Игорь Мандель: Русскоязычные литературные журналы в военное время

 1,111 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Я решил проделать простой эксперимент — посмотреть, какова была реакция литературных журналов на русском языке на украинские события; мне казалось, что литераторы, как наиболее продвинутая часть гуманитарной интеллигенции, невзирая ни на что, должны были что-то сказать по этому поводу. Естественно, многие и сказали — Б. Акунин, В. Сорокин, Л. Улицкая и другие заявили о своем полном неприятии войны немедленно и безапелляционно, равно как и Ю. Мориц, З. Прилепин, А. Проханов — о ее категорической поддержке. Но очень интересно было посмотреть не на индивидуальные мнения, а на позиции самих литературных журналов, институциональных носителей красивого, доброго, вечного.

Русскоязычные литературные журналы в военное время

Опыт полевого исследования

Игорь Мандель 

Для торжества зла необходимо только одно условие — чтобы хорошие люди сидели сложа руки. Э. Бёрк

В образованных кругах, насколько я могу судить по беседам со своим московским другом, нынче не принято говорить о войне. Эту тему просто избегают, ее не обсуждают даже на кухнях, которые вроде бы никуда не делись еще с брежневских времен, разве что претерпели евроремонт. Если у кого-то есть родственники на Украине — тогда да, можно их пожалеть и вообще затронуть вопрос, а если нет — то нет.

Это характерно. А чего, действительно? Стреляют не в Москве и даже гробы с солдатами приходят не в Москву. Повлиять ни на что нельзя, а вот вляпаться можно. От современных средств слежения уже не укроешься включением воды в кране. А в мощь органов все верят еще сильнее чем лет 80 назад. Так чего обсуждать? И люди живут как привыкли, оправившись после шока первых недель. Чего и требовалось доказать.

Ну, а как насчет отрефлексировать? Как знаменитая русская литература, с ее всемирной и всемерной отзывчивостью и таковой же болью о слезинке ребенка? Была какая-то реакция? Все же инженеры человеческих душ; когда как не сейчас нужно их целительное вмешательство? Война, как никак, пусть и специальная, о чем еще писать, как не об этом? Даже вон Лев Николаевич подал пример в свое время. Не сводить же все на свете к пропаганде и сиюминутной журналистике? Конечно, я не жду «Спецоперации и мира» в наши дни (почитаю лет через 50), но как хотя бы насчет «Не могу молчать!«?

Я решил проделать простой эксперимент — посмотреть, какова была реакция литературных журналов на русском языке на украинские события; мне казалось, что литераторы, как наиболее продвинутая часть гуманитарной интеллигенции, невзирая ни на что, должны были что-то сказать по этому поводу. Естественно, многие и сказали — Б. Акунин, В. Сорокин, Л. Улицкая и другие заявили о своем полном неприятии войны немедленно и безапелляционно, равно как и Ю. Мориц, З. Прилепин, А. Проханов — о ее категорической поддержке. Но очень интересно было посмотреть не на индивидуальные мнения, а на позиции самих литературных журналов, институциональных носителей красивого, доброго, вечного.

Конечно, престиж нынешних литературных журналов уже совсем не тот, что во время оно; их тиражи — вещь совершенно загадочная, ибо многие вообще отказались от бумажных версий и не сообщают о количестве подписчиков. Но, с другой стороны, а где «престиж» вообще сохранился? В блогах? В журналах общего назначения? В газетах? Информационный рынок предельно фрагментирован и по типам источников, и по их влиятельности. Так что я все равно не смог найти замены понятию «литературный журнал» для того, чтобы понять, как самая чувствительная, в принципе, часть общества реагирует на наиболее важные события. Не в пропагандистские же каналы глядеть.

Эксперимент проводился следующим образом. В конце июня — середине июля 2022 года (и частично — в начале августа) я просмотрел доступные на интернете выпуски литературных журналов, выходящих на русском языке как в России, так и за рубежом, за период с февраля до времени просмотра. Множество журналов перечислено в Википедии, хотя некоторые из них давно не выпускаются. Тех, в которых были какие-то выпуски по состоянию примерно на середину июля, получилось 50. Конечно, я уверен, что какое-то количество журналов не попало в мое поле зрения (например, есть множество журналов областного или даже районного уровня) , но все же выборка получилась достаточно представительная. Например, туда вошли все издания влиятельной ассоциации «Журнальный зал» и его портала и много чего другого.

Целью было найти какие-то упоминания о войне — либо в форме заявления редакции, либо в форме каких-то опубликованных текстов (как правило, стихов). В принципе, чтобы найди какие-то слова поддержки или осуждения, требовалось бы просмотреть весь объем текстов данного журнала, чего я делать в принципе не мог, так что данные подвержены возможной ошибке упущения (error of omission). Если я что-то пропустил — приношу свои извинения соответствующим журналам и буду рад за любые корректировки. Но что обнаружено — то обнаружено, т.е. есть ошибки неверной информации (error of commission) в данных нет. Некоторые сомнительные ситуации оговорены ниже. Наибольшее доверие вызывают данные о соответствующих заявлениях редакций (издателей) журнала; они на виду, их трудно не заметить, и все они опубликованы в первом после вторжения номере журнала. Результаты представлены в нескольких таблицах; все подчеркивания жирным шрифтом принадлежат мне; номера, в которых публиковалось заявление редакции или само произведение, наряду с линком на вебсайт, могут использоваться для точных ссылок.

Таблица 1. Журналы, поддерживающие войну

Название Количество выпусков за год Журнальный зал Номер, в котором было заявление Номер последнего проверенного выпуска Город издания
1 Берега 6 2 3 Калининград
2 Молодая гвардия 12 6 6 Москва
3 Русское поле, содружество литературных проектов (Молоко) 12 5 6 Интернет
4 Нижний Новгород 12 3 6 Нижний Новгород
5 Подьем 12 5 5 Воронеж
6 Сибирские огни 12 6 Новосибирск
7 Топос  365 Интернет
8 Невский проспект 4 1 6 6 Санкт-Петербург

Поддержка проявлялась по-разному. В «Сибирских огнях» никаких текстов или заявлений я не обнаружил, но на их сайте постоянно висит георгиевская ленточка в форме Z с тагом #СвоихНеБросаем. Журнал, по уверению редакции, самый старый в России; своих не бросает с 1922 года.

В «Подъеме» опубликовали целую подборку стихов о Донбассе воронежских поэтов, в которой много шедевров жанра, восходящих к самому началу конфликта, таких, например:

Дорогая моя Украина,
Твои песни навеки во мне.
Неужели вернулась руина,
И ты снова во зле и в огне?

И за что ненавидишь Россию?
Рвёшься снова к исконным врагам.
Снова к ляхам, тевтонам, к Батыю,
К римской вере, к чужим сапогам?
(В. Беликов, «Украине», 2014)

Воистину, как любящий отец непутевому сыну, пеняет поэт своенравной соседке в дивных рифмах (я и забыл, что такие еще бывают). Вернись, я все прощу, я же люблю тебя навеки. На хрена тебе ляхи и тевтоны? Как же потянуло тебя снова к Батыю (!?) с римской верой, как же ты от России-то отвернулась? Вернись, тебе говорю! К родному сапогу, быстро!

Там — же скорбь о погибших, которые, в соответствии с законами жанра, превращаются немедленно в героев, при таком же качестве стихов.

Погиб товарищ Воха…
Война — часть бытия.
Но Вохина эпоха
Жива, как и земля.

Гордится Волноваха
И знает весь Донбасс,
Что честь сильнее страха,
А подвиг — ради нас.
(И. Щелоков. Памяти командира батальона «Спарта» Владимира Жоги с позывным «Воха»)

Да уж, «Знает весь Донбасс«… От Волновахи, кажется, ни одного целого дома не осталось. Эпоха — все еще продолжается, людей товарищи продолжают убивать.

А вот и поэтически-философское осмысление новый странных нерусских букв, которые так озадачивают публику до сих пор:

V — как вспышка, как выбор пути,
Как возврат к настоящему, к вере,
V — безжалостной мерой отмерить:
Умирать или дальше идти.

Z — как росчерк, как подпись судьбы,
Как движенье зрачка по прицелу
Между близким солдатским пределом
И бессилием пошлой толпы.

V и Z — это мой алфавит,
Две согласных из нового списка,
Что казалось потерянным — близко,
При дверях уж тихонько стоит.
(Д. Чугунов. Согласные. 14.04.2022)

Мне особенно нравится «бессилие пошлой толпы» как контраст «солдатскому пределу» (?) — в этой строфе все согласования нарушены, и так и не ясно чего это самое Z означает, как не было ясно и ранее. Но поэт в восторге, это его алфавит; соскучился по «потерянному» (чему? миру?) — а вот оно и нашлось. Можно, наконец, пострелять.

Тот же мотив патернализма и «прощения блудной дочери» — в словах главного редактора «Молодой гвардии» В. Хатюшина:

Мы родную отстроим юдоль,
в нашем сердце родство встрепенётся…
Через мрак, через кровь, через боль
Украина в Россию вернётся

и, прорвав незалежности бред, —
сможет стать и сильней, и красивей,
чтобы, выйдя из мрака на свет,
вновь, как прежде, назваться Россией.
13 марта 2022

Тут главное — «незалежности бред«. Как ей в голову могло прийти такое? Какая такая незалежность? Нет уж, назад, в «родную юдоль» (классная оговорка или искреннее непонимание того, что «отстроить родную юдоль«, да еще приглашать туда кого-то — это высшая форма садомазохизма).
А вот и прославленная Юнна Мориц в «Нижнем Новгороде» (почему не в московском каком-нибудь журнале? Ей по статусу вроде положено):

Россия — лежачая, в параличе?
Донбасс, уничтоженный — весь, вообще?
Нацисты, чья прёт геноцидная власть?
Россия порвёт геноцидную пасть
Нацизма, его гитлерячьей утробы, –
Чертовски равны гитлерью русофобы,
«Угробить Россию!» вопящие мне –
России, где Бог — на моей стороне.

Тут уже поэтическая выделка получше будет, но текст сводится к настоящему кликушеству, которое просто невозможно анализировать (например, кто когда-то вопил Юнне «Угробить Россию«?)
В таком же стиле советских передовиц, как и вышеприведенные и другие стихи, изображают происходящее в «Русском поле«, только в прозе: «С замиранием сердца жители ЛНР следят за освобождением оккупированных киевскими войсками районов. Каждый день — всё новые и новые населённые пункты Луганщины освобождаются от гнёта украинских оккупантов» (А. Чернов. Освобождение). Да уж, с замиранием сердца следим мы за уборочной компанией; долго ждали, и вот опять.
Наиболее капитально к делу подошли на далеких «Берегах» Калининграда — наверно, имя красного героя обязывает. Тут уже излагается высокими устами официальная позиция. Куда уж выше, сам Президент сказал:

Я лакец, аварец, чеченец, лезгин…
Я русский солдат, я — непобедим!
От нас не отнимут грядущих побед,
Об этом России сказал Президент!
(И. Изборцев. Я русский солдат!, из сборника «ПоZыVной — Русский»)

Провоенная позиция в журнале была заявлена безапелляционно и развернуто. Начал Николай Иванов, Председатель Союза писателей России: «Русские писатели никогда не хвалили войны. Они поклонялись солдату на войне. Но русские писатели никогда и не позволяли топтать наши родовые символы… Уже сейчас приоткрываются тайны. Первая — о деятельности 15 военных американских биолабораторий, уже работавших в/на Украине, подальше от США и поближе к России»
Родовые символы, говорите… Лаборатории… Так-так…
Продолжил “соловей генштаба” Александр Проханов. ‘Там, на переднем крае, сражаются лучшие люди России. Их закопчённые лица прекрасны. Их забинтованные головы окружены нимбами. Их позывные звучат как «Отче наш»». Лучшие люди России, говорите… Так-так… Ну, лучшие люди как-то делают вообще-то тысячи военных преступлений, так оно ж не по злобе.
Теоретическую основу подвел знаменитый евроазиатец Александр Дугин: “1. Патриоты опасаются, что мы можем при каких-то условиях (например, после зачистки территорий ДНР и ЛНР) остановиться. Напрасное опасение. Такую масштабную операцию Москва могла начать только с ясными и не обсуждающимися целями, не зависящими практически ни от чего — вплоть до ядерного шантажа. Поэтому всё будет доведено до финальной цели. Любой ценой и в любом формате…5. Украинцы были, остаются и всегда будут нашими братьями и сёстрами. Пусть говорят что угодно. Мы православные восточные славяне с общими корнями, разными поворотами истории и единым будущим. И никто ничего с этим поделать не может. Мы неоднократно расходились, а потом соединялись заново. В разных обстоятельствах и разным образом. Украинцы не враги, они наши. Мы, великороссы, тоже не сахар. И они не сахар. Но их и нас надо уважать. Нам с ними скоро жить в одном государстве. И от этого они только выиграют. И мы должны сделать так, чтобы они и выиграли. Но только от единства, не от братоубийства
“Украинцы … всегда будут нашими братьями и сёстрами.” А у них спросили? А то сейчас они почему-то называют оккупантов орками, могут и забыть, что они браться и сестры. “Вплоть до ядерного шантажа”, говорите? Так-так; вполне по-братски.
После некоторых колебаний я решил включить в список издание “Топос”, называющее себя «литературно-философским журналом» и выходящее без определенной периодизации онлайн. «Задача журнала — отслеживать таинственные процессы образования новой русской культуры.«. В процессе отслеживания таинственных процессов в марте была опубликована статья с такими, например, словами: “Оказавшись на развилке исторической жизни, перед выбором между полноценным, устойчивым развитием, ориентированным на собственные национальные интересы и задачи, и медленным угасанием в составе чуждой нам экономической и политической системы, Россия безоговорочно выбрала первый путь, следование по которому станет началом подлинного национального Возрождения… Военная операция на Украине — кратковременная, хотя и очень яркая фаза значительно более глобального процесса. Самое важное в исторической перспективе — это то, что будет после этой операции. Сегодня, когда конкретные детали будущего ещё не ясны, можно сказать лишь об общих очертаниях такого процесса. Модернизация страны будет органично связана с процессами внутреннего развития. Конфликтные отношения с Западом окажутся, вопреки расчётам западных политиков, мощным стимулом для такого развития. С. Иванников Против информационного хаоса, 08/03/2022
Как видно, автор (между прочим, профессиональный философ, преподающий в МПГУ, главном педагогическом (!!) институте России, публикующий весьма изысканные эссе, например, о современных художниках и пр. рассматривает «спецоперацию» лишь как отдельный эпизод давно назревшего процесса отъединения России от западной цивилизации. Ни слова о пролитой (в т.ч. русской) крови, о разрушении мирных городов и так далее. Лишь «очень яркая фаза«. Философия, однако. Т.е. Дугин и Проханов, которых уже много лет позиционируются как воспевателя русского шовинизма, совсем не одиноки — есть множество философов (без иронии), глубоко убежденных в чем-то подобном, которые нашли наконец «эмпирическое подтверждении» своим теориям об особом пути России и несут эти знания в студенческие массы. Это не просто слепая поддержка действий власти — это куда более серьезное убеждение в правильности выбранного пути, в котором власть, вполне по Гегелю и Марксу, «материализует» высокую идею мыслителей.
Крайне интересно «самоопределение» журнала «Невский проспект«, которое достойно того, чтобы его привести целиком:
Самоопределение «Невского проспекта» в моменте истины-2022:
Журнал «Невский проспект» занимает сторону России в конфликте между Россией и антироссийской коалицией во главе с США и сторону русской армии как исторической силы, исполняющей волю истории на Украине. Основание
: на стороне России историческая правота, сама история и чистая моральная истина.
Указанное основание самоопределения с вероятностью логической ошибки, стремящейся к нулю, доказуемо разумом, мыслящим здраво и без сословно-кастовой ангажированности, ясно видя то вполне логически очевидное обстоятельство, что Pax Americana — это политически сделанная вразрез с волей истории пародия на Pax Romana, которая, уже единственно ввиду колониальной и расистской сущности Pax Americana, не считая прочих превышающих всякую интеллигентную меру пороков его, таких как абсолютный цинизм и тотальная ложь в скрижалях Weltpolitik, может быть терпима историей только до определенного момента, и похоже на то, что этот момент настал, а если и нет, то настанет.”
Заковыристо пишет журнал, аж за душу хватает; рассчитано явно не на доярок и пастухов. Иногда, правда, не вполне ясно, о чем это он. «Вероятность логической ошибки, стремящейся к нулю”! Это вроде в статистике ошибки куда-то еще иногда стремятся, а в логике стоят себе на месте, пока их не найдут.. «Чистая моральная истина«! Круто. Убили более треxсот детей — но моральная истина за нами. А потому что Россия «исполняет волю истории«, а против истории с ее волей не попрешь. Ну, попрешь, конечно, если Президент прикажет, а так — нет.
Вообще-то шутки шутками, а когда я читал эти и другие подобные тексты, готовя материал, я чувствовал, что погружаюсь в какую-то неизвестную бездну. Как может быть, что в «самой литературоцентричной» стране мира, как многие любили и любят называть Россию, печатают такие убогие по форме стихи, как будто взятые из подборки типичной советской поэзии «Уткоречь» Дмитрия Галковского? И такие убогие по содержанию тексты? Особенно поражает это назойливое опровержение народной пословицы: «Насильно мил будешь«, утверждают и поэты, и «философы», не спрося заинтересованную сторону и не чувствуя в этом никакой проблемы. Расписываться в любви к украинцам (!), убивая их и разрушая их страну — это нечто неслыханное. Обычно врага ненавидят, а тут убивают с любовью, по крайней мере на устах.
В этой бездне открываются какие-то тайные щели, о которых никогда не думал, какие-то безумные теории, где Россия есть единственный свет в окошке в безобразном мире вокруг нее, в которых наукообразные и культурообразные термины используются для оправдания самых зверских бесчинств. В ней возникают какие-то сложные отношeния между разными издательствами и их собственностью (взгляните на наименования вебсайтов, в которых то название издания, то фамилия, видимо, хозяина, то незнамо что). Вылезают какие-то странные факты: например, Председатель Союза Писателей России (что это такое? Он один, Союз, или они еще есть? А в него входит, например, Виктор Ерофеев или Дмитрий Глуховский?), Николай Иванов (который выше «не позволял топтать родовые символы«), оказывается, лауреат и премии имени М. Булгакова (?), и премии «Золотое перо границы» (??). Как это совмещается? Что такое вообще «золотое перо границы»? Премия ФСБ, которой он тоже лауреат — понятно, но «границы«? Словом, мне очень далеко до того, чтобы разобраться в сложнейшей сети современной российской литературы и постичь ее реальные тайны. Вот и стригу вершки.
В таблице 2 собраны журналы, которые так или эдак войну осудили. Как видно, из 15 осудивших только шесть издается в России, но тем ценнее их поведение.

Таблица 2. Журналы осудившие или как-то упомянувшие войну

Название Количество выпусков за год Журнальный зал Номер, в котором было заявление Номер проверенного выпуска Город издания
1 Волга 7 1 3 5 Саратов
2 Зинзивер 6 1 3 3 Санкт-Петербург
3 Интерпоэзия 4 1 2 2 США
4 Неприкосновенный запас 6 1 2 2 Москва
5 Новое Литературное Обозрение 6 1 2 2 Москва
6 Новый Журнал 4 1 2 2 Нью Йорк
7 Транслит 2 25 26 Санкт-Петербург
8 ЛитTERRAтура 12 4 5 Москва (Интернет)
9 Литературный европеец 12 6 6 Франкфурт
10 Mосты  4 6 Франкфурт
11 Портал «Заметки по еврейской истории»* 4,8,12,
365
Ганновер (Интернет)
12 Эмигрантская лира 4 1 2 2 Бельгия
13 Времена 4 1 3 Бостон
14 Южное Сияние 2 1 1 Одесса
15 Артикль 2 1 1 Тель Авив

* Портал содержит четыре интернетовских издания: «Семь искусств» выходит 12 раз в год (также и в бумажном формате), включен в портал “Журнального зала”; «Заметки по еврейской истории» — 8, «Еврейская старина» — 4 (выходит и в бумажном формате), «Мастерская» — 365.

«Волга» немедленно откликнулась следующим заявлением от редакции: “Настоящий номер готовился на протяжении более двух месяцев. Большинство текстов, принятых к печати, писалось до печально известных событий; тексты эти из мирного времени и ориентированы на читателя, которого больше нет. Возможно, работы авторов этого номера будут простым напоминанием о более счастливых временах и станут частью литературной истории, а возможно, обретут новый смысл, новое прочтение — если читатели останутся. Что бы ни случилось — так писали, так виделось; а сохранить это — наша задача.” Здесь, как видно, нет прямого осуждения войны, но оно легко прочитывается.
Что-то подобное заявила редакция поэтического журнала «Зензивер«: «Уважаемые читатели и коллеги! Бумага подорожала в три раза. Цены, как вы хорошо знаете, растут на все. Мы все находимся в очень непростой ситуации. Главное — чтобы скорее наступил мир. Мы все этого хотим.» Пусть оно начинается с упоминания о ценах, но все же есть и упоминание о мире, хотя комбинация этих двух вещей в коротком тексте как-то не очень впечатляет. Хлебников, однако. O, озари!
«Интерпоэзия» была куда более определенной. Представляя подборку “Поэты Украины. Cквозь толщу огня», редакция заявила: Представленные в этом номере стихи поэтов Украины — постоянных авторов «Интерпоэзии» — написаны преимущественно в последние месяцы. Некоторые — до начала трагических событий, некоторые — уже во время. Но и те, что написаны до 24 февраля, проникнуты предчувствием беды… Сегодня, всего лишь три месяца спустя после начала конфликта, тем, кто оказался по другую сторону линии фронта, уже трудно воспринимать опубликованные здесь тексты только как факт искусства. Поэзия плохо вписывается в черно-белую картину мира, порожденную ненавистью. И хотелось бы, чтобы эти наполненные болью и горечью голоса прозвучали и были услышаны. Чтобы выросшая между народами и культурами стена не полностью утратила проницаемость. Далее, среди прочих, был помещен такой стих, самая ранняя реакция на происшедший кошмар с украинской стороны:

Дошли вы до рек и кордонов
и сердце мое в кулаке
черны стали ваши иконы
не отбелить в молоке.

Боже, как там у Тычины:
про Киев — Мессию — и высь
что ж мы тех стихов не учили?
теки — мое сердце — сочись
(В. Махно, пер. А.Штыпель. Война, 24.2.2020)

Редакция «Неприкосновенного запаса«, одного из наиболее, наверно, элитарных литературных изданий, сделала следующее заявление:
«Сейчас перед нами, служителями рефлективных, исследовательских, концептуализирующих муз Каллиопы и Клио, встала тяжелая дилемма. Какие могут быть отвлеченные разговоры в рамках разнообразных социальных наук и гуманитарного знания, когда льется кровь, гибнут тысячи людей, разрушается все то, что еще недавно было (относительно) мирной жизнью? Соблазн замолчать — или обратиться к прямому действию, отказавшись от рефлексии, — велик. Психологически он понятен.
Однако такой выбор, будучи в каком-то смысле легким и даже ожидаемым, ставит под вопрос саму профессию социолога, историка, политолога, философа, экономиста. Нельзя быть, скажем, философом до 24 февраля 2022 года, затем перестать, а потом снова сделаться им после окончания военных действий.
Редакция и авторы «Неприкосновенного запаса» сделали другой выбор. Журнал продолжает работу, по крайней мере до тех пор, пока оружие не заставит окончательно замолчать законы, пусть даже стремительно, на наших глазах превращающиеся в условность, ширму. Попробуем с этой точки зрения посмотреть на 142-й выпуск «НЗ». Этот номер задумывался еще в мирное время, что сегодня накладывает на него отпечаток, почти ностальгический. Из сегодняшнего дня все это может показаться утратившим непосредственную актуальность, так как в повестке одно — война. Потому этот выпуск журнала кажется своего рода «посланием в бутылке», которая приплыла к нам из еще недавних мирных времен

Примерно в этом же смысле высказалась редакция «Нового Литературного Обозрения«:
Дорогие читатели!
Мы делали этот номер в другое, сложное и рискованное, но тогда еще мирное время. Сегодня все изменилось, и хотя затронутые нами темы остаются актуальными, они все же представляют собой отпечаток того прежнего и уже недоступного нам мира, в котором чтение, дружба, соприкосновение с Другим через текст еще имели значение. Выражая сочувствие и поддержку всем, кто утратил сегодня опоры мирной жизни, оказался вытесненным за пределы своих национальных сообществ, мы не оставляем надежды, что когда-нибудь этот хрупкий мир значимого Другого восстановится и сообщества разрушенных границ и связей — географические, национальные, дискурсивные — снова обретут общий смысл, язык, пространство сопричастности
. Татьяна Вайзер”
Замечу, что оба текста выглядят очень выверенными и продуманными: в них нет прямого осуждения России как агрессора, но по крайней мере слово «война» в первом из них произнесена. Учитывая, что оба журнала входят в состав очень влиятельной группы Ирины Прохоровой «Новое Литературное Обозрение«, схожесть их позиций — апелляция к миру, который когда-либо восстановится — объяснима.
Намного резче выступил «Транслит», литературно-критический журнал, издающийся с 2005 г. в Санкт-Петербурге.
“Зловещий глитч двадцатых чисел второго месяца двадцать второго года, очень быстро привел нас к пониманию, что слов у нас, причем сразу в нескольких смыслах, больше не осталось. В наиболее расхожем — их не осталось цензурных. Далее, некоторые журналисты заметили, что выведенными из строя оказались прежние, казавшиеся проверенными годами отдельные лексемы и их сочетания. Практически сразу их не осталось в гражданском смысле — любые протестные высказывания потеряли если не значение, то всякую эффективность, сталкиваясь с грубой и хорошо оплаченной (цифрами) силой и все более абсурдными законами, менявшими смысл слов на противоположный (как это уже было предсказано в романе, названном, опять же, числом «1984»).
В конце концов, литература — способ работы со словом, и здесь подчеркнуто именно то, что привычный способ грубой силой отнят. Там же вышел текст: “Игорь Гулин. O войне, насилии, власти и русской культуре.
Моя жизнь крепко связана с русской и советской культурой, у меня мало что есть кроме этого. Разговоры о ее конце цепляют глаз. От них хочется отмахнуться, потому что ну какая культура — это настолько неважно на фоне смертей. Но отмахнуться не получается: они слишком настойчивы и переходят во внутренний монолог. Все основные позиции здесь выглядят глупо: и (1) русской культуры больше не существует, и (2) великая культура переживет неурядицы, искусство и государство — вещи принципиально раздельные, (3) русской культуре требуется ревизия, нужно отделить в ней эмансипаторное от властного, деколониальное от имперского. Первая позиция мне понятнее и эмоционально ближе всего.”
Утверждение для российского журнала сильное: русской культуры больше не существует (так же чувствуют многие другие авторы, но обычно живущие за рубежом).
Реакция ЛиTERRAтуры” не была прямой (заявлений я не нашел), но позиция обозначена через публикации украинских поэтов (правда, довоенные) или, например, в таком стихе «иностранного агента»:

То же от плиты тепло,
То же розовое мыло –
Только тонкое стекло
«До» и «после» разделило.
(Т. Вольтская. На маленькой кухне)

«Новый журнал«, старейшее эмигрантское издание, которому в этом году 80 лет, в мартовском номере поместил заявление, в котором, в частности, были такие слова:

«Этот номер создавался в один из сложнейших моментов в современной истории ХХЛ века, в дни, когда на украинской земле началась война…

Сегодня мы хотим повторить слова создателей «нового Журнала», запечатленные в его первом номере в 1942 году: мы с тобой, Россия, — и это значит: мы против твоих угнетателей; мы будем как прежде противостоять большевистскому насилию над нашей несчастной родиной.

Мы с тобой, Украина, в твоем отстаивании своей национальной независимости. Мы с вами, свободные народы, в вашей справедливой борьбе за права человека.» (Я благодарен Ларе Вульфиной за предоставление этого текста, которого не было в интернетовской версии Журнального Зала)

А в июньском номере, на благотворительном антивоенном концерте в ресторане «Самовар» в Нью Йорке, помещены замечательные стихи; привожу фрагменты.

Война меня научила не говорить о потерях.
С живыми лучше. Их можно спасти, по крайней мере.
В живых есть то, что не дает им в траншеях тлеться.
Кажется, вы, атеисты, называете это сердцем.

Я думаю иногда, поймут ли нас наши дети.
Легко для них сердце мое, и раскрыты объятия эти.
Моей любви хватит на всех,
даже на тех, кто думал меня замучить.
Пойду, кстати, напомню им, какая их ждет после смерти участь.
С. Жадан; пер. с украинского А. Шпильского)

пока веду слова к концу строки я
гляжу, как набухают кровью карты:
сегодня русские прорвались в киев!
сегодня русские бомбили харьков!

и не представить, как идут с повинной
на свете том, где свет сегодня резкий,
встречать детей погибших с украины
толстой и пушкин, чехов с достоевским
(Г. Кацев, 03.19.2022)

нет, не сто, десять тысяч лет назад,
мир, ты так же сегодня чудовищен…
ямб, хорёк, амфи-бия… что еще
дыр бул щыр я могу сказать
(М. Эскина, Март–Апрель, 2022)

дом стоит, как эксгибиционист,
демонстрируя свои интимные части
всему миру – кухонные шкафчики,
невымытую посуду в раковине;
нет, это поруганная еврейка,
в разодранной одежде,
идет, спотыкаясь, вдоль улицы,
подгоняемая улюлюканьем, взрывами
хохота/снарядов,
им обоим нечем прикрыть наготу;
сознание/память воспроизводит увиденное
снова и снова
и деревенеет,
я щепка,
я никто.
(М. Эскина, Март–Апрель, 2022)

«Литературный европеец» в мартовском номере поместил гневный репортаж Ю. Рябинина о его задержании в Москве в связи с началом войны, а позднее устами своего издателя и главного редактора Владимира Батшева заявил следующее.
«Русские и советские (российские)
Опять старая тема, старый вопрос, навязший в зубах — в чем разница.
Да очень простой ответ: мы — русские, живем в Европе, они — российские (советские) выродки, оккупанты, убийцы идут ордой из своей Азиопы.
Но когда в Украине или в Европе не видят разницы, и станцию метро «Площадь Льва Толстого» (и саму площадь тоже, наверно) в Киеве переименовывают, то я перестаю верить в победу добра над злом. Ибо подобное переименование — победа зла

То есть здесь не просто безусловное осуждение войны, но и полное несогласие с культурной политикой Украины — темы, безусловно, острой, но которую я не планирую здесь обсуждать.
В журнале «Мосты«, выходящим тоже под редакцией В. Батшева, я не нашел официальных деклараций, но, учитывая, что журнал, как и «Литературный европеец», полностью доступен только в печатном виде, ничего нельзя утверждать. Однако, можно не сомневаться, что позиция обоих журналов ясна.
Портал «Заметки по еврейской истории» имеет сложную структуру (см. примечание к таблице 2); там печатаются иногда взаимно противоречивые тексты и идут ожесточенные дебаты. Но если, по аналогии с «Литературным европейцем» и «Мостами«, рассматривать общую позицию издания, она выглядит как однозначно антивоенная. Первые публикации появились уже в феврале, 25-го (С. Баймухаметов) и 28-го (Э. Грайфер); резко антивоенные статьи публикуются с тех пор постоянно (не удержусь от ссылок на свои собственные или на яркую, хоть и спорную, работу М. Франк-Каменецкого).
“Эмигрантская лира” выступила со следующим заявлением от главного редактора
«Не скрою, что решение о продолжении издания журнала «Эмигрантская лира» в условиях продолжающейся «специальной военной операции» в Украине далось нам непросто… Казалось бы, нелепо говорить о каком-то единении творческих людей в условиях небывалого разброда и раздрая в умах после начала «спецоперации». Но это только на первый взгляд.
Ничто не объединяет нас сейчас так сильно, как общий язык. Можно сказать и более сильно — русский язык, это единственное, что у всех нас, поэтов и читателей диаспоры и метрополии, осталось общим и незамутнённым. Поэтому даже скомпрометированная людьми, далёкими от поэзии, идея единства остаётся нашей конечной целью. Пусть даже не целью, а мечтой. Пускай на каких-то новых принципах, которые предстоит ещё определить. Но так или иначе, мы не должны сдаваться и просто обязаны продолжать нашу работу над журналом.»

Как и некоторые другие, эта позиция весьма осторожная и скорее пацифистская, чем отражающая явную поддержку Украине, но все же какое-то слово сказано, за что журнал и попал в категорию «протестантов».
Куда более внятно позиционирует себя журнал «Времена«, на обложке которого написано «Украина! Мы с тобой в твоей борьбе
«Южное сияние«, издающееся в Одессе, конечно, не мог занимать провоенную позицию. Но поскольку выходит он редко, редакция заявила, что «оставаться в стороне от событий, происходящих в нашей стране, в нашем городе, «ЮС», до этого момента подчёркнуто внесистемный, разумеется, не может, и в настоящее время идёт работа над спецвыпуском журнала, в котором будут опубликованы стихи, проза, публицистика, посвящённые войне
А израильский журнал «Артикль«, наоборот, не стремится к немедленной реакции: «Этот номер начал готовиться совместно с одесским литературным объединением «Зелёная лампа» задолго до трагических событий февраля 2022. Литература плохо пишется под вой сирен, поэтому военные материалы в него почти не попали. И не скоро попадут. Понадобилось около пятидесяти лет осмысления, чтобы Лев Толстой смог написать «Войну и мир». Быстро реагирует только журналистика, для настоящей литературы нужно время. Писатель носит опыт не на плечах, а в желудке — он успел его переварить.» Хочется спросить — а поэт где носит? Может, где-то выше? По крайней мере множество искренних стихов о войне было написано немедленно после ее начала.

Я очень признателен Яне Кане, которая указала мне на замечательный московский поэтический сайт lito.ru, который не просто сразу стал печатать антивоенные стихи, но каким-то образом продолжает это делать до сих пор. Вот из выпуска 24 августа (фрагмент).

маме не дали выйти
маму саму убили
мама теперь под детской площадкой
в неоттаявшей темноте под корнями качелей
когда-то ярко и громко
возносивших в самое небо
её чудесного сына
крест
мамы Марии
сделан из пары тоненьких реек
убийцы
мамы Марии
сказали, будто её убили
родные дети
(О. Скорлупкина)

Этот сайт не вошел в обзор как «журнал», но как же отрадно знать, что он существует! В таблице 3 приведены журналы, в которых никакой реакции на войну не наблюдалось. Как видно, эта группа — самая многочисленная, 23 наименования. Надо заметить, что в четырех изданиях (Просодия, Вестник Европы, Зеркало и Крещатик) я не уверен, что последний доступный номер был сверстан после 24-го февраля (я проверил 9-го августа — новые номера не появились), так что в таблицу они не включены.

Таблица 3. Журналы, никак не отреагировавшие на начало войны

Название Количество выпусков за год Журнальный зал Номер проверенного выпуска Город издания
1 Дети Ра 12 1 3 Москва
2 Дружба Народов 12 1 6 Москва
3 Звезда 12 1 6 Санкт-Петербург
4 Знамя 12 1 6 Москва
5 Иностранная литература 12 1 6 Москва
6 Нева 12 1 7 Санкт-Петербург
7 Новая Юность 6 1 3 Москва
8 Новый Мир 12 1 6 Москва
9 Урал 12 1 6 Екатеринбург
10 Юность 12 1 3 Москва
11 Москва 12 6 Москва
12 Наш современник 12 3 Москва
13 Вопросы литературы 6 3 Москва
14 Аврора 6 2 Санкт-Петербург
15 Волга — ХХ1 век 6 3 Саратов
16 Дальнии восток 12 3 Хабаровск
17 Дарьял 6 1 Владикавказ
18 Север 12 8 Петрозаводск
19 Дрон 2 1 1 Белгород
20 Литкультпривет! 12 1 8 Ингаш, Красноярский край
21 Этажи 4 1 2 Москва
22 Отчий край 4 1 2 Волгоград
23 Литра 3 1 3 Санкт-Петербург


Некоторые журналы было затруднительно классифицировать. Например, «Литкультпросвет!» — нетипичное издание районного центра в Красноярском крае; прямой поддержки войны в нем не было, хотя по косвенным признакам журнал находится, скорее всего, в рамках господствующей государственной политики: например, районная администрация, которая не может не быть провоенной, преподносит главному редактору его портрет. Но оставлю сомнения в пользу журнала и считаю его «воздержавшимся».
Аналогична ситуация с журналом «Отчий край«. В нем тоже не было прямых провоенных заявлений, но т.к. в журнале печатается А. Проханов, он выдает премию З. Прилепину — скорее всего, журнал носит впoлне себе “патриoтический» характер. Однако, прямых призывов к «убийству через любовь» в духе вышеприведенных цитат в нем не наблюдалось, так что попадает в нейтральную категорию.
Нечто подобное, но с другой стороны спектра, наблюдается в журнале «Этажи«. Он несравненно более интеллектуален и интернационален; в нем печатались А. Цветков, Б. Кенжеев, В. Гандельсман и другие авторы вполне определенной репутации, но в заявлении редакции — ни слова о войне. В самих материалах мне удалось обнаружить единственный стих, который можно интерпретировать как антивоенный:

Синее небо горит в огне,
Желтое — стало ратным,
Не «на войне» говорю, «во мне»
Рушится безвозвратно —

Поле, ромашки, свист щеглов
В самом начале лета.
Господи, дай немного слов,
Чтобы как-то всё это…
(М. Кабашилова)

Но как-то мне не показалось, что это достаточно убедительно отражает позицию журнала в целом, и я поместил его в нейтральную категорию.
А с другими и таких колебаний не было. Издания, некогда составляющие славу «русского толстого литературного журнала» как уникального феномена — Новый мир, Знамя, Нева, Юность, Звезда и т.д. — как в рот воды набрали. Войны нет; даже специальной операции, о коей можно было бы хотя бы стыдливо упомянуть, тоже нет. Есть «чистая литература», коей мы и кадим. Выглядит символично появившееся в мартовском номере «Москвы» стихотворение со следующими строками:

Есть высшая правда, есть высшая честь
Не знать жутких тайн мирозданья,
И мы рождены, чтоб за стол этот сесть
Для выпивки и блекокотанья.
(М. Попов)

Вот они и не хотят знать жутких тайн, лежащих перед их носом, “блекокочут” взамен.
Теперь можно свести основные факты в таблицу 4 (четыре вышеназванных журнала с неопределенной позицией в нее не попали). Наиболее интересен в ней последний столбец: 22% российских журналов войну явно поддержало, а еще 60% о ней умолчало. Эти две группы составляют 84% против тех 16%, которые войну осудили. Если, опять-таки, объединить два журнала (Новое Литературное Обозрение и Неприкосновенный запас) в один в силу их общего издателя, то доля «протестантов» сократится до 13.5%.

Таблица 4. Распределение русскоязычных журналов по их отношению к войне

Всего % В т.ч. российские издания %
Поддержка войны 8 17 8 22
Осуждение войны 15 33 6 16
Умолчание 23 50 23 62
Всего 46 100 37 100

Печальная статистика. Аргумент о том, что вот, люди боятся и не высовываются, ибо посыплются на них жуткие кары, не вполне срабатывает — как видно, боятся не все, журналы никто (пока, во всяком случае) не закрывает. Конечно, если бы они активно печатали антивоенные материалы — ситуация была бы другой. Но даже разовый сигнал о том, что журнал стоит на ясной моральной позиции, мне кажется, многое значит для читателей, не говоря уже об отчаянной смелости lito.ru. Это дает какой-то шанс, что в том далеком будущем, когда жизнь в стране «нормализуется» (мне не верится, что в России это возможно в какое-то обозримое время, если не случится чего-то исключительного, с 24-го февраля Россия во мгле), журнал сможет без большого стыда заявлять о своей миссии.
Но как быть с теми 23 журналами, которые просто промолчали? Как оценить молчание? Что за ним стоит: страх или сознательный выбор именно в целях «сохранения лица» перед будущими поколениями? Заметьте, что молчат не только «либеральные» Новый мир, Звезда, Знамя, Дружба народов, но и «почвенники» Наш современник и Москва (я, впрочем, сужу об их репутации, за редким исключением, по очень устаревшим данным 90-х годов, когда журналы резко размежевались и когда все ясно понимали, кто есть кто).
Жалкая позиция. Это как пройти мимо хулигана, избивающего женщину, и сделать вид, что ничего не замечаешь. Высшая форма трусости и конформизма. Высшая форма моральной индифферентности — ведь никто не поверит, что журнал «не заметил» войны и ему нечего сказать по этому поводу. Как после такого читать лирику, прозу, публицистику и прочее в этом журнале? Если солгали в главном — почему не солгут во всем прочем?
Или читатель и не хочет чтобы ему напоминали о войне (см. начало статьи), а литераторы, как наиболее продвинутые члены общества, именно это и имели в виду, поняв такое нежелание раньше других? Вряд ли — первый шок был огромным; усталость и отмежевание пришли позже. Значит, массовая трусость. Конечно, можно их судить по принципу «но ведь и не поддержали войну», как некоторые другие, хотя политически это было наиболее выгодно. Да, это примерно как в сталинские времена сказать «воздержался», когда в зале все голосуют «за». Можно. Но не уверен, что нужно. По сути, я не знаю точно, что именно стоит за решением промолчать в каждом конкретном случае (это Галич знал хорошо). Представляю себе заседания редколлегий; мудрые речи, аргументы «за» и «против» — и, в подавляющем большинстве случаев, решение премудрого пескаря — «войны нет» и сказать нам по этому поводу нечего; business as usual.
И пока кто-то не может не о войне — они, высшая каста вершителей литературных судеб огромной страны, могут.

Попробуй-ка теперь не о войне.
Играет солнце в выбитом окне.
Бездомные зовут на допомогу.
Идёт война, с ней ужас, боль и стыд.
Ребенок плачет, значит не убит.
Весна идёт, солдат, весне дорогу!
(Р. Маркова, 23.03.22)

И пока кому-то «нет тяжелей вины, чем быть прохожим» — они отводят лишь глаза в сторону и проходят.

Жизнь порвана надвое — до войны и теперь.
Что дальше, не знаем.
Видишь кадры: орки выбили дверь,
расстреляли людей за сараем.

Мы, живущие вне войны,
тоже страх ощущаем кожей.
Потому что нет тяжелей вины,
чем быть прохожим
.
(Р. Маркова, 20.04.22)

И пока для кого-то слова умерли, они продолжают их нанизывать, думая, что слова все еще подлинные.

слово, которое нельзя называть
вспарывает картину мира
полыхающим лезвием
ослепительным глитчем
его смертоносный луч
освещает значения старых знаков
находившиеся в тени
так вот что такое на самом деле
«можем повторить»
так вот что такое на самом деле
«у кого правда, тот и сильней»
(О. Скорлупкина, )

Какой хроматографией разъять,
расставить пятна слов; как перестать,
в глухой ночи всемирного психоза,
гармонии подспудного гипноза
наклеивать на разума стекло?
Что есть, то есть. Что было, то прошло,
и масса наших слов мертва отныне.
Нет времени на сорок лет в пустыне.
(В. Фет. Нет времени, 1 мая 2022)

Хорошая литература, к огромному сожалению, не воспитывает нацию, как не воспитывала ее и религия. Первое грандиозное разочарование на этот счет пришло в 1914 году, когда главные европейские державы, сразу после создания своих собственных великих литератур 19-го века, принялись с остервенением уничтожать друг друга. Реакцией на это, в частности, стал модернизм, горькое фальшивое лекарство от невылеченной болезни бездумного убийственного конформизма. То, что и он не помог, стало ясно в тридцатые-сороковые, когда ни изгнание «дегенеративного искусства» из стран тоталитаризма, ни его расцвет в странах демократии не уберегли человечество ни от Освенцима, ни от Дрездена. Быть может, мельница и мелет, но очень-очень медленно. В целом за тысячи лет нравы смягчаются, если верить убедительной статистике С. Пинкера. Но какой процент в этом смягчении приходится на изящную словесность — не знает никто; может быть — совсем мизерный.
Однако как бы то ни было, литература задает какие-то моральные ориентиры для тех, кто хочет на них равняться. Авторы платили за свои тексты огромную цену, часто — самую большую из возможных (сегодняшнее нападение на Салмана Рушди тому последнее напоминание). И поведение писателей и издателей отражает состояние той части общества, которая должна посылать сигнал нуждающимся. Если сигнал не подается — это чрезвычайно много говорит об обществе. «Цену» почти никто платить не хочет — значит, не за что.
Недавние события в Америке, связанные со смертью Д. Флойда, показали, насколько конформистски и беспринципно общество (в частности, научное) может вести себя при малейшем на него давлении — я писал об этом тут и тут. Нынешние события в России показывают, по сути, то же самое, только по куда более важному поводу — по вопросу о жизни и смерти тысяч людей. В этом аспекте русская литература в ее отечественном изводе свое наиболее серьезное за последние три четверти века испытание проиграла с треском. Литературная же русская диаспора, насколько я могу судить, уцелела и продолжает нести «зажженные светы в катакомбы, в пустыни, в пещеры» бескрайнего цифрового мира. Война, как она обычно и делает, обнажила и этот немаловажный факт.
Якобы самостоятельный характер российской литературы заменился, за малым исключением, плоским сервилизмом. Свобода личности в который раз скукожилась под давлением государства. Открытость миру в течение последних тридцати лет ни к чему существенному не привела. Народ поддерживает войну. Директор Эрмитажа поддерживает войну. Литерaтурные журналы или молчат или поддерживают войну. Литерaтурные журналы, в подавляющем большинстве, или молчат или поддерживают войну. Мне трудно представить, какой именно жалкий лепет оправданья будет литературой позднее предъявлен, чтобы замять отвращение обманутого сына пред промотавшимся отцом. Если сын вообще почувствует себя обманутым, под влиянием той новой литературы, которой его уже начинают потчевать в школе и далее…
Я представляю себе, что этот текст читает какой-либо украинец и думает — о чем это он? Какое мне дело до тонких отличий между литературными журналами в стране, солдаты которой каждый день убивают мирных жителей Украины и разрушают ее города? Да пропади они пропадом с их журналами вместе! И мне легко понять такую позицию. Но все же… Проходят годы, десятилетия. Из массы «немцев», «поляков», «украинцев» выделяются отдельные лица, попадающие в Aллею Праведников; картинка из черно-белой становится мозаичной и разноцветной, каковой жизнь всегда была и будет. И становится ясно, что старина Бёрк был прав.

Print Friendly, PDF & Email

38 комментариев к «Игорь Мандель: Русскоязычные литературные журналы в военное время»

  1. 21 июня ·
    ИСПОВЕДЬ ХАРЬКОВЧАНКИ
    Под обстрелами по улице бегу,
    «Отче наш» в душе читаю бесконечно.
    И мне кажется, я больше не могу…
    И мне кажется, что это длится вечно.
    Харьков стонет под бомбёжками в ночи.
    Город плачет, если бьют шальные грады.
    И опять душа моя болит
    От разрывов непонятных мне снарядов.
    Боже милостивый, я тебя прошу:
    Сохрани мне жизнь и жизни близких.
    Сохрани тот дом, где я живу,
    Сделай небо надо мной лучистым.
    Только снова падают дома,
    Только снова вылетают стёкла.
    И вернулась, кажется, зима,
    И земля от горя стала мокрой.
    Жизни нет на Салтовке теперь.
    Там людей сто тысяч проживало.
    И для многих в жизнь закрылась дверь,
    А войне всё мало, мало, мало!..
    И на Горизонте – как в аду,
    Черные дома, пустые окна…
    Неужели это я в бреду?..
    Может, не от слёз глаза намокли?..
    Милый Харьков, город мой родной!
    Горько видеть мне твои руины.
    Что же они сделали с тобой –
    Нелюди на танках и машинах?!
    Сколько видов всевозможных бомб
    Падало на город и взрывалось,
    Только мы не умерли, живём,
    Прогоняя страхи и усталость.
    Испытали всё уже сполна.
    Пусть война исчезнет, растворится!
    И пускай живёт моя страна,
    Расправляет крылья – словно птица.
    Украина, я тебя люблю!
    Город свой люблю и обожаю.
    И пускай живём мы не в раю,
    Но ты будешь счастлива, — я знаю!
    Татьяна Бойченко-Королёва. май 2022 года

  2. Обзор, представленный автором, в высшей степени интересен и показателен. Комментарии (кроме неуместного не взирая/невзирая) развивают и осмысливают больную тему войны. Мне кажется, что приводить в качестве примера «Ах, война, что ты, подлая, сделала» некорректно: такие разные войны — освободительная  и захватническая. Хочу надеяться, что классические толстые журналы Москвы и Сан-Пет. в следующих номерах всё же оправдают свою былую славу. Следует учесть, что известный литератор в современной РФ может себе позволить откровения типа злоречий Ю. Мориц, З. Прилепина, А. Проханова. Читатель не должен требовать от творца жертвенности и риска судьбой своих близких.

  3. … Но как быть с теми 23 журналами, которые просто промолчали? Как оценить молчание? Что за ним стоит: страх или сознательный выбор именно в целях «сохранения лица» перед будущими поколениями? Заметьте, что молчат не только «либеральные» …, но и «почвенники» …
    … Значит, массовая трусость. …

    =====
    По-моему это НЕ массовая трусость. Мне кажется, что обязательно надо принимать в расчёт следующие два довода:
    1) Факт в том, что прессе в России дозволено намекать на своё осуждение или неприятие этой «специальной военной операции». Власти это, как правило, терпят или игнорируют — и российское общество тоже.
    2) Вывод высокой степени объективности в том, что социальные и внутри-политические причины играют очень важную роль в решении правительства России НЕ объявлять мобилизацию и военное положение, которые позволили бы использовать «призывные» части на поле боя.

    Из этих двух доводов я делаю частично субъективный вывод о том, что многие «либералы» и «почвенники» России они НЕ сильно против войны с Украиной (немного за, немного против или нейтральны), но они очень против по-настоящему тяжёлой войны с Украиной.

    Это НЕ массовая трусость, a комбинация великодержавных амбиций при личной неготовности платить за это своими страданиями и жизнью своих близких. Если сейчас с Украиной «Акела промахнулся», то «стая» по-моему под угрозой кровавой грызни и даже распада.

    1. … Недавние события в Америке, связанные со смертью Д. Флойда, показали, насколько конформистски и беспринципно общество (в частности, научное) может вести себя при малейшем на него давлении … Нынешние события в России показывают, по сути, то же самое, только по куда более важному поводу — по вопросу о жизни и смерти тысяч людей …
      ====
      Полностью согласен. Старик Бёрк полностью прав: «Для торжества зла необходимо только одно условие — чтобы хорошие люди сидели сложа руки.»
      Кстати, в нашей иудео-христианской цивилизации с её «культурой вины» конформизм гораздо слабее, чем в исламской, японский, китайской и других цивилизациях, где главное это основанная на конформизме «культура стыда».

  4. Мне снился нынче страшный сон

    Мне снился нынче страшный сон,
    И в нём я видел очень ярко,
    Сын Жириновского солдат,
    А дочь Лаврова санитарка.

    Вот с автоматами бегут,
    Две дочки Путина в атаку,
    И нажимая на курки,
    Кричат:»За Родину и папу!»

    Тут танк горящий на боку,
    А в нём Медведева сынок,
    И дочь отважного Шойгу,
    Его достав несёт в медблок.

    Зюганов внук, Зюганов сын,
    Наследник Матвиенко Вали,
    Всё как один пошли на фронт,
    Чтоб братья в НАТО не вступали.

    Бегут в строю Ковальчуки,
    И Ротенберги с ними рядом,
    И рвется Миллер на прорыв,
    Во фланг с газпромовским отрядом.

    Открыл глаза, потом закрыл,
    Что за фантастика творится?
    Наверно зря смотрел ТВ,
    Вот хрень подобная и снится.

    © Copyright: Владислав Дорошенко, 2022

  5. Вдруг подумал, что если представить в виде велибра то, что написал А.Невзоров в своём телеграм-канале — получатся стихи с «обнажённым нервом». Судите сами…

    Поразительно изменились люди в России.
    В Первую Чеченскую войну
    на фронте везде
    можно было встретить тихих горестных женщин
    из России,
    которых не трогали чеченцы.
    Они бродили по окопам и лесочкам,
    они раскапывали битые кирпичи.
    Искали убитых.
    Найдя очередной труп
    — подолгу всматривались.
    Без содрогания вытаскивали из обгоревших бушлатов,
    с гниющей плоти жетоны.
    Они искали сыновей.
    Их было очень много
    и со временем они стали привычной частью войны.
    На фронтах путинской войны их нет вообще.

    А.Невзоров

    1. Есть такой жанр, когда извлекается фрагмент какого-то текста и разбивается на строки в виде верлибра. То, что я встречал весьма впечатляло. Ну вот только что в Вестях, заголовок статьи:

      ***
      линия помощи
      для слабослышащих женщин,
      страдающих от семейного насилия

      Иногда трудно отделить натурализм от «обнажённого нерва». Психологи знают, как действуют такие описания.
      А это пример другого рода:

      ***
      Гологамия (греч. holos — полный.
      gamos — брак) — простейший тип
      полового процесса ( у некоторых
      зелёных водорослей, низших грибов),
      при котором сливаются не половые
      клетки, а целые особи.

      © Вера Павлова

  6. Ольга, может быть, единственный смысл статьи в высшем смысле и состоял в том, чтобы услышать столь редкий голос живого человека De Profundis и еще раз осознать, что такие люди есть.

  7. Нашел небольшой стишок. Даже не знаю, он антивоенный?

    ***

    В глубинке, в гарнизонном крае,
    в импортозамещенном рае
    живет один мой старый друг.

    Всегда глубинный инородец,
    на пьяных скачках иноходец
    упрямо не выходит в круг.

    Он не распляшется вприсядку
    ни за понюх и ни за взятку…
    Так верил я, но пишет вдруг:

    — Теперь вперед! На Кременчуг!

    © Сандер

  8. Поставив точку трудовую,
    Коль всё равно живу в говне —
    Пойду с хохлами повоюю
    Пусть Ладу выдадут жене…

    Спасибо деду
    За Победу!
    Мы мирно жили,
    Не тужили,
    Сынка растили,
    Водку пили,
    Его забрали,
    Труп прислали —
    Спасибо сыну
    За машину!

    1. Цви, опасаюсь схлопотать заслуженный упрек в банальности, но не могу удержаться от цитирования:
      Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
      стали тихими наши дворы,
      наши мальчики головы подняли —
      повзрослели они до поры,
      на пороге едва помаячили
      и ушли, за солдатом — солдат…
      До свидания, мальчики!
      Мальчики,
      постарайтесь вернуться назад.
      Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
      не жалейте ни пуль, ни гранат
      и себя не щадите,
      и все-таки
      постарайтесь вернуться назад.

      Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
      вместо свадеб — разлуки и дым,
      наши девочки платьица белые
      раздарили сестренкам своим.
      Сапоги — ну куда от них денешься?
      Да зеленые крылья погон…
      Вы наплюйте на сплетников, девочки.
      Мы сведем с ними счеты потом.
      Пусть болтают, что верить вам не во что,
      что идете войной наугад…
      До свидания, девочки!
      Девочки,
      постарайтесь вернуться назад.
      Какой контраст, неужели это об одном и том же народе?

      1. Недолго по сердцам ютилась,
        Чего-то от людей ждала —
        Но в душах места не хватило,
        И в песни Доброта ушла…

  9. Здравствуйте. Прочитала ваш обзор, спасибо вам. Недавно журнал lito.ru опубликовал и мою подборку из 4 антивоенных стихов. Не считаю их чем-то выдающимся, но всё же это мой слабый крик, голос неизвестного московского поэта.
    Когда случилось 24 февраля, меня как будто убили. Я не могу поверить до сих пор, что происходит эта война. Я просто потеряла дар речи от бессилия и бессмысленности всех попыток что-то говорить.
    Вот у меня трое детей 1 сентября пойдут в школу. Старшим я открыто говорю о том, что происходит и о моём отношении к этому. Но прошу их молчать, нигде не высказываться об этом, особенно в переписке, особенно в школе. Врать не надо, что ты рад войне, но и открыто кричать «а вот я против!» — всё равно, что встать на рельсы перед движущимся поездом — снесёт и не заметит.
    Мы не боимся, мы убиты, мы как серые тени, как зомби, живём по инерции. Потому что либо ты живёшь, как будто ничего не произошло, либо ложись на асфальт и умирай, потому что происходящее невыносимо. Однако, мы идём в магазин, слушаем музыку, шутим, гуляем, привыкаем жить двулико. В душе мы убиты, а люди ходят и улыбаются, как живые.
    Приведу в конце моего длинного (простите) комментария три стихотворения о войне, которые были опубликованы в журнале Точка.Зрения (lito.ru). Я не считаю их лучшими образцами современного поэтического искусства или лучшими моими стихами. Эти стихи так и написаны, как я себя чувствую — в полном бессилии. Я вижу, что люди пишут гораздо более волевые стихи, и громко говорят то, что должна сказать и я, но я с трудом печатаю этот текст, я слабый человек, слабый голос, у меня дыхание перехватывает, когда я на минуту «вспоминаю» о том, что творится. Хотя помню об этом всегда, но для сохранения психики, отключаюсь от этого. Сейчас приедут дети, сварила борщ. Скоро школа. Как будто ничего не происходит… А как иначе мне жить? А знаете, сколько таких людей? У меня есть очень близкие родственники, которых я люблю, но не говорю с ними об этом, потому что они поддерживают линию Z. И это тоже невыносимо. Иногда становится себя жалко, мол, мы такие заложники у государственной линии поведения, мол, мы-то против. Но ведь это не мой дом разрушили, не мне оторвало ногу, не моё дитя убито, не я убегаю от войны на многие километры прочь, чтобы спасти себя и близких. Так что у меня и права заплакать как будто нет. Так и ходим, немые, убитые внутри, здоровые снаружи, как все. Не знаю, что могу ещё сделать, кроме вот этого слабого поэтического лепета. Это моя попытка как-то жить в новом мире (и слово «мир» звучит горько, у меня-то тут мир…).
    __________
    А я до сих пор не верю,
    Что можно убить другого,
    Ведь мерой одною мерим
    Шаги по одной дороге.
    Да, пусть нарекут войною
    Войну, если брат на брата.
    Да, мы навсегда виною
    Единою виноваты.

    Дома обратились в склепы,
    Разносит огонь жилища,
    Разносят вороны пепел,
    И смерть по дорогам рыщет,
    И мёртвые смотрят лица
    Сквозь пыль и куски металла.
    Ах, если б уметь молиться!
    Ах, если бы помогало…

    Какие мы злые, люди,
    Как будто от рода звери.
    Никто никого не любит,
    Никто никому не верит,
    А бог ко всему привычен,
    Безмолвен и безучастен.
    Лишь рвёт, как орёл добычу,
    Мой крик тишину на части.
    ______
    Всюду бездна моя без любви, без дна,
    Без конца, без начала, без имени.
    На границе сознания, слышна, видна,
    Не минуй меня, боль, найди меня.

    Не убей, не калечь, говори со мной,
    Говори или мне не выстоять
    На краю. Прозвучи, прозвени струной,
    Назови моё имя истово.

    Только так я пойму, что на свете есть,
    Что меня ты зовёшь из времени.
    Я туман войны, поражений взвесь…
    Помяни меня, пам’ятай мене.
    _________
    Я еду в немом вагоне,
    Болят, тяжелеют веки,
    Сознание в дремоте тонет,
    В эфире шипят помехи,

    Мелькают в плену тумана
    Ландшафты, три-дэ-объекты.
    Мне кажется, все мы, мама,
    Адепты какой-то секты.

    Мне кажется, поезд канет
    В дыру между сном и явью,
    В прореху на тонкой ткани
    Пространства. И нам объявят:

    «Наш поезд сорвался в пропасть,
    Бросайте стихи и прозу,
    Хватайте в охапку совесть,
    Бегите пока не поздно!»

    И я побегу по травам,
    По кочкам, цветам, дорогам…
    Нельзя ничего исправить,
    Не вызвать в пути подмогу,

    Не выйти из сна, не крикнуть:
    «Спаси меня, тот, кто слышит,
    Пойми меня, тот, кто вникнет,
    Прости меня тот, кто выше».

    Так зыбки границы мира,
    Войны, тишины и бреда.
    Помехи в пустом эфире…
    Я в поезде еду, еду…

  10. Спасибо всем комментаторам за интерес к статье. Напоминаю, однако, простую вещь: материал бесконечный и в нем есть множество нюансов: издание в целом антивоенное, но какие-то авторы в нем — очень даже наоборот; какие-то издания не попали в поле зрения (а ведь я предупреждал!); какие-то попали, но по разным причинам усеченно (есть разница между бумажной и интернетовской версиями и т.д.) Антивоенность тоже очень разная: от абстрактного пацифизма до активного пожелания победы Украине. Я заранее принимаю все упреки такого рода — тут, если всерьез и надолго, можно спокойно написать диссертацию (хотя и этот текст вот показался слишком длинным).
    Цель была достаточно скромная — представить более-менее правдоподобное распределение позиций русскоязычных журналов по данной проблеме. Если, например, есть их всего в природе 100, а я нашел только 50 — это уже достаточно хорошая выборка (хотя, конечно, не вполне случайная), чтобы судить об общей картине. Беда в том, что полный список негде взять (мне, во всяком случае). И уж тем более невозможно просмотреть все тексты — вдруг в каком-то рассказе какой-то антипутинский пассаж, а я его за пророссийский держу? Русская диаспора уже сто с лишним лет славится своими бесконечными спорами и отсутствием единства даже по ключевым вопросам, что сейчас подтверждается самым явным образом (и что, видимо, нормально). Так что прошу относиться к статье как к некоторому морально-статистическомму эссе и не ждать от него слишком многого.

  11. Уважаемый Игорь! Исследование Ваше полевое, но материал не разобран, не говоря уж о полноте. Журнал — это тоже один двуглавый человек редактор+спонсор. По-прежнему важно, где проживает постоянно редактор+спонсор, в России, Украине, в какой третьей стране. Персонально писателей (это и поэты и прозаики), публикующихся в журналах, следует рассматривать отдельно, с пониманием несет ли и за что ответственность редакция. А что с иноязычными? Что с журналами стран Кавказа, Балтии или Средней Азии на их языках?
    Для меня неожиданно, что Элла Грайфер публикуется в «Европейце», а не в «Вестнике Европы». Видно, там удобнее обвинять ЕС в предательстве. Так и вижу европейское кафе, где завсегдатаи поизносят сокровенные размышления: «Не смеют что ли командиры чужие изорвать мундиры о русские штыки?»

    Однако, прогресс налицо. В 80-е, в афганскую, и потом в чеченские…, да и в предыдущие 8 лет с ЛНР-ДНР было тихо, как в морге. Писали все больше о боге, о ВОВ, о прошедшей юности, о любви, о родительской даче, деревне и в целом о природе. О природе и пишут-то все еще только в России и в Китае, самых мирных странах.
    Напомните, пожалуйста, много ли о ВОВ писал Борис Леонидович Пастернак? Вчера было опубликовано стихотворение «What is war» Тома Грининга в пер. В. Кагана. Там о тех, кто не истекал кровью.

    Предлагаю устроить конкурс! Пусть присутствующие прямо здесь представят свое лучшее антивоенное стихотворение из всех доступных источников. О войне, которая идет, конечно. Я привел бы «What is war», но не знаю, о какой оно войне. Боюсь оконфузиться.

    1. Источник я уже приводил выше- ниже. https://nowarpoetry.com/ Сотни людей из самых разных стран на русском написали тысячи стихов, десятки их вполне достойны и это только на известных мне площадках. Там есть и мое.

      1. Спасибо, Иосиф, что повторили ссылку. Она имелась в виду в первую очередь.

    2. Тех, кто найдет стихи, соответствующие его критериям, просьбы выносить их в комментарий. Должны же быть хорошие антивоенные стихи, даже у тех, кто не воевал и не проживает в районе военных действий?
      Вот стихи Иосифа Гальперина. От своих оценок я, как и пристало, воздержусь.

      МАМА, ЭТО НЕ Я!

      Ворзель, Ирпень, Пуща-Водица,
      а в нашей буче, боевой, кипучей —
      и того пуще…
      Нет, не водица.
      Мамиными ушами слышу,
      как шумит кровь послевоенных девчонок,
      с которыми она ходила колядовать
      из Бучи в Ирпень,
      шумит в сердцах их детей,
      спрятавшихся в подвале в Буче
      от бомб, прилетевших с моей стороны,
      из моей страны
      в год, из-за неё военный.
      Мама, это не я!
      Я не заваривал бучу,
      я не заваливал Бучу,
      её улицы среди сосен,
      трупами танков и солдат.
      Мама, это не вода.
      Мама, они больше не будут.
      Их не должно быть никогда.

      ***
      Мысленно бродя по кладбищу
      друзей и знакомых
      думаешь, кому повезло больше:
      тем, кто умер до февраля 20-го
      и не узнал новый всемирный смысл
      слова «корона»,
      или тем, кто не дожил до февраля 22-го
      и не узнал новый позорный смысл
      слова «война».
      © Иосиф Гальперин

      1. «на волю выпустив того,
        что у тебя внутри»

        По-моему лучше «кто у тебя внутри», если, конечно, автор не хотел вложить дополнительный смысл, заменив «кто» на «что».

    3. я не знаю, уважаемый Аарон, можно ли это тихотворение назвать «антивоенным». Оно короткое и жутко. Случайно на него наткнулся, и прочитав, содрогнулся:

      «Весна. И пахнет кровью от реки,
      В которой эта кровь течет веками,
      Не люди мы
      Мы — родники,
      И дети наши будут родниками»
      (С)Николай Гуров Поэт (из И-нета)

      1. ***

        Каким же следует старательным
        Сегодня быть учеником,
        Чтоб вдруг заговорить нематерным
        Забытым русским языком.

        Каким ты должен быть мечтательным,
        Как крепко уши затыкать,
        Чтоб называть своею матерью
        Вот эту форменную блядь!

        О, мне крупицу той наивности,
        Глоток бессмысленных идей,
        Чтоб разглядеть в ползучей живности
        Побитых временем людей!

        Моя провинция помятая
        С бутылкой водки и рублем,
        Куда ж несёшься ты, проклятая?
        – Да вслед за русским кораблём.

        © Наталья Резник

        1. Стихи хорошие, добротные.
          Каждое из четверостиший выражает законченную мысль и могло бы существовать само по себе.
          Чёткие рифмы — за исключением одной.
          Но не хватает в них «обнажённого нерва», не покалывает кожу при их прочтении — потому только хорошие и добротные, а не замечательные.

      2. А вот в этом стихе «обнажённый нерв» присутствует и даже вместо тире именно из-за нарочитого «сбоя» в размере при прочтении вставляется слово. Например, «просто», «крови», «жизни» или «смерти» — как у кого.

    4. Спасибо, Евгений. Понимаю, что Вас переполняют эмоции. И все-таки дайте стихам говорить самим, поверьте, глухих здесь почти нет. А приведенные стихи и по-моему незаурядны. Вот и я еще кое-что выбрал из проекта NO WAR.

      ***

      не вытрут ноги на пороге
      запачкают половики
      разбойники с большой дороги
      большевики борщевики
      людей в расход добро на фуры
      вперёд товарищ твой черёд
      спускать штаны курок три шкуры
      стрелять от живота в живот

      © Вера Павлова

      аlager com alagero

      Брат, если жизнь не дорога
      и скучно в мире жить.
      ты отыщи себе врага,
      чтоб голову сложить.

      А нет врага – создай его,
      придумай, сотвори,
      на волю выпустив того,
      что у тебя внутри.

      Он в друга с воздухом войдёт –
      готов смертельный враг.
      И в бой – труба войны зовёт,
      держи повыше флаг.

      Кроши и жги, коли в живот,
      ликуй, врага рубя …
      Не бойся – он ведь не убьёт.
      Ты сам убьёшь себя.

      А больно – что за ерунда?!
      Героем стал? Будь рад.
      И катится твоя звезда
      в тошнотно-сладкий смрад.

      © Виктор Каган

      ***

      будущее выйдет
      из украинского подвала
      и зажмурится от света

      © Дмитрий Строцев

  12. Полезная статья. Но я рекомендовал бы автору писать покороче. И еще — небольшая поправка: слово «невзирая» всегда пишется вместе.

    1. Ну почему же «всегда»? Отнюдь. @http://gramatik.ru/nevziraya-ili-ne-vziraya-slitno-ili-razdelno/@
      Да, «деепричастие «не взирая» образовано от устаревшего глагола «взирать» и поэтому редко употребляется в речи, но иногда всё же употребляется.

      1. «Царь ехал не взирая по сторонам. Монах шел не взирая под ноги.»

        Уважаемый Цитателъ. Если Вы хотите внести ясность в какой-то вопрос, то включайте голову. Неграмотных людей слишком много. Вбрасывая непродуманные (скажем мягко) идеи, Вы таких людей запутываете еще больше. И с чего Вы вообще, взяли, что на сайт http://gramatik.ru/ пишут вменяемые люди? Вы, хотя бы в одном художественном произведении (Толстой, Лермонтов, Пушкин, Чехов) встречали сочетание «не взирая под ноги»? В соврем. русском языке нет слова «взирать». Это единственное, что достаточно знать по этой теме.

        1. Схватилъ царевичъ дорогую добычу, и не взирая на мольбы и стоны ея, смѣло плыветъ къ берегу, скликаетъ своихъ товарищей, спѣша похвастаться удачей. Въ самомъ дѣлѣ, кому не вскружитъ головы такой подвигъ? «Морская царевна» Лермонтова @http://az.lib.ru/l/lermontow_m_j/text_1874_morskaya_tzarevna_oldorfo.shtml@

          1. В стихотворении Лермонтова «Морская царевна» нет слов «не взирая на мольбы и стоны ея». Поэтому, непонятно, при чем здесь, вообще, Лермонтов. И уж, конечно, по правилам современного рус. языка, в выражении «невзирая на мольбы и стоны» слово «невзирая» явл. наречием и должно писаться вместе. Другими словами, выражение «невзирая на мольбы и стоны» грамматически полностью аналогично (например) выражению «несмотря ни на что».

            Если изучать русский язык по старинным текстам, можно черт знает к чему прийти… Читайте учебники известных языковедов и филологов русского языка — Бархударова Степана Григорьевича и Розенталя Дитмара Эльяшевича! 😀 😀 .

    2. Простите, Мэтр, а где можно ознакомиться с Вашими собственными текстами? Там, где Ваши рекомендации — «писать покороче», и т. д., воплощены в жизнь … Откуда столько высокомерия?

      1. «…а где можно ознакомиться с Вашими собственными текстами?»

        Чукча не писатель, чукча читатель.

        То есть, когда Вы приходите к врачу лечить, не дай Бог, геморорой, Вы, в первую очередь, требуете от него справку, что он сам страдает геморороем?

        1. «Я не снес ни одного яйца, но во вкусе яичницы разбираюсь получше любой курицы.»
          Бернард Шоу

          Кстати, тоже передёргивание, но… от Бернарда Шоу 🙂

          1. Это удачный пример 🙂 .

  13. «Я представляю себе, что этот текст читает какой-либо украинец и думает — о чем это он? Какое мне дело до тонких отличий между литературными журналами в стране, солдаты которой каждый день убивают мирных жителей Украины и разрушают ее города? Да пропади они пропадом с их журналами вместе!»

    И с тем, что они представляют, как стихи.

    В марте 2019 попался мне на глаза стишок — начинался он так:

    К лужайке перед Белым Домом
    Российский подошёл солдат,
    Присел на белую колонну,
    Поставил рядом автомат…

    Тот же строй что и у песни Окуджавы «Бери шинель, пошли домой, если трижды повторить третью строчку в каждом четверостишии.

    К лужайке перед Белым Домом
    Российский подошёл солдат,
    Присел на белую колонну,
    Присел на белую колонну,
    Присел на белую колонну,
    Поставил рядом автомат.

    Весь стишок можно найти на интернете. Он так себе. А ниже мой ответ на него в двух вариантах:
    Пророчество в случае начала войны

    А пол Москвы лежит в руинах,
    И Питер пал уже давно…
    Зачем разжёг войну, скотина?
    Зачем разжёг войну, скотина?
    Зачем разжёг
    Войну,
    Скотина?
    Прочь из Кремля вали, говно!

    или так:

    А пол Москвы лежит в руинах,
    И Питер пал уже давно…
    Прочь из Кремля вали, скотина!
    Прочь из Кремля вали, скотина!
    Прочь из Кремля
    Вали,
    Скотина!
    Зачем войну разжёг, говно?

  14. Мой друг детства, с 1979 года живёт в Москве. Он ненавидит Путина, но общаться через мессенджеры на эту тему не рискует. Только по электронной почте…. Вот так обстоят дела там…. Хреново это всё…

  15. Литературный обзор потрясающий»! Но вот вопрос, почему так отличаются поэты в эти времена? Откуда это у них? Неужели они самые продажные?
    Все эти стихи напомнили мне время, когда моя дочка ходила в детсад и приносила оттуда речевки, которые с чувством и ударением декламировала:
    Наша армия сильна,
    Ах-храняет мир она,
    Ах-храняет мир она

    Как видно, ничего не изменилось

    1. Стоит, впрочем, заметить, что если в художественной прозе реакция запаздывает, что закономерно, то русская поэзия откликнулась мгновенно. Есть несколько интернет-проектов, на портале Берковича были вполне художественные тексты, позволяющие не обвинять всех русских поэтов в бесчувствии, тупости или продажности. Есть вот и такой проект: https://nowarpoetry.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *