Михаил Ривкин: Недельный раздел Ваигаш

 492 total views (from 2022/01/01),  6 views today

Что же касается образа Йеуды, то из всех героев Брейшит он менее всего нуждается в модернизации. Его поступки, его слова, его нравственные ценности не требуют «перевода» на язык современности. В известном смысле можно сказать, что образ Йеуды — самый современный, самый близкий и понятный читателю Т. Манна образ, и именно Йеуда вызывает у нас наибольшую эмпатию, нам легче всего отождествить себя именно с этим образом, и в хорошем, и в дурном.

Недельный раздел Ваигаш

Михаил Ривкин

Господин мой спрашивал рабов своих, говоря: есть ли у вас отец или брат? И мы сказали господину моему: есть у нас отец престарелый и маленький мальчик, рожденный на старости; брат его умер, а он остался один от матери своей, и отец любит его. И сказал ты рабам своим: сведите его ко мне, и я взгляну на него. (44:19-21)

 

«И здесь тоже все было странно, ибо странно вел себя мой господин, он был суров и милостив, то есть противоречив, и необычно расспрашивал нас о нашей родне. «Есть ли у вас дома отец, — спросил мой господин, — или еще один брат?» — «У нас есть, — ответили мы, — отец, он уже стар, и есть еще один молодой брат, самый младший, он поздно родился у отца, и отец охраняет его с посохом в руке и держит за руку, ибо брат этого младшего пропал и, по-видимому, погиб, так что от их матери у нашего отца остался лишь тот; потому-то он так за него и держится. И отвечал господин мой: «Доставьте его вниз ко мне! Ни один волос не упадет с его головы»

Мы уже имели возможность убедиться, что Т. Манн умеет из мелькнувшей на страницах ТАНАХа безликой тенью фигуры или из краткого, незначительно замечания создать увлекательнейшее повествование, растянутое на десятки страниц. В данном случае Т. Манн пересказывает один из важнейших монологов книги Брейшит, да, пожалуй, и всего ТАНАХа, без лишних подробностей, слегка украшая и немного модернизируя только стиль. На первый взгляд — довольно странно. Но и в том, и в другом случае Волшебник решает одну и ту же сверхзадачу. Как мы уже отмечали, он стремится придать древней истории максимальную убедительность в глазах современного читателя, сделать понятными и обоснованными все резкие перепады и скачки в биографии Йосефа, а все поступки героев мотивированными и психологически достоверными. Именно такой переход от простовато-наивной сказочной повести, построенной по законам авантюрного жанра времён седой архаики к современному литературному произведению, прочитав которое многие скажут: «ну вот, теперь я, наконец, знаю, как всё это произошло на самом деле» — его главная цель

Что же касается образа Йеуды, то из всех героев Брейшит он менее всего нуждается в модернизации. Его поступки, его слова, его нравственные ценности не требуют «перевода» на язык современности. В известном смысле можно сказать, что образ Йеуды — самый современный, самый близкий и понятный читателю Т. Манна образ, и именно Йеуда вызывает у нас наибольшую эмпатию, нам легче всего отождествить себя именно с этим образом, и в хорошем, и в дурном.

Но то, чего не захотел сделать Т. Манн в своём величественно-современном пересказе Торы, а именно — расширить, детализировать монолог Йеуды, с успехом делает мидраш, используя проверенный приём. Пользуясь терминологией М. Маклюэна, мидраш превращает «горячий» текст ТАНАХа, насыщенный до предела и лаконичный монолог одного героя, в развёрнутый диалог с другим персонажем, делает из него «холодный текст», если можно так выразиться.

«Господин мой спрашивал рабов своих, говоря: есть ли у вас отец или брат?

Из многих стран приезжали люди в Египет, чтобы добыть себе пропитания, и никого ты об этом не спрашивал. Мы что же, пришли просватать твою дочь? Или же ты хочешь выдать сестру за одного из нас? Но несмотря на это, мы от тебя ничего не скрыли.

Сказал ему Йосеф: с какой стати ты говоришь от имени всех братьев? Мой волшебный кубок показывает, что есть среди братьев те, кто старше тебя.

Сказал ему Йеуда: я так поступаю потому, что поручился за него перед отцом нашим.

Сказал ему Йосеф: так почему же ты не поручился за того брата, которого вы продали ишмаэлитянам за двадцать серебряников. И огорчил отца, сказав: «Хищный зверь разорвал его»?

А ведь он не согрешил против тебя! А про того, который согрешил и украл кубок, скажи отцу: пошла верёвка за ведром! (примерный эквивалент: яблоко от яблони недалеко катится)

И когда услышал это Йеуда, заплакал он горючими слезами и сказал: как же вернёмся мы к отцу, а мальчика нет с нами!

Сказал ему Йосеф: давай будем судиться! Пойдём к царю, и пусть он нас рассудит! Немедленно сказал Йеуда Нафтали: пойди и посмотри, сколько рынков есть в Египте! Тот быстро сбегал и сказал: двенадцать.

Сказал Йеуда братьям: я разгромлю из них три, и каждый возьмёт по одному, и не оставите там ни единого человека. Сказали ему братья: Йеуда! Египет — это не Шхем! Если ты разрушишь Египет, ты этим разрушишь весь мир» (Танхума Вигаш, 5)

И далее:

«Сказал Йеуда Йосефу: «Сначала ты сказал: «вы соглядатаи», затем сказал: «высмотреть вы пришли наготу этой земли», затем сказал: «кубок украли». Ты поклялся жизнью злодея Паро, а я поклянусь жизнью праведника отца. Если я выну меч из ножен, наполню я Египет трупами.

Сказал ему Йосеф: если вынешь меч из ножен, я опущу его на твою шею.

Сказал ему Йеуда: если я открою рот, то я тебя проглочу.

Сказал ему Йосеф: если ты откроешь рот, я заткну его камнем.

Сказал ему Йеуда: что же мы скажем отцу?

Сказал ему Йосеф: я уже ответил тебе: пошла верёвка за ведром.

Сказал ему Йеуда: лживым судом ты нас судишь.

Сказал ему Йосеф: лжецам — лживый суд. Нет более лживого суда, чем продать брата.

Сказал ему Йеуда: пламя Шхема пылает в моей груди.

Сказал ему Йосеф: пламя Тамар, невестки твоей, пытает в тебе, так я его потушу!» (Танхума, там)

Наверное, в этом месте можно остановиться. Читатель уже давно перестал понимать, о чём этот мидраш. В чём состояла цель Мудрецов, которые превратили один из лучших образчиков ораторского искусства в ТАНАХе, речь, выстроенную правильными периодами, точнее — волнам, в которой подъёмы чередуются с паузами, в которой упрёки переходят в просьбу, а просьба — в мольбу, в чём состояла их цель, когда они превратили эту изумительную речь в язвительный и агрессивный диалог, который, ни по содержанию, ни по форме никоим образом не мог прозвучать во дворце всесильного египетского владыки, ещё до того, как тот открылся братьям.

В мидрашах мы видим немало таких «переводов» монолога в диалог. Самый известный, пожалуй, это слова Всевышнего, с которых начинается рассказ про Акедат Ицхак:

Авраам! И он сказал: вот я! И Он сказал: прошу, возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Ицхака; и пойди в землю Мориа, и принеси его там во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе. (Брейшит 22:2)

— Прошу, возьми сына своего.

Авраам: у меня два сына.

— единственного твоего

Авраам: оба они единственные у своих матерей.

— которого ты любишь

Араам: обоих я люблю.

И только после этого Всевышний вынужден назвать Ицхака по имени.

Мы видим, что в данном случае мидраш усиливает, акцентирует те черты в образе Авраама, которые, бесспорно, уже присутствуют в Пшате (простом смысле Торы): самоотверженную готовность выполнить любое повеление Свыше, даже самое страшное для его отцовских чувств. Перед нами тот же Авраам, которого мы всегда знали, но наделённый даром речи.

Однако в нашем мидраше характеры обоих главных героев меняются до неузнаваемости. Если бы в тексте Танхума не упоминались бы имена Йосефа и Йеуды, то прочитав вторую часть, со слов «давай будем судиться» мы никогда в жизни не догадались бы, о ком именно идёт речь. В Торе Йеуда упрашивает и умоляет, намекает, что с ним поступили нечестно, в подтексте можно разобрать даже что-то похожее на обвинение, но только сильно завуалированное. В мидраше Йеуда оправдывается, даже угрожает, говорит с позиции силы, в то время как Йосеф упрекает его в агрессивности, отвечает ему иронией и насмешкой, повторяя: «пошла верёвка за ведром», намекая на Биньмина и Йуду, Чем больше Йеуда угрожает, чем больше он разжигает себя проклятиями, жалуется на несправедливость, тем больше Йосеф его высмеивает, злит и иронизирует нам ним, напоминает о несправедливости и злодействе, содеянном некогда над младшим братом. Понятно, что неузнанный Йосеф ничего подобного своим братьям сказать не мог. В каждой своей реплике Йосеф вновь и вновь обнаруживает, что он прекрасно знает, что же с ними некогда произошло. Кто же он такой, этот саркастичный оратор, который произносит все эти речи, кто же он, отвечающий на все угрозы Йеуды напоминанием о его грехах? Кто же этот «Йосеф»? разумеется, Мудрецы наши, в отличие от многих других мидрашей, в данном случае вовсе не стремились передать раскаяние и сожаление Йеуды о содеянном. В мидраше именно Йосеф выступает обличителем, именно он настойчиво хочет добиться раскаяния, чем больше горячится Йеуда и говорит о несправедливости, тем сильнее звучат упрёки Йосефа братьям.

Сказал ему Йеуда: лживым судом ты нас судишь.

Сказал ему Йосеф: лжецам — лживый суд. Нет более лживого суда, чем продать брата.

Возможно, мидраш вкладывает в уста Йеуде все эти проклятия, вопли и крики, чтобы нам стал понятнее его внутренний мир, чтобы показать, как он стремится заглушить криками, воинственными воплями и жуткими угрозами голос раскаяния в своей душе.

Сказал ему Йосеф: так почему же ты не поручился за того брата, которого вы продали ишмаэлитянам за двадцать серебряников. И огорчил отца, сказав: «Хищный зверь разорвал его»?

Своими язвительными репликами, своим постоянным напоминанием о продаже брата, Йосеф умело подводит Йеуду к единственно правильному решению, к необходимости искупить грех продажи брата самоотверженным поступком: предложить себя в рабство вместо брата, которому грозит та же судьба, на которую братья, в своё время, обрекли Йосефа.

И в этом, очень сложном по композиции, мидраше, роль Йосефа, как настойчивого наставника, описана психологически убедительно, так же, как и упорное нежелание Йеуды признать свой грех. Если рискнуть, и воспользоваться современной терминологией, то в ТАНАХе монолог Йеуды выражает, интегративно, гармонично, как «Я», т.е. сугубо эгоистические аспекты его души, так и «Сверх-Я», т.е. некие высшие, этические, благородные её аспекты. Мидраш Танхума эти два аспекта уверенно разделяет. В этом мидраше на долю Йеуды остаётся только «Я», отчасти «Оно», а «сверх-Я», некий внутренний голос совести, выносится вовне, и звучит уже не в душе Йеуды, не как внутренний голос, а как голос Йосефа, прекрасно слышный и Йеуде, и всем нам, звучит вслух. Этот интересный литературно-психологический приём помогает читателю лучше понять ту внутреннюю борьбу, которая идёт в душе Йеуды, его сложные, противоречивые переживания.

Print Friendly, PDF & Email

6 комментариев к «Михаил Ривкин: Недельный раздел Ваигаш»

  1. «Именно такой переход от простовато-наивной сказочной повести, построенной по законам авантюрного жанра времён седой архаики к современному литературному произведению, прочитав которое многие скажут: «ну вот, теперь я, наконец, знаю, как всё это произошло на самом деле» — его главная цель»
    ____________________________________________

    А сам Т. Манн сформулирувал свою сверхзадачи (хотя бы постфактум) или хотя бы знал о ней? 🙂

    1. Сам Т. Манн очень подробно рассказал о своей работе над тетралогией, о том, какие цели он ставил, какие общественные и художественные ценности стремился воплотить в ссвоём знаменитом докладе, прочитанном в 1942 в Калифорнии, и публикуемом в каждом хорошем издании «Иосифа и кего брратьев» как послесловие. Разумеется, я не посмею пересказать «своими словами» содердание этого блестяящего двадцатистраничного литературно-философского эссе. То, что я посмел сказать — это крайнее упрощение, вульгаризация, если угодно — «вторая производная» от того, что написал Т. Манн. но и эта вульгаризация даёт какое-то представление о томм, как сам аавтор описал свой труд. Для примера — короткая цитата:

      «Но что значит разработать до мелочей изложенное вкратце? Это значит точно описать, претворить в плоть и кровь, придвинуть поближе нечто очень далёкое и смутное, так что создаётся впечатление, что теперь всё это можно видеть воочию и потрогать руками, будто ты, наконец, раз и навсегда узнал всю правду о том, о чём так долго имел лишь очень приблизительное представление. Я до сих пор помню, как меня позабавили, и каким лестным комплиментом мне показались слова моей мюнхенской машинистки, с котоыми эта простая женщина вручила мне перепечатанную рукопись «Былого Иакова» \…\ «Ну вот, теперь хоть знаешь, как всё это было на самом деле» сказала она.»
      Как видете, речь идёт о том, чтобы «придвинуть поближе», «видеть воочию и потрогать руками». Именно эту мысль автор заметки пытался сформулировать нна своём «»птичьем языке»..

  2. «Почему я уделяю этому эпизоду из Торы такое внимание? А именно в свете противопоставления Йосефа и Йехуды. О Йосефе я сказал как образце, модели управления материей. Поведение же Йехуды учит нас управлять более возвышенным, надматерией, ведь признать свою вину и сделать из нее вывод способен далеко не каждый человек, тем более далеко не каждый правитель. … Полонский обосновывает предложение о переходе Израиля к модели управления по схеме управления так называемой надматерией, под которой он понимает переход Государства Израиль ко второй стадии своего предназначения, а именно к реализации своего избранничества и избранности своего народа в виде обеспечения для неевреев, для всех людей «канала связи с Богом». Однако чтобы исполнить такое предназначение, евреям самим следует стать некоторым идеалом. … Речь идет о построении государства на новых, более гуманитарных принципах, чтобы представить, показать всему миру именно образец. В этом и есть предназначение евреев в смысле избранности. Таким образом, время нерелигиозного сионизма, светского Государства Израиль, время «быть как все народы», время Моше бен Йосефа, по теории р. Кука и р. Шерки, заканчивается. Секулярный сионистский Израиль уже реализовал почти весь свой положительный потенциал. Приближается, наступает время Моше бен Йехуды – Моше бен Давида» (см. Пинхас Полонский. Три беседы. Беседа 1. Йосеф и Йехуда, https://blogs.7iskusstv.com/?p=18206 ).

    1. Е.Л.: 30.12.2022 в 09:24
      Речь идет о построении государства на новых, более гуманитарных принципах, чтобы представить, показать всему миру именно образец.
      Полонский. Три беседы. Беседа 1. Йосеф и Йехуда, https://blogs.7iskusstv.com/?p=18206 ).
      _____________________________________
      Знакомая риторика… вам не кажется, Ефим?
      «Светоч мира», «маяк для человечества», «оплот мира на Земле» и т.д. Это еще декларировали большевики- ленинцы.

      1. Дорогая Инна!
        Пока подождем, что скажут люди.
        Сейчас же, с наступающим Вас!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *