Лев Мадорский: Невероятные спасители евреев

Часто этому невероятному человеку задают один и тот же вопрос: “Что превратило Вас из врага Израиля в друга еврейского государства?”. Ответ не совсем обычен: “Переход в христианство… Нет умеренных мусульман. Это выдумки. Все, кто верует в Аллаха, ненавидят тех, кто не разделяет их веру, а особенно, евреев”.

Лев Мадорский: Невероятные спасители евреев Читать далее

Софья Рон-Мория: Страшнее кошки зверя нет

Шуламит Алони была готова согласиться на харедизацию общественного пространства — ради того, чтобы Израиль отступил к границам 67-го года и разрушил поселения. Сегодняшний МЕРЕЦ согласится на гендерную сегрегацию, только бы нанести ущерб самому страшному врагу, поселенцам, в чем только можно.

Софья Рон-Мория: Страшнее кошки зверя нет Читать далее

Григорий Френклах: Ноябрь, но… Слава Октябрю!

Собрав былое из кусков, / Жизнь новую прожил / Когда из правды лоскутков / Лжи одеяло сшил… // Пусть повидали мы немало, / Не разглядеть Его Лица — / Ждём зря счастливого конца, / Где нет счастливого начала…

Григорий Френклах: Ноябрь, но… Слава Октябрю! Читать далее

Сергей Баймухаметов: Если Египет войдет в состав России, начнутся перебои с картошкой

Это как же надо хозяйствовать на земле, что дешевле завозить картофель и горох из Африки, чем выращивать их на наших просторах… Когда условный Египет войдет в состав России, тогда неизбежно начнутся проблемы с производством картошки и перебои с поставками ее в Москву и в другие регионы Третьего Рима.

Сергей Баймухаметов: Если Египет войдет в состав России, начнутся перебои с картошкой Читать далее

Полина Пайлис: Фильмы на идише киноиндустрии США на экранах Литвы в 1932–1940 гг.

«… самый большой и прекраснейший фильм на еврейском языке. Участвуют лучшие силы еврейского экрана и самый известный еврейский певец М. Ойшер»… «Редкая премьера! Впервые в Каунасе большой и грандиозный фильм на идише…»

Полина Пайлис: Фильмы на идише киноиндустрии США на экранах Литвы в 1932–1940 гг. Читать далее

Лев Сидоровский: Вспоминая…

Я стоял у дверей и почти спал. И вдруг слышу: инто­нация голоса у докладчика изменилась. Он спрашивает: «Который час?» Через паузу опять: «Который час?» Я подумал: «По­чему ему не отвечают?» Достал свои большие серебряные часы, глянул на циферблат — и громко, через весь зал: «Без четвер­ти восемь!»

Лев Сидоровский: Вспоминая… Читать далее

Сергей Эйгенсон: Святослав Хоробре

Скажем честно, это название «Тмутаракань» стало в русском языке синонимом никому не нужной далекой дыры. И то пришлось оттуда уйти… Но это, кажется, норма русской-российской-советской политики — тратить силы и ресурсы государства в ненужных для страны и ее населения войнах под лозунгом «Бабы новых нарожают».

Сергей Эйгенсон: Святослав Хоробре Читать далее

Наталия Шайн-Ткаченко: Моя мама — ребецен

Чайник на огонь, яблоки тонкими ломтиками, яйцо, кефир, масло, звучное название «Жакко»… Через четверть часа я внесла поднос, поставила на стол. В гостиной витало напряжение. Розалия на диване хлюпала здоровенным носом, мама сидела рядом и нервничала. Посмотрела на меня, на поднос с волшебными яствами…

Наталия Шайн-Ткаченко: Моя мама — ребецен Читать далее

Даниэль Гринфилд: Демократы теперь являются Коммунистической партией. Перевод Александра Левковского

Они завидуют лидерам послушных масс Китая и СССР, которые могут рассчитывать на полное послушание народа… Они считают своим конкурентом не Китай, а американский индивидуализм… Коммунистические демократы не хотят побеждать Китай. Они стремятся победить нас.

Даниэль Гринфилд: Демократы теперь являются Коммунистической партией. Перевод Александра Левковского Читать далее

Евгений Беркович: Как убивают науку?

Свобода и демократия не могут ужиться с феодализмом. В их нынешней схватке вокруг ИТЭФ, развернувшейся на наших глазах, победил феодализм. Но это пиррова победа! Ибо в условиях феодализма наука обречена.

Евгений Беркович: Как убивают науку? Читать далее

Татьяна Хохрина: Мечта оседлости

Куда же девать эти яблоки?! Господи, какой яблочный год… Уже ломился подвал старой дачи от баллонов с компотом, бутылок сока, банок и баночек варенья и повидла, все столы и лавки были затянуты марлей на которой вялились и сохли яблочные дольки. Были снабжены все сослуживцы, родственники и приятели…

Татьяна Хохрина: Мечта оседлости Читать далее

Александр Яблонский: Мой сосед — полковник Булатов

Часто задумывался, может, это слабость, беда, напасть — демократия. От века — и по сей день пасует демократия перед наглым, пусть и убогим диктатором, перед тоталитарным, хотя и гнилым, обреченным режимом. Задумывался недолго. Ибо глоток свободы — целительнее, нежели бадья насилия, рабства и беззакония…

Александр Яблонский: Мой сосед — полковник Булатов Читать далее

Игорь Волошин: Витраж синагоги West Suburban Temple Har Zion. Толкование символов

То удивительное произведение, которое создал карикатурист, поразило и знатоков Торы, и любителей искусства, и простых прихожан. Свежий взгляд и неожиданный подход, которые оказались присущи карикатуристу, едва ли могли быть характерны для профессионального мастера витража.

Игорь Волошин: Витраж синагоги West Suburban Temple Har Zion. Толкование символов Читать далее

Кинорецепт от Бориса Бермана. «Ривер»

Скарсгард в этой роли безупречен. Он (и это уже общее место) может просто молчать на экране, но за таким молчанием столько «текста», который считывается без лишних слов. И его редкие улыбки — как внезапный луч солнца на сумрачном небе.

Кинорецепт от Бориса Бермана. «Ривер» Читать далее

Борис Гулько: Спастись от друзей

Колледжи и университеты США привили поколениям молодёжи неомарксистскую систему ценностей. Она разрушает Западную цивилизацию. Но религиозные евреи Израиля, доля которых в населении страны постоянно растёт, знают — откуда в мир приходит свет. Они не примут покорившие США постмодернистские ценности.

Борис Гулько: Спастись от друзей Читать далее

Арье Барац: Порочное зачатие («Вайешев»)

Ритуальные нарушения всевозможных норм сопровождали множество языческих культов… Во главе угла лежала сексуальная распущенность, обмен женами и инцест. В библейских историях последняя черта не переступается, но имитируется, обыгрывается именно она. Зачем?

Арье Барац: Порочное зачатие («Вайешев») Читать далее

Михаил Ривкин: Афтара Ваейшев

Мировоззрение Амоса базировалось на простой предпосылке: нет событий, не имеющих свои причины, и, с другой стороны, каждая причина порождает целый ряд последствий. В мире нет ничего случайного, есть только всеобъемлющая совокупность причин и следствий. В жизни человека тоже действует причинно-следственная связь…

Михаил Ривкин: Афтара Ваейшев Читать далее

Эдуард Гетманский: Ex libris. Известные люди о евреях — 7

Эренбург в 1921 году предугадал скорый поворот европейской цивилизации к сумеркам средневековья. Даже самый закоренелый скептик, до конца разуверившийся в человечестве, не мог бы в то время додуматься до такого сценария… «Еврейские» стихи Эренбурга — поминальная молитва по шести миллионам испепеленных в прах.

Эдуард Гетманский: Ex libris. Известные люди о евреях — 7 Читать далее

Роджер Скрутон: Почему думать как консерватор так сложно. Перевод Бориса Дынина

Если посмотреть на большие проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня — ЕС, массовая иммиграция, Union, исламский экстремизм, окружающая среда, — мы обязательно увидим, что консервативная точка зрения правильно определяет то, что сейчас поставлено на карту, а именно выживание нашего образа жизни.

Роджер Скрутон: Почему думать как консерватор так сложно. Перевод Бориса Дынина Читать далее

Софья Рон-Мория: Осторожно, гражданская война

Не случайно яростнее всего комиссары-бибисты ненавидят именно правых. Для них шаг влево, шаг вправо, направление значения не имеет, каждый обязан колебаться вместе с генеральной линией… Нетаниягу уйдёт рано или поздно. А фанатики, призывающие к гражданской войне, останутся. Страшное наследие последних лет. Нам с ними жить.

Софья Рон-Мория: Осторожно, гражданская война Читать далее

Ефим Гальперин: «Эти». Главы из книги

Воспоминания о великой Ромее заметены под ковёр. Бренд — Рим, как и тысячелетняя его история смародёрствованы и переписаны под фейковую Западную Римскую империю. А популяция выходцев из Ромеи, которым Европа обязана своим расцветом, значатся как злокозненный народ, чья историческая родина — клочок пустыни на задворках мира.

Ефим Гальперин: «Эти». Главы из книги Читать далее