчас вовсе впал в маразм, раз голосовал за черного мусульманина!» Далее обмен мнениями выражался в словах, которые я не рискну приводить в приличном обществе.

д) Высокая чиновница: «Ничего сказать не могу, но отношение к Израилю в Европе после Каирской речи еще более ухудшилось».

Вот так. А Израиль — прекрасен. Я там не был 6 лет — перемены разительные. (апрель 2010, — ред.)

* * *

Я не выбирал между Обамой и Линкольном. Я выбирал между Обамой и очень больным пожилым человеком, взявшим себе в заместительницы… в общем, Вы знаете кого. Одна мысль что эта женщина может встать во главе страны, приводила меня в ужас. Взял бы он в партнеры кого-то из умеренных губернаторов, я бы голосовал по-другому.

* * *

Время, по-моему, нехорошее, истеричное. В такие времена дурость расцветает. Всюду видятся заговоры, понятие: «оппонент» уступает понятию: «противник», дискуссии становятся неинтересными, так как главное не установить истину, а ущучить противную сторону.

* * *

Я, честно говоря, Сакурова не очень-то люблю: какой-то Тарковский для бедных. Помню, еще в Эстонии мы пошли на его экранизацию шовианского «Дом, где разбиваются сердца». У моей жены — диссертация о влиянии Шоу на Джона Ардена, так что у нас в доме старик Дж. Б. был как бы членом семьи. Тон задавала, естественно, жена, а я, как покорный еврейский муж — вяло подвякивал. Да, так супругу во время просмотра мне пришлось удерживать силком от гневного вставания и использования мата в мирных целях. Дляе режиссера главное было — выёживание. Потом посмотрели еще несколько фильмов — впечатление не изменилось.

* * *

Что касается Михаила Николаевича Задорнова, то мы когда-то не взяли его в свою команду КВН из-за отсутствия остроумия, а надо бы — из-за отсутствия мозга.

* * *

Я не думаю, что национальность Александры Федоровны сыграла хоть какую-то роль в решении о вовлечении в войну. Ура-патриоты как раз знали, что она — гессенка, то есть крайне обиженная пруссаками. Это уже в конце войны, когда нужно было найти козла (козу) отпущения, вспомнили, что она — немка Алиса.

Причин для войны, как мне кажется, было несколько:

1) Обида за устранение России от решения балканских проблем;

2) Комплекс неполноценности от поражения в войне с Японией;

3) Продолжающиеся фантазии на тему славянского единства (от которых не до конца излечились и по сей день, несмотря на плевки в лицо от братьев-славян);

4) Узость внутреннего рынка для стремительно развившейся промышленности и закрытость для ее продукции рынка европейского;

И еще несколько не менее существенных факторов. Императрица же была православной, и это представлялось достаточным для патриотов.

* * *

Я не думаю, что это продуктивно — на все вешать ярлыки. Как, простите, именно дикая нищета российской глубинки должна была сгладить неравномерности в промышленном перепроизводстве? Они демпфируются только другими рынками или отраслевыми кризисами. Война в то время считалась простым инструментом, как сейчас, скажем, жалоба в ВТО (не Всероссийское Театральное Общество, а Всемирную Торговую Организацию).

* * *

Это объяснение имеет примерно такое же отношение к Марксу, как гамма-лучи к росту бледно-желтых ноготков.

* * *

Давайте все-таки будем говорить, не как должно было быть, а как было. А было так:

— Хлебная таможня внутри страны, Вы слышали когда-нибудь о подобном? А она была на Урале. Пшеницу, выращенную на Алтае можно было провезти в европейскую часть России С ПОШЛИНОЙ, а за рубеж — без.

— Перепроизводство, скажем, железнодорожных рельс в 1913 году, которые можно было продавать внутри государства ТОЛЬКО через правительственные органы, а экспортировать — свободно. Только там эти рельсы никто не ждал — свои были.

— Низкий платежеспособный спрос населения (по разным причинам, в т. ч. из-за глупости правительства, где не было не только Бисмарка, но даже и Витте и Столыпина, чтобы обуздать жадность владельцев заводов и пароходов, в том числе из-за отсутствии органа согласования интересов, ибо Дума была бессильной), выталкивающий товары за границу. Сходный процесс выталкивания мы сейчас наблюдаем в Китае, где правительство ложится костями, только бы не разогреть внутреннее потребление.

Дорогой друг, я Вам мог бы привести еще десяток примеров диспропорций, но суть одна: по самым разным причинам внутренний рынок не развивался или развивался недостаточно, а внешние рынки во многом были закрыты. Война же была замечательным средством добиться госзаказов. Я в жизни бы не взял на себя смелось считать это единственным или главным фактором, но отрицать экономическую составляющую означает свести все к тому, что у Вильгельма были проблемы со здоровьем, а у Франца-Иосифа — старческий маразм.

* * *

Дорогой тезка, у меня лишь один мелкий вопрос: Вы соображаете, к чему призываете? Я понимаю, у вас в Израиле позади праздники и впереди праздники, и по бокам праздники, но нельзя же так тяжело праздновать.

* * *

Уважаемые коллеги, должен вам сказать, что я буду крайне благодарен, если вы будете указывать мне на ошибки, описки и искажения в моих текстах. Увы, мы теряем язык, не все, конечно, но большинство из нас. Погруженные в иноязычную среду, мы даже не замечаем, как беднеет наш словарь, как вкрадываются «и» вместо «е» и наоборот и т. д. Поэтому ничего, кроме признательности за «ловлю блох», грызущих чистоту изложения, не испытываю. В Гостевой изредка печатаются постинги Виктора Френкеля, отличающиеся удивительной чистотой языка (признаю это, скрипя зубами, так как В. Ф. активно не любит мои рассказы, а я всех, кто мною не восхищен — просто нэнавыжу), и если ваше содействие поможет хотя бы приблизиться к этой чистоте — будет замечательно.

* * *

Обнявши унитаз и потеряв материю,
Познаешь ты себя и таинство творения!

Если Вы будете продолжать сочинять стихи, я приеду к Вам в Торонто и спою под окнами. Гарантирую — результат будет страшный.

* * *

Вот она — благодарность! Я-то думал, что спасаю Вас от дынинских стихов, устрашая супостата угрозой бодрой песни, а Вы на меня жаловаться?

* * *

А коньяк не появляется вообще:)

Я бы на Вашем месте не смайлики ставил после такого сообщения, а рыдал.

* * *

Дорогой Борис, читали ли Вы у Стругацких, что человек — всего лишь промежуточное звено в эволюции, необходимое для создания истинного венца природы: рюмки коньяку с ломтиком лимона.

Духовная бедность не украшает, но вызывает мое искренне сочувствие.

Я так понимаю, что почтенный Игрек поддерживает меня в этом заявлении. Надеюсь, что и не он один.

* * *

А с людьми, которые не понимают прелести коньяка, предлагаю отношения продолжать поддерживать, но держать за пазухой камешек, карата эдак на два.

* * *

А бутербродик с лососинкой и ломтик лимончика сверху? А сырок горгонзольный с виноградинкой? А — паче того — камамбер с паприкой сверху и пару каперсов солененьких, чтоб жизнь сладкой не казалась? А простую плебейскую маслинку обсосать, поди плохо?

Бориса Марковича же мы сохраним как ученого еврея, который в жизни хотя и недостаточно развит, но в исторических изысканиях полезен. Поэтому настаиваю на двух каратах.

* * *

Уж не только глаголом жжёт сердца людей, но даже и предлогами. Это же какой талант надо иметь! И какое же это щасте иметь такова афтара!

* * *

Дорогой Эдмонд, Вы очень часто употребляете слова, значений которых не знаете. «АмикошОнство» (по-русски пишется через «О», а не чере «Ё») можно было бы употребить, если бы я сконструировал фразу: «Моня, братан, ты чего хрень несешь?»

Я же, со всем почтением к ста шестидесяти предыдущим поколениям и фраку, который дедушка спер у лакея, пишу:

«Почтенный Эдмонд, не будете ли Вы столь добры напрячь свою интеллектуальную мощь и осознать два простых факта. Бог с ними, с двумя — один факт: глупо лезть в чужую страну с советами, как ее обустроить. Я не могу оценить, хорош ли Биби для Израиля. Не имею морального права. Если же Вы считаете возможным с непередаваемым апломбом оценивать, то, что делается в моей стране, то я оставляю за собой право высмеивать и Вас, и Ваш апломб, и Ваш т. н. “анализ”.

Так что, если в следующий раз попытаетесь меня ущучить, загляните в Словарь иностранных слов. Там столько есть… Вам надолго хватит».

* * *

В Венгрию я приехал на 60-летие самого молодого члена нашей команды КВН (этот красавец нашел, куда эмигрировать!) Прибыл я туда аккурат на следующий день после того, как почерневшая от исландского пепла Европа раскрыла свои объятия.

Выборы в Венгрии уже прошли, и победу одержала правоцентристкая партия, которая, конечно же, намного левее наших демократов. Что немудрено, так как, скажем, программа ХДС Германии у нас в США была бы объявлена Коммунистическим манифестом, а Ангела Меркель — Черной пантерой. Впервые в парламент с мизерным числом голосов прорвалась также крайне правая вполне антисемитская, но и вообще националистическая партия с трогательным названием «Ёбик». Я был настолько увлечен обилием цветных плакатов с упитанными рожами, над которыми светился термин, что забыл спросить, а как это слово переводится.

Вообще, угро-финские языки, как мне уже приходилось отмечать, дарят русскому уху незабываемые звукосочетания. Так, например, тот же «Ёбик» по-эстонски означает: «Соловей». Что, учитывая ночное время соловьиного пения, а также любовь эстонцев к подвижным играм на свежем воздухе, имеет глубокий затаенный смысл, не так ли? Или, скажем, слово: «Выпивший» по-эстонски звучит: «Ёобнут», ну и как не восхититься глубинным параллелям разных групп языков, хотя и происшедших, как мы теперь знаем, из одного и того же иврита?

Прибыло на празднование приблизительно 50% нашей команды, иных, увы!, уже нет, другие не смогли, но даже и столь обрезанная (в обоих смыслах) встреча была очень трогательной.

* * *

Б. Тененбаум — Ю. Герцману,
к вопросу об употреблении слов, значение которых известно не вполне

Юлий, хотите «историю из жизни»? В 1981 году поступил я на работу в первую в моей жизни американскую кампанию. Английский — ну, не совсем на нуле, техническую литературу читать могу, но прочую — еле-еле. А говорить и вовсе очень трудно. Нахожу в тех. документации описание какой-то хрени, все вроде бы понятно. Но вместо известного мне слова «пойнтер» — «указатель» — стоит “hook”, т. е. «крюк». Я задумался, и решил, что это неспроста — наверное, это «пойнтер», нo с указанием как на «адрес», так и обратно, на «запрашивающего». А тут как раз начальник просит к нему зайти, и спрашивает — все ли понятно? И я ему говорю, что да, но вот есть сомнение по поводу этого самого «хука» в базе данных. Это то, что я собирался сказать — а на самом деле сказал «хукер» (“hooker”). Ну, мне-то в ту пору было все равно, что «хук», что «хукер». “Hooker” был даже как бы и поангличанистей. Смотрю, с начальником моим происходит что-то странное — он начинает сползать из кресла на пол, совершенно буквально, и при этом его сотрясает так, что на столе карандаши дрожат. Через пару секунд я догадался, что это у него не инсульт, а пароксизм хохота. Ну откуда мне было знать, что «хукер» — это несколько сленговое название проститутки? История, надо сказать, имела резонанс. Даже и через 3 года после этого меня участливо спрашивали, удалось ли мне, «… со свойственной мне вдумчивостью и обстоятельностью…», разобраться с проблемой хукерш, обслуживающих базу данных?

* * *

Вы то хоть спутали слова, а у меня была проблема со словом “hooker” как таковым. В 1995 году мы переехали в Лос-Анджелес и поселились в Западном Голливуде — гнездовище русской эмиграции, геев и проституток. Моя аккуратная жена послала меня в хозяйственный магазин купить вешалки, которые по словарю и есть “hookers”. Я бодро причапал в магазин “First Aid”, название которого до сих пор с любовью перевожу как: «Первый еврей» и бодро спросил у служителя:

— Excuse me sir, where do you have hookers?

Ответ последовал незамедлительно:

— We have a lot of them but outside of the store.

А надо сказать, что магазин располагался на бульваре Сансет, славном наличием определенного контингента трудящихся женщин. Как раз за пару дней до моего рейда в магазин на этом самом бульваре был арестован актер Эдди Мерфи, подцепивший орально ориентированную даму, оказавшуюся джентельменом. Не зная этого и слегка удивившись американскому обычаю продавать вешалки со двора, я вышел из магазина и спросил у первого попавшегося аборигена:

— Are here some hookers?

Он с уважением посмотрел на меня и сказал:

— Sir, it is a daytime. You should wait until evening.

— But I need hookers now! My wife will be upset if I come home without hookers!

Абориген ошалел. Теперь-то я понимаю, что у него в мозгу мелькали картинки оргий, в которых принимала участия вся моя семья.

Дальше было неинтересно. Абориген смылся, я вернулся в магазин и самостоятельно нашел эти проклятые вешалки.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Юлий Герцман: Экспромты (избранное из Гостевой). Продолжение

  1. Последняя (в данной публикации) история, рассказанная Ю. Герцманом, появившись в своё время в гостевой, вызвала поток воспоминаний его собеседников. Истории забавные, но под каким соусом их включить в авторский текст? Я так и не придумал. Однако, терять с трудом нарытое в архивах тоже не хочется. Посему, пусть будут в отзывах. Сюжетно они следуют за историей, когда прибывший в Лос-Анджелес Юлий Герцман отправился в магазин покупать вешалки для одежды, которые согласно его русско-английскому словарю назывались “hookers”.

    Борис Дынин — в копилку

    Эмиграционный чиновник при нашем прибытии в Канаду спросил, сколько у нас денег на новое житье-бытье. На мой ответ: «65 долларов» (что было чистой правдой на удивление ему и наших эмигрантов последующих лет:) он воскликнул: «Oh, boy!». Я спросил жену: «Интересно, сколько надо иметь денег, чтобы тебя встретили здесь как мужчину?»

    Берлага — ну раз пошла такая пьянка

    По приезду, я учил английский в JVS.

    Как-то преподовательница, милая американская евейка лет 40, немножко миллионерша, ибо была женой адвоката средней руки, завела разговор о развлечениях в России и в частности о пении. Она спросила у меня популярно ли в России групповое пение.

    — Конечно — сказал я. — Население любит петь группами. И, вообще, в России много хоров.

    Последнее слово я произнес по русски, ибо как это будет по английски не знал, но несколько англиизировал, добавив, как и требуется ‘s’ в конце слова, чтобы было ясно, что речь идет о множественном числе.

    Преподавательница посмотрела на меня странным взглядом, но развивать тему не стала.

    Однако похоже более всего ее удивила реакция группы, где преобладали немолодые женщины из СССР. Эти дамы согласно закивали. Они то меня поняли правильно, ибо слово «хор» знали только в русском варианте.

    Б. Тененбаум — ещё пару историй

    В Бостоне по т. н. «зеленой» линии ходит что-то вроде трамвая. Возле Бостонского Университета широкая дорога разделена эдаким бетонным заборчиком, разделяющим трамвайное двиежение на «туда» и «обратно», поэтому улицу можно перейти только в специально отведенных для этого местах. Называются они «кроссинг». Наша хорошая знакомая, в ту пору — молодая женщина яркой наружности — почему-то решила добавить к этой конструкции пояснение, и вышло у нее «интеркроссинг». Она подошла к какому-то проxожему, и спросила его, где здесь ближайший «интеркорс»? Что вообще-то означает соитие в чисто физическом (или даже в физиологическом) смысле. У нее еще, как на грех, было и в ту далекую пору прекрасное произношение, так что собеседник не сразу понял, что имеет дело с иностранкой…

    На дворе стоял 1983. Программисты нашей фирмы отлаживали графическую часть своих шедевров, сидя в одном большом операционном зале — там стояли большие «ворк стэйшенс», на которых мы и ладили инжeнерные чертежи. Время от времени надо было устроить перезагрузку, а поскольку на одном мини-компьютере висело штук 5-6 «ворк стэйшенс», полагалось предупреждать соседей о намерении подтолкнуть машину. Мой сосед был родом из Ирана, звали его Мехди, и он слегка картавил. И когда он мне кричал через зал: “Boris, re-boot?”, неотчетливо произнося букву “R”, наши русскоговорящие дамы вздрагивали. И открыл я ему глаза на значение фонетической конструкции «ребут» в русском языке, если при это буква «р» произнесена неотчетливо. И оказался я неправ, потому что начиная с этого судьбоносного дня он эту букву отринул вовсе, и молодецким гласом задавал мне этот же вопрос, уже и не пытаясь с «R» сладить. Что интересно — когда это вошло в систему, дамы наши вздрагивать перестали. Привычка — великое дело…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *